Fallout Equestria Coliseum

Параллельно этим событиям в баре, на другой части города в гостиничном номере, разворачивалась не менее душераздирающая картина. После того что Джез наговорила, после того как Найт узнала о том, что Джез таки совершила свою месть, то она очень сильно поругалась с ней. Джез разумеется была очень горда тем что совершила, она вернулась к Найт и Скаю со столь радостной рожей, в которой уже мало читалась улыбка пони, а скорее было видно хищный оскал. Найт и Джез довольно таки долго ругались между собой, шум в номере был подобен тому, как будто в нем дерутся по меньшей мере три сотни пегасов, которые не поделили сторону улицы. В конечном итоге каждая из них осталась каждая при своем мнении, а Джез после окончания ссоры, покинула номер при этом, громко стукнув дверью. Найт после этого села на кровать и начала рыдать, горькими слезами Ее досада была вполне объяснима, ее подруга стала ужасным монстром, монстром которого ещё мир не видел, монстром от вида которого в жилах стыда кровь, ведь монстр этот мало чем отличался от пони по виду, а самый ужасный монстр, тот которого не видно. Скаю тоже было не ведомо то, где и в каком месте он допустил ошибку, раз его подруга по оружию, обратилась в это. Может быть, может он сделал что-то не то, поддержал ее в том случае когда требовалось ее осудить, а может на оборот, осудил тогда, когда нужно было ее поддержать. Увы оба пони не знали ответа на эти вопросы, не знали когда именно они допустили ошибки, ставшие роковыми, для их белой подруги. Найт проривела несколько часов, прежде чем слезы на ее фиалковой шкурке высохли, оставив мокрые следы а сама Найт, смогла лишь протяжно стонать и всхлипывать, ведь слез для того чтобы оплакивать, более не осталось. Можно сказать что Найт выплакала тогда весь свой жизненный запас слез, вот на столько ей было больно осознавать то, что ее подруги, возможно единственной за ее столь короткую жизнь, более нет. Да Джез была по прежнему жива, однако она изменилась не только внешне, ее шкура теперь была покрыта множеством шрамов и следов, которые оставили на ее шкуре многочисленные красные полосы, а в дополнение к этому она ещё и изменилась на глубоких слоях, изменилась на духовном уровне, лишившись главного составляющего каждого пони – души. Это на самом деле было так, Джез в погоне за своей местью изменилась, изменилась на столько что эти метки на ее шкуре, были не только обычными шрамами, но и олицетворением внутренних ран, которые получила ее душа, превратив некогда благородную пони, в кровожадную Рейдершу. Это было больно, так больно осознавать, что та кто была для тебя словно старшая сестра, которой у тебя собственно никогда и не было, превратилась в монстра. Будь у Найт возможность, то она отправилась в прошлое и уговорила-бы Джез не отправляться в это путешествие, не принимать предложение Полковника, остаться в Новом Кантерлоте, дабы начать новую жизнь. Однако это было не возможно, не возможно было повернуть время вспять, время двигало лишь в одном направлении – вперёд, а следственно Найт предстояло смириться со своими ошибками, осмыслить их и сделать все, чтобы более такого не повторилось. Не повторилось более ни с кем, из ее друзей. Однако сейчас ей требовалось забыться, ей требовалась помощь того, кто смог-бы подобрать к ней ключик, кто смог-бы заставить ее забыть хотя-бы на мгновение то, что произошло. Увы, она не знала такого пони, все пони которые были в зоне наблюдения не подходили на эту роль, однако боль… боль которая грызла ее саму душу, заставляла бедную кобылку грызть собственную гриву, дабы не разразиться волчьим воем. Да что уж там говорить, даже Скай который был закалённым воякой во всех смыслах этого слова, был не в лучшем положении, пускай и не выдавал этого своим видом. А чего вы собственно хотели, он был жеребцом да ещё в довесок и военным, а суровость присущая большинству самцов, стала ещё более сильно обострена его военной карьерой, которую он сейчас исполнял. Да, однажды и военные ломаются, ломаются словно деревянная доска, по которой попытались пустить вес больше, чем тот на который она была рассчитана, а это обычно приводит к тому, что пони обычно либо едут крышей, становятся настоящими мерзавцами, или на всегда, становятся пациентами жёлтого дома. Да пускай они были и разными пони, это к тому что они были двумя разными пони в плане сознания, однако мысли из одолевали абсолютно одинаковые, сейчас им обоим нужна была помощь, которую они могли получить лишь друг от друга. Найт долгое время колебалась, ее первый опыт с жеребцом можно с очень большой натяжкой назвать приятным, да что уж там сказать, она ещё ни разу не оставалась с жеребцом наедине, да ещё и в столь непосредственной близости. Ей было тяжело, очень тяжело на это решиться, все-же Скай – военный, а как знать, как именно он отреагирует если единорожка, предложит ему подобное Однако боль… чертова душевная боль заставляла ее пойти на это, заставляла поступиться, отвергнуть в сторону принципы и мировоззрение, которое ей с самого детства прививали. Да черт возьми, Найт сейчас было на столько плохо, что другого варианта как напиться или обколоться всем чем только можно, только чтобы эта ебанная боль, на конец исчезла. Однако душевные травмы и раны не возможно залечить алкоголем или наркотическими веществами, даже если это и сделать сейчас, то это поможет но очень не на долгое время, ведь стоит только действию прекратиться, как боль вновь нахлынет, с новой силой. Найт это понимала, она была ярой противницей такого, а потому думала над тем, что сможет перебороть эту боль сама, думала что сможет выдержать, не сломаться под столь тяжкой ношей. Однако в скором времени она была вынуждена принять, что без помощи посторонних, ей ну ни как не обойтись. Это было ужасно, так ужасно и в то же время осознавать то, что как это не прискорбно, но дружеским отношениям между ней и Джез, пришел свой логический конец. Найт задала свою голову между передних копыт и закричала, этот крик был подобен вою волков, когда в их стае кто-то умирает. Кобылке было трудно и больно осознавать то, что ее подруги больше нет, теперь она лишь жалкая оболочка с ее внешностью, под которой не осталось абсолютно ничего от той Джез, которую Найт любила как сестру, с которой была готова разделить место у огня. Как не приятно это осознавать, но Найт должна была это сделать, должна была сделать то, что в корне изменит ее дальнейшую судьбу и судьбу Джез. Найт разумеется не понимала до конца, чем именно закончиться для белой земной пони ее выходка, однако она была обязана, обязана сделать это, в противном случае, ее психика просто не выдержала-бы такого давления, а сама кобылка, наверняка погибла бы. Однако как, как именно на это отреагирует Скай, как он поступит услышав о том, что ему решила предложить кобылка? Найт не знала ответов на эти вопросы, однако она была обязана сделать это, дабы разорвать нить, которая связывала ее с покрытой шрамами земной пони, она была обязана сделать это, дабы нить которая связывает из воедино, наконец была разорвана и как следствие, Найт на конец смогла забыться, дабы на утро встать и со свежей головой, которая была-бы лишена мыслей о плохом, двигаться дальше. - Ну ладно – фыркнула кобылка, - пусть будет что будет, я сделаю это. Произнеся это, она направилась к Скаю, который с грустным выражением морды в данный момент, сидел на пороге гостиницы, глядя в ночное небо. Не прошло и получаса, как Найт и Скай оказались в одной постели, да ещё и в такой позе, в которой обычно кобылы находятся во время этого дела. Найт чувствовала тяжесть жеребца на себе, чувствовала себя такой открытой и незащищенной, однако это чувство было лучше, куда лучше того, которое грызло ее с того самого момента, как Джез ошарашила ее своей новостью. Джез лежала с высоко поднятыми и широко раздвинутыми задними ногами, в то время как Скай, находился у изголовья кровати, глядя на кобылку не то что голодным, а скорее сочувствующим взглядом. Он и сам прекрасно понимал то, что Найт согласилась на секс с ним ли по той причине, по которой согласился он, между ними ничего не было, совершенно ничего, однако даже не смотря на это, она сама предложила жеребцу, заняться с ней этим Он посмотрел на кобылку лежащую под ним, как-бы спрашивая ее, а готова-ли она. Найт лишь прикрыла глаза, более ни сказав ни слова, жеребец понял то, что все в данный момент зависит лишь от него самого, что лишь ему решать то, когда можно будет начать то, что следует. Скай вздохнул, он то надеялся что ее первый раз, пройдет в более приятной, душевной и романтической обстановке, на много более лучшей, чем сейчас. Да он не знал ещё тогда того, что Найт уже давно прошла через это, а потому близость с жеребцом оставила для нее лишь положительные воспоминания, однако вещь, одна ебанная вещь делала эту близость такой болезненной, такой болезненной что хотелось кричать, кричать и дёргаться, только-бы эта боль прекратилась. И имя этой вещи Джез, Джез которая в начале показала бедной кобылке какой может быть прекрасна жизнь, а после разбила ее мечты на мелкие осколки, подобно хрустальной вазе, упавшей с высокой полки. Жеребец качнулся и встав прямо над кобылкой аккуратно вошёл в нее, стенки ее влагалища обняли жеребца, не позволяя тому и на миллиметр сдвинуться с места. Скай не ожидал такого от единорожки, думал что она сейчас будет пищать и мучиться но нет, она лежала спокойно, со стойкостью перенося процедуру, как болезненную операцию. Как там про таких кобыл говорят – лежит как бревно? Скай не знал таких выражений, хотя и до Найт, ему доводилось бывать в компании кобылок, однако ни с одной из них, у него так и не сложилось, так что Скай просто решил, что он ещё не нашел ту единственную, которая была-бы рада, разделить с ним свою жизнь. - Найт – произнес пегас, когда в плотную приблизился к ее лицу, да на столько близко, что мог с лёгкостью лизнуть ее щеку, - а ты не чувствуешь себя виноватой перед Джез? - Прости Скай – Найт вновь заплакала, - той Джез которую я знала уже нет, она умерла тогда на операционном столе, а это… это уже далеко не она, раньше она была, куда добрее. Дорожки из слезинок вновь, расчертили ее фиалковую шерстку. - Ну-ну – пегас вытер кончиком махового пера слезу с ее мордочки, - все будет хорошо. - Нет… - всхлипнула кобылка - …не будет. Я думала что смогу повлиять на нее, думала что смогу отговорить от этой пагубной затеи, однако она оказалась глуха к моим мольбам, продолжив делать то что делала. И вот чем для нее это закончилось – очередное всхлипывание. - Должен тебе подметить, что в этом есть и часть моей вины тоже – ответил пегас и на не много вышел из кобылки, а после вернулся обратно и закончил фразу, - ведь я тоже допустил ошибки, которые привели нас к этому - Ну что ты, в этом не было твоей вины – произнесла Найт, а после прикусила губу, когда пегас пихнул ее. – Ты не виноват в том что произошло. - Нет виноват, я поддерживал не верные ее действия, при этом осуждая те, которые были более понячьи, чем те которые она приняла, и во всем этом моя вина. Найт не верила тому что говорил пегас, он прямо как и она, винил себя в том что случалось с главной пони этой повести, они оба винили себя за то, что произошло с Джез, которая в силу их неумелой поддержки и скатилась до того состояния, которое и было видно в начале и будет видно в конце. Да, жизнь была в пустошах далеко не сахар, да пускай с тез пор как были активированы сады, часть пустоши пусть и наполнилась зеленью, что будет видно в будущем, но остались и пустынные, лишенные практически всякой растительности участки земли, на которой росли лишь колючие кустарники да растения с иглами, а живность как была крайне агрессивна ко всему, так таковой и осталась. Да большая часть растительности была на юге и севере, однако и в средней полосе Эквестрийской Пустоши, можно было отыскать районы, покрытые зеленью. Пустошь это не местность лишённая всякой жизни, это утверждение абсолютно не верно, пустошь это такая гадость, в котором царят разруха анархия и бандитизм, это место, в котором любой будет делать то, что хочет и ему за это ничего не будет. Да, многие по прежнему будут считать то, что пустошь это все-же первая трактовка, однако тем кому довелось прожить много лет, будут отрицать эту трактовку, которые будут говорить, что эта трактовка, в корне не верна. Увы это как спор, что было раньше, курица или яйцо, так на всегда и останется, загадкой этого мира. Очередной толчок заставил кобылку всхлипнуть, в этот момент в ее памяти всплыл образ того, как прошло ее первое знакомство с жеребцом, в ее памяти всплыл образ того, как Джез впервые повела ее туда, где она впервые познала близость, которую ощущала сейчас. От этого воспоминания ей захотелось плакать, нет не потому что оно было так болезненно, а потому что она поняла то, что более такого, ей испытать не доведётся, более ни с кем. Джез умерла… умерла… и с этим Найт придется жить, жить и помнить об этом, помня о том что бывает, в силу не умелого управления. Но как, как кобылке жить после того, когда она видела, видела и помнила то, какой была ее подруга при жизни, при этом видя ее тело, которое было лишено того, что было у ее подруги хорошего? Вот именно, это трудно… это на столько трудно что хочется кричать, кричать и выть словно волк, от осознания своей беспомощности и бесполезности. Найт пыталась, пыталась остановить Джез, пыталась отговорить ту от мести, однако оказалась не достаточно убедительной и вот, Джез возвращается с ногами по колено в крови, при том полностью поехавший кукухой. Найт не могла этого принять, она хотела помнить Джез, ту Джез которой та была когда-то, однако текущие реалии заставляли ее запомнить Джез такой, как она стала. Кровожадной, поехавший головой, сконцентрированной лишь на себе самовлюбленной сукой, которая бросила своих товарищей, только ради того чтобы закончить начатое. Как… как после этого Найт должна была помнить свою подругу хорошей, как сохранить разум в столь не адекватной ситуации? Увы, но кобылка не знала ответа на эти вопросы, как в прочем, и не знал пегас. Очередное движение жеребца внутрь заставило Найт зажмуриться, это чувство… оно вернуло вновь Найт в тот вечер, когда они с Джез были в том доме, где Найт впервые довелось познать близость с жеребцом, однако сейчас, в отличие от того вечера, Найт не наслаждалась процессом. Она плакала, плакала не по той причине что Скай делал ей больно, нет, Скай обходился с ней как любящий жеребец, прекрасно осознавая то что Найт не привыкшая к грубой форме, может просто не принять то, что Нравиться ее мимолётно у партнеру. В данный момент они с ним занимались сексом не по любви, а скорее по особой необходимости, причиной которого стала покрытая красными полосами земная кобыла, которая покинула их, оставив наедине со своими грустными мыслями. Между Найт и Скаем не было ни каких чувств, Найт не любила Ская, да и как могла любить его, когда между ними, была такая разница в мировоззрении. Скай был более сторонником грубого метода, он всегда старался пройти определенный участок как можно быстрее, не взирая на потери как со стороны местных, которые охраняли и не пропускали путников вперёд, так и не взирая на потери со стороны своих. Найт в свою очередь была сторонницей дипломатической тактики, она не желала по напрасно проливать чужую кровь, да и зачем ей это было делать, когда на ее стороне всегда была сила слова, которое могло заставить пусть не большинство, но однозначно довольно внушительное количество ''пони'', отказаться от пути, на котором они стояли. Увы, различие в их методах и сыграло с их подругой злую шутку, последствия которой оказались весьма плачевны, это ещё слабо сказано, ведь ещё большие последствия, были ещё впереди. Лишь после кобылка и жеребец узнают, чем закончились ночные похождения Джез, на которые она отправилась после конфронтации. Да вы это и так уже знаете, Джез устроила серьезную драку в местном баре, отправив одного жеребца на тот свет, а ещё шестерых сильно покалечив, едва-ли не убив и их, тем самым начав свою новую страницу истории. Истории настоящего кошмара пустошей, сегодняшнего дня. - Найт, ты как сама – спросил Скай, видя как кобылка под ним лежавшая жмуриться, а по щекам ее, текут горькие слезы. – Может мне прекратить? - Нет-нет – ответила Найт, все в порядке, мне просто нужно забыться. - Но Найт, я вижу как тебе плохо, а я думаю что нам с тобой лучше чем тратить время на это, просто поговорить. - Скай… - выкрикнула кобылка, а ее глаза широко раскрылись и пегас, увидел всю ту боль, которая была в них отражена. В них Скай увидел миллионы оттенков черного, которые переливались и изменялись, однако оставались все теми-же черными, которые заставляли усомниться в том, что у кобылки когда-либо вообще, были радостные моменты. Казалось что потеря подруги сделало ее жизнь самой черной вещью в мире, на столько черной, что кобылка была готова едва-ли не наложить на себя копыта, укоротив себе срок жизни, в ужасном и кошмарном мире, в котором она жила. - Прости – произнес пегас, - я не хотел тебя обидеть или задеть. - Ничего - ответила Найт, - я знала что этим и закончиться, если я не смогу повлиять на ее цели. Я была слишком слаба, я была так слаба что не могла навредить ей, она единственная кто заботилась обо мне с того момента, как я покинула родное поселение, будучи совсем не способной, постоять за себя. Где-бы я была сейчас, не вытащи Джез меня из того подвала, в который я себя и загнала, по своей-же дурости? Все эти слова прямо таки мочились чернотой, чернотой состоящей из боли о воспоминаниях и не сбывшихся надежд, Скаю были знакомы эти чувства, знакомы и от того он понимал, что испытывает его мимолётная партнёрша, он и сам испытал подобное, когда узнал что та кого он любил, выбрала другого. Да он любил Серану, однако очень долгое время не решался признаться ей в любви. Он прекрасно знал, что Валерика не подпустит к своей дочери абы кого, а потому старался держаться в стороне, ожидая подходящего момента. Однако процесс тягание поня за хвост привело к тому, что Серана пропала на целый месяц, и никто из взрослых пони, не знал причины, или куда шестнадцати летняя кобылка, могла подеваться. А Валерика… Валерика так и вовсе потеряв дочь, едва не слетела с катушек, потеряв сон и покой, многие так и вообще начали пускать слухи, что ад самой Вельвет Ремеди пришлось ее вырубить, дабы дать той отдохнуть. Увы пегас всего этого не знал, не мог знать а лишь слышал слухи, а проверить их он не мог. Однако спустя месяц со своего исчезновения, Серана вновь появилась в городе, вернувшись совершенно другой пони, абсолютно не той, какой она была до своего исчезновения. Она была довольно замкнутой и мало с кем общалась, единственной кто был в ее кругу общения, была ее синяя подруга-аликорн, ну может ещё парочка которых пегас не знал. Скай решил повременить с признанием и предложением своих копыт и сердца, так как ясно понимал, что для кобылки это приключение, было очень сильным стрессом. Однако после Серана вновь направилась в путешествие, а после вернулась из него приведя ''на поводке'' ещё одного жеребца и его младшую сестру, с которыми у нее сложились довольно таки теплые отношения. А когда она переспала с ним, Скай понял что кобылка была упущена как лепесток розы, который ветер унес в неведомые дали. Это был ясный пример того, что не фик резину тянуть, если не хочешь чтобы тебя, обскакал некто, кто был более рисковым недели ты, и у кого хватило наглости, высказать кобылке свои чувства. Пегас не стал вмешиваться в ход событий, так как он очень любил жёлтого аликорна, а потому решил позволить ей жить счастливо, при этом оставшись самому несчастным. К Найт у него не было каких либо чувств, он просто хотел помочь кобылке избавиться от боли, которая была у нее по причине грубого отношения их знакомой, которая и заставила Найт страдать. И вот он Скай вновь допускает ошибку, на этот раз она была на много более значительной чем просто не сбывшаяся мечта, в этот раз кобылка потеряла подругу, а это было для пегаса, страшным потрясением. Да в учебке подготавливали к военной жизни, каждый представитель пернатой расы был обязан пройти военную кафедру, дабы в будущем, иметь возможность присоединиться к Стражам Небес, дабы защищать пустошь в тех местах, где пони в защите будут нуждаться более всего. Да это были малочисленные но хорошо обученные группы, однако именно в хорошей обученности и было дело, ведь они справлялись там, где более серьезные отряды Рейнджеров НКР, терпели поражение. В скором времени после войны с Анклавом Пегасов, молва о Стражах разошлась по всем крупным городам и поселениям исследованной пустоши, а в связи с хорошими отношениями между Полковником Каламити и Диджеем Пон3, новость распространялась со скоростью ОРЗ, в следствии чего очень много пегасов, возжелало вступить в ряды Стражей. Однако как-бы не был силен пегас, он не мог вынести слез кобылки, которая ревела в его присутствии. Как и любой жеребец, он чувствовал себя защитником, а потому желал кобылке лишь самого лучшего, с чем как результат, он и не справился. Найт в свою очередь получила серьезную психологическую травму, которую будет очень тяжело вылечить, а возможно что и случиться и так, что травма останется у нее, на всю жизнь. Кобылка под пегасом начала дёргаться, оргазм накрывший ее был достаточно сильным, однако увы и ах не продолжительным, а потому кобылка очень быстро обмякла, тяжело дыша. Однако это был лишь первый и при этом крайне не продолжительный оргазм, кобылка могла выдержать больше, куда больше а потому, пегасу требовалось постараться, дабы кобылка потеряла сознание, для получения нужного результата. Обычно когда Найт на пару с Джез занимались подобным, Найт могла выдержать до пяти заходов, только лишь после этого, лишаясь чувств. С пегасом могло быть куда иначе, а может быть это зависело от настроя, или даже от партнёра. Кто его знает. Найт не была сильна в данной области, а потому списывала все на то, что у нее просто не было настроя на длительные игры, а может все было в ее проблемах, которые кобылка, пережила и за которые переживала на кануне, перед занятием сексом. Когда Найт открыла свои фиалковые глаза, пегас вытащил из нее свой агрегат, после чего переключился своим ртом на ее цветочки, которые в буквальном смысле этого слова молили, дабы жеребец обратил на них внимание. Скай начал полизывать и посасывать ее сосочки на вымечках, заставляя кобылку от удовольствия кусать губу, дабы не застонать в голос. Случись это и у многих соседей номера могли возникнуть странные вопросы о его постояльцах, раз из-за дверей его, раздаются такие звуки. Городок был довольно мал, а на его территории была всего одна гостиница на пятьдесят номеров, в таком маленьком городе слухи разносились крайне быстро, а потому было лишь вопросом времени, когда Джез, узнает о измене. Найт очень не хотелось того, чтобы Джез узнала об этом таким образом, она по прежнему любила ее, а потому желала ка можно мягче, разорвать все отношения между ними. Зная то какая Джез горячая на голову и на сколько она сумасбродна, Найт даже боялась подумать о том, что устроит Джез, узнав о ее измене. Найт дернулась под жеребцом, а ее копыто задней ноги едва не ударило жеребца, заставив того отшатнуться. - Ой прости – прошептала кобылка, - я не хотела ничего плохого. - Ничего – ответил пегас, - это рефлекторное. - Ясно. Найт вновь закрыла глаза и погрузилась в свои мысли, стараясь сосредоточиться на том, чтобы как можно быстрее достичь нирваны и потеряться в ней, дабы забыть о всем том, что случилось сегодня. Во сне говорят думается лучше, однако на сколько никто не знает, вот и Найт не знала этого. Закончив доставлять кобылке удовольствие своим языком, жеребец вновь навалился на нее своим весом, однако на этот раз он ее перевернул на живот, принявшись входить ей под хвост, от чего Найт застонала, с трудом скрывая крик. Возвратно поступательные движения вперёд назад да ещё и с цеплянием ее клитора, заставляли кобылку держаться очень крепко за ту нить, которая не позволяла ей потеряться на этом поприще. Она понимала прекрасно, что чем дольше будет удерживать себя от оргазма, тем сильнее он будет и тем с большей вероятностью, вырубит ее. Ну по крайней мере на это рассчитывала сама Найт. Пегасу тоже требовалась разрядка, столь долгое воздержание было ему в тягость, последний раз у него было с кобылкой около полугода назад, всего за месяц до начала путешествия с Найт и Джез. За это время он ни разу не выпускал пар, а значиться шансов на то что он сорваться, было крайне много. Он начал быстро двигаться вперед-назад, каждый шлепок по ягодицам кобылки заставлял ту стонать в подушку, дабы не закричать на всю гостиницу, не говоря уже о номере. Да кобылка чувствовала эти ощущения и прежде, но тогда они были куда более доставляющим удовольствие, сейчас-же они были лишь ни чем иным как воспоминаниями, которые были пробуждены от долгого сна, которые стали ей доставлять боль, по причине не сбывшихся надежд. А как могло быть иначе, Найт надеялась на то что она и Джез будут лучшими подругами довольно таки длительный срок, в результате их дружба дала трещину всего через пять месяцев, с момента их знакомства. А ещё через месяц кобылка осознала то, каким-же монстром стала, ее подруга. Такое было сложно принять, было на столько тяжело принять, что мало кто мог сохранить благоразумие, побывав в такой ситуации. Многие ломались встретившись с такой трудностью лицом к лицу, а Найт могла пополнить число таковых, закончив также как и Клауд Мёрфи – никому не нужной старой кобылой, которая употребляла разного рода наркотические вещества, запивая их солидной дозой алкоголя. Нет, кобылка не делала для себя подобного, совсем не желала. Да Джез больше нет, но это не повод ставить на себе крест, нужно помнить, хранить память о тез временах, когда им вместе было хорошо. В ее памяти всплыли строки из песни, которые начали проигрываться в ее голове, и которые заставили ее ещё больше, ещё крепче сжимать глаза, дабы не начать плакать.

Ты может быть помнишь, может нет, Мгновения счастья многих лет, А может быть ты достал билет, Тогда где все прошлое с тобой? Ты все это помни всегда, О чем ты не думал никогда, О том что бегут твои года, Ты помни всегда… Ты может быть помнишь, может нет, Мгновения счастья многих лет, А может быть ты достал билет, Туда где все прошлое с тобой? И чем сильней его желаешь, Ты в памяти свой свет храни, О том что ты не думал, И никогда светить не думал, Ты помни всегда, то что дорого… Тебе…

Это было грустно, так грустно что Найт, в самом деле готова была расплакаться, однако накатившей на нее и совместно на пегаса оргазм, вырубили ее заставив потеряться в удовольствии, погружая в нирвану. Интересно образуется у нее и Джез ещё, или их отношениям на самом деле, пришел логический финал?