Fallout Equestria Coliseum

Мои лёгкие жгло от того количества дыма и серы висевших воздухе, даже не смотря на то что битва была давно окончена, великий пожар устроенный Рейдерами здесь всё ещё бушевал во всю силу. Я шла по горящим улицам города озираясь по сторонам, всюду наблюдая последствия того, что произошло. А произошли во истину ужасные вещи, я даже не могла представить себе того что могут быть столь массовые убийства, на столько массовые что земля в прямом смысле этого слова, покрывалась множества и трупов убитых. Это место во истину превратилось в братскую могилу, массовое захоронение которое даже спустя годы, особенно суеверные пони буду обходить за десяток миль, дабы не навлечь на себя беду. Трупы лежали в различных местах, в различных позах и позициях, здесь было достаточно много трупов и тел местных жителей убитых нами в следствии мясорубки, однако это количество меркло перед тем, сколько трупов Рейдеров здесь было И это должно было меня ужасать. Должно и обязано было однако как это не прискорбно осознавать, этого не было от слова совсем. Я не ощущала ничего такого, что была обязана ощущать в себе, ощущать внутри себя среднестатистическая пони, за место этого я ощущала лишь пустоту внутри себя апатию и жжение в лёгких, последнее собственно и было следствием того, что я вдыхала этот дым и серу, пропуская их через себя. Всюду, куда-бы не падал мой взор я видела то как пони пытаются убежать от Рейдеров, видела призраки того что здесь случилось всего несколькими часами ранее, и меня это ни сколечко не волновало, за место желания убивать, за место цели моей жизни вновь пришли апатия и безразличие. Такова была моя плата за минуту славы, которой я так добивалась. Я… это я убила всех… их всех не подозревая даже о том, что не только у меня были мои цели мечты желания, я просто была зла на этот мир и желала того, чтобы он в очередной раз сгорел в алчном пламени, вновь погрузился во мрак и тишину, дабы более никогда не восстановиться, не восстановиться так, как это произошло спустя годы после того, как мир сгорел в алчном пламени, магического пожара. Да я не желаю обманывать вас, я реально делала смерти этому миру, в прочем и сейчас на подкорке моего воспалённого разума это желание осталось, оно осталось где-то там, на самых глубинных слоях куда не достигает свет, и останется там до самого логического конца, до моей физической смерти. Это было не приятно осознавать, не приятно было думать об этом и я старалась, старалась не замечать ту тьму, которая притаилась в глубине меня и ожидала лишь момента, чтобы вырваться наружу. И у нее это получалось, получалось время от времени и это, это было просто пиздец как ужасно, ведь последствия таких прорывов были во истину ужасные, а самый последний по хронологии моего повествования, даже сжёг целую деревню, численностью почти тысячу пони. Да это было во истину ужасно и мне останется жить с этим всю мою оставшуюся жизнь, которая судя по всему будет не очень долгой, и уж тем более не такой счастливой. Тела лежали друг на друге, тем самым образовывая настоящие кучи, через которые мне приходилось так осторожно проходить, на сколько я вообще была способна, дабы не перецепившись ненароком, не рухнуть в эту отвратительно воняющую муть. К смраду от серы и дыма добавился смрад разлагающихся тысяч тел, оставшихся здесь лежать после того как погулявшик здесь Рейдыры ушли, оставляя за собой выжженный ад, запустение отчаяние и боль тех, кто потерял в этой мясорубке семью любовь и близких сердцу пони. Да что уж там, даже я которая казалось-бы не потеряла никого кто был-бы дорог мне ощущала всю боль утраты, ведь по прежнему не знала того, что именно произошло с Меригольд, смогла она одолеть Серану и ее отряд, или пала жертвой, в попытках сделать это. Да она была сильна как физически так и духовно, она заставляла множество банд, которые я видела на своем пути встать под ее знамёна, лишь расправив крылья и встав в божественную стойку. Мало у кого хватало духа восстать против нее, ведь кара за такое в случае провала была во истину ужасна, мало у кого было желание становиться, насадкой для ее рога длиной почти четверть метра. Однако отрицать не буду, встречались и такие индивидуумы и судьба их, была ой как не завидна. Меригольд позволяла им подышать, расправить плечи так сказать и почувствовать свою безнаказанность и уже после того, когда взбунтовавшиеся бойцы приходили к ней, дабы сеазать ''Эй подруг, ты дескать сложенна и съебись на хуй, и отсоси у нас'' Меригольд в считанные секунды обращала это сопротивление в пыль, попутно устраивая жуткую расправу над инициатором этого протеста. О да, Меригольд умела устраивать публичные казни и от этого, становилось уж совершенно не по себе, в частности от того, что ожидало зачинщика в результате. Ох, такой ужасной смерти и злейшему врагу не пожелаешь. Но как-бы там ни было, а нужно отбросить эти воспоминания, ведь вспоминать такое мучительно больно, на столько больно что могло появиться желание, мысль о само выпиливании, да при том с выбором различных способов это сделать. Боль в груди моей была столь сильна и ужасна, что я была готова выть подобно волчице, потерявшей свое дитя. Я… я не могла иначе описать это ужасное и жуткое ощущение внутри себя, я всегда была не очень многословной пони и это в конечном итоге, и сослужило не очень хорошую службу для меня. Я должна была выговориться, должна была рассказать о своем прошлом и раскаяться в том, что волей и не волей совершила, однако я… я не сделала этого, я думала что моя боль и мои страдания лишь мои, что я не должна перекладывать свой вес и свою ношу на других, как следствие этот вес вскоре стал для меня не подъемным, и я начала избавляться от него, бросая такие клочки мучений и страданий в пони, чьи души этого просто не выдерживали, и эти пони умирали. Да, они умирали ибо не в силах были совладать с тем объемом мучений, который был вылит на них, я была рождённой в аду, я родилась едва-ли не на самых нижних его уровнях, а потому моя душа адаптировалась к этому а тело привыкло, и я уже не терялась так сильно от мелких страданий, не страдала так как страдают обычные пони чья жизнь, была более размеренной и мирной для того, чтобы пройти через подобное. Однако всему этому была своя цена, ценой такой закалки стала моя поняшность, иди как сказали-бы некоторые – человечность, которой я заплатила, дабы могла избежать страданий, от которых в обычном режиме, я давно потеряла-бы рассудок. Я лишилась разума, лишилась сострадания и предохранителя, последний из которых заставлял меня, не позволял мне убивать пони толпами, а если такое и происходило то я, впадала в ступор и у меня, как это и случилось у Найт после ее первой отнятой жизни, была обязана начаться истерика. Но этого всего не было, не было ни ступора ни истерики, я глядела на убийства как на само собой разумеющиеся, как часть неотделимую от общего плана бытия, как привычный биологический процесс, ведь волк не испытывает отвращения к убийству, когда он голоден. Также было и со мной. Я была словно разъяренный зверь, я была загнанной в угол и ничего не подозревающей скотиной, которая по своей дурости и пришла к тому, что была со мной сейчас. Я сама того не подозревая отдала поводок от своего ошейника в копыта сумасшедшего, который за просто мог продать меня Зеринскому Кайзеру, у которого могли оказаться на меня, куда более ужасные планы, чем у этого сумасшедшего, в чьих копытах я была. Это ужасно печально и больно, это очень больно осознавать и ужасно больно принять, я пыталась быть хорошей и что в итоге, я вас сука спрашиваю, что в итоге? Молчите, правильно и делаете что молчите, ведь вы не знаете ответа на эти вопросы, да и откуда вам сука знать ответы на такие вопросы, когда вы бляди, ни разу не проходили через то, через что прошла я. Тем временем я вышла на главную улицу города, здесь у статуи жеребца вставшего на дыбы было настоящее распятие на земле, ведь никаким другим образом я не в силах описать то, что предстало моим глазам. Несколько тел пони были насажены на копья из арматуры, после чего на одно и тоже копьё насаживались тела ещё и ещё, в результате образовывая пирамиду, пирамиду из тел пони. Меня начало выворачивать от вони которая царила здесь и я отвернувшись в сторону выблевала то, что было у меня в желудке. Я посмотрела на белесо-коричневую массу, так и есть, это тело, даже это тело начало понимать то что мне оставалось совсем не долго, я начала травить себя адской смесью из газов, наркотиков и эмоций, полностью игнорируя факт того, что я тем самым не просто убиваю свою тело, но также и свою душу, тонкую и не видимую часть, которая до сжигания деревни, все ещё теплилась в глубинах меня, однако теперь умершая окончательно и бесповоротно. Таким был логический конец моей жизни, таким жутким и ужасным, каким я его не предполагала. А тело, тело без души долго не проживет, оно начнет угасать и вянуть, как цветок увядает лишенный на долгое время влаги, так и тело без души, ведь душа влага для цветка, под названием тело, тело ни что иное как сосуд без души, а при долгом отсутствии в сосуде того, что должно быть на хранении, сосуд ветшает и в конечном итоге разваливается, превращаясь в черепки. Так и с телом, в случае смерти души, в конечном счёте эта смерть, постигнет и тело. И как ты не пытайся этому противостоять, тебе это вряд ли удастся и ты, как и многие до тебя вознамерившиеся встать супротив природы падешь. Я поспешила убраться с площади, направляясь к восточному выходу из города, я намеривалась выйти к реке, дабы уже через мост(который видимо взорвали также как и многие другие дома в городе) перебраться на ту сторону и покинуть это место, в котором меня стерегли и удерживали миллионы, не приятных воспоминаний. Всюду здесь, просто всюду я видела в остатках зданий лица пони, пони которые видим погибли во время резни, а я задумалась над тем, что не только у них, но и у меня остались не сбывшиеся надежды и мечты. Ох как я желала в этот момент того, чтобы мне дали вменяемый совет, дали хоть малейший знак на то как я обязана действовать дальше, однако как я не пыталась, как не старалась напрягать свой слух я не видела знаков, не слышала голоса в своей голове, внутри меня наступила тишина, пугавшая меня хлеще чем нож, смотрящий мне аккурат в пизду. Я дернула плечами, на улице начал моросить мелкий противный дождик, который судя по всему в скором времени грозился переросли в настоящую Борю, ведь по законам природы при столкновении горячих и холодных масс воздуха, зарождаются разрушительные ураганы, уничтожающие целые города, в деревни времена. Сейчас этот ливень должен был погасить пламя, которое пожирало останки города а вместе с ним и прибить пепел к земле, не позволяя ему распространиться на десятки миль по округе, а также со временем позволить, на этом месте зашуметь густому и не проходимой у лесу, через пару тройку лет. Но меня такое не волновало, отнюдь не волновало, ведь моя жизнь была кончена и мне, даже не смотря на то что я пережила эту резню, оставалось лишь ожидать собственной кончины, которая в скором времени была обязана вернуть меня домой, вернуть меня туда где мне самое место… вернуть в ад. В скором времени буря разыгралась не на шутку, дождь начал хуярить как не нормальный, барабаня собой по моей броне с такой силой, что казалось будто я оказалась под водопадом, который льется сверху на меня. Вода сразу принялась стекать с моего тела бурными потоками, образуя целые ручьи которые собирались в реки, стекающие с моей спины по бокам, заканчивая свой путь на земле. Ветер который к слову был не менее ужасающим сдувал меня с ног, угрожал сдуть меня повалить на землю, дабы Я окончила свой путь в бурной реке, протекающей в стороне от моего пути. Было видно то, что даже природа за то, чтобы устранить меня как чужеродный организм в теле носителя, устранить словно раковую опухоль, дабы носитель начал оздоравливатся. Я с силой вписалась копытами в землю, превозмогая ужасной силы ветер, дабы не быть сваленной в реку и не пойти на дно, промокшая кровавого цвета грива лезла мне в глаза, лишая возможности видеть то куда я ставлю свои копыта, а то что я видела было лишь малой зоной и не позволяло видеть местность, дальше вытянутого копыта. Шла я во истину в слепую, я шла на ощупь и не знала того, чем закончиться для меня очередной шаг, я просто шла и беззвучно рыдала, ведь я была той пони, которая в погоне за своей мечтой, потеряла все Это было грустно печально и больно, это было на столько больно что я была готова лезть на стену, утопиться в бурной реке, только-бы эта боль прошла, чтобы я перестала ее ощущать. Я возносила в тот момент мольбы всем богам и богиням которых знала, я молила Селкстию, молила Луну, дабы те забрали меня с этой грешной земли, я умоляла Звёзды направить меня на путь, возносила мольбы пустоши и даже Богини меня упаси этому Старику, которого я не видела уже столько времени, но по прежнему начавшая верить, вновь начавшая верить в его существование, надеяться на то что он придет и заступиться да меня. Однако единственное что доходило до моих ушей это молчание пустоши, шум дождя и завывание ветра, вокруг меня от которых мне становилось так и вовсе не хорошо. Тем временем я вышла за границы города и ступила на порядком порученный, но при этом всё ещё устойчивый мост из бетона и камня, который даже спустя много лет после своего возведения служил важной транспортной артерией, между этим городом(вернее пепелищем) и остальной пустошью. Я прошлась по нему медленной походкой, в надежде на то что бурный поток снесет меня, увлекая в неведомые дали и на огромных размеров глубину, однако этого не произошло и мой путь завершился удачно. В этот момент я получила ещё больше доказательств тому, что даже сама Смерть не желает прикасаться ко мне, вот на столько я была омерзительной. Оно и понятно, после того как я сотворила подобное злодеяние, мало кто в здравом уме, согласился-бы общаться со мной. Да о чем это я, не будет секретом сказать то, что с крайне большой вероятностью случиться то, что называют истреблением оставшихся, а именно на тех членов банды что пережили эту бойню начнется настоящая охота, и я тоже не стану исключением. Да что уж там, даже сам Старейшина сказал, что собирается покончить с бандой едва угроза института будет устранена и более уже никто, не будет угрожать из безопасности, ну кроме нас. Честно вам сказать я не слышала по радио новостей о падении Института, хотя об этой организации были уже знать все, даже самый рас последний дикарь, живущий в глуши и вести о падении Института, были должны распространиться со скоростью ОРВИ, а этих вестей я не слышала, даже Рейдеры в банде об этом не шептались, а значит у меня всё ещё, оставалось время на завершение своих дел. Завершения дел в этом мире и попыток вымолить прощение у высших сил, дабы сохранить свою жизнь, ну или по крайней мере обеспечить себе быструю и бесболезненную смерть. Однако я сомневалась, поддавала сомнению то что меня оставят в покое нет-нет, меня скорее начнут преследовать как в старые былые времена, в бытность мою Императрицей, когда да мной гонялись все головорезы Общества, стремясь получить за меня кровавую премию. Да что уж там, я видимо была единственной пони которой удалось выбраться из Колизея, ну если не считать мою предшественницу – Зебру, чей труп я отыскала в вентиляционной шахте комплекса, в котором и сразилась с Ловкачом в последней схватке. Не знаю я, он лично выпустил ее или она погибла при попытке сбежать от него, кто ее знает, однако то что мне удалось то что не удалось ей – факт, однако лучше думаю чтобы было так, чтобы я умерла ещё тогда и не было-бы этих разрушений и этих жертв, которые я привнесла в этот мир, своим появлением. Перейдя на другую сторону моста, я продолжила шагать по дороге, которая вела прочь от деревни, дабы убраться по дальше оттого места, пока меня никто не увидел. У меня было стойкое чувство того, что некто следил за мной, некто наблюдает и ждёт момента дабы встретиться, однако когда я бросала взгляд на ЛУМ, я не видела никаких признаков живых ни нейтральных не тем более Богини упаси враждебных, ведь я просто не смогла-бы дать отпор врагам, ведь боеприпасы мои уже подошли к концу. Я оказалась сейчас в той-же ситуации, в которой я была несколько месяцев назад, когда покинула Колизей и впервые столкнулась с бандитами на пустошах, которые попытались связать меня и поразвлечься, однако в тот раз я имела четко обозначенную цель, а потому не позволила бандитам так просто меня схватить, сейчас все было по другому, у меня была апатия и безразличие, а потому мне было откровенно говоря насрать на то, что именно со мной будет, и как именно я, закончу свою жизнь. Пусть хоть голод, пусть хоть война град или стихийные бедствия, мне уже было просто безразлично, я не знала что должна делать, не знала куда идти и что должна делать дальше. Да что вы до меня доебались, я вообще не знаю кто я и кем являюсь, я уже ничего не знаю в этой ебучей жизни, отъебитесь от меня и дайте мне спокойно умереть! Я принялась рыдать, мне было печально и горько от того как все закончилось, вот она я – сломленная жизнью, выебанная пустошью и запутавшаяся в себе кобылка, которая просто напросто не знает, куда в следующий миг ей поставить свое копыто. Многие считают будто жить самой по себе легко, а я вам отвечу что ни хуя подобного, жить гораздо проще когда другие контролируют тебя и ты можешь сбросить на из плечи ответственность за то что сделала, а когда ты сама со себе, то и ответственность целиком и полностью на тебе, без всякой возможности выкрутиться из этой петли. Это была ужасная правда, правда которую я была уже обязана давно понять, однако на деле это дошло до меня лишь сейчас, лишь сейчас после стольких дней скитаний и жизни самой за себя, лишь сейчас это до меня дошло, и от этого становиться достаточно жутко, ведь вижу я то, каков кровожаден и опасен этот мир и как он холодно встретил маленькую пони, в лице меня. Я… я была откровенно говоря не готова к тому, что меня ожидало при моем попадании в пустошь, я то думала что да стенами моей камеры был мир наполненный цветением и жизнью, на деле меня встретил выжженный ад пустоши, который в результате проживал меня и выплюнул, не оставив даже намеков на ту меня, которой я была. Я изменилась, не только внешне но и духовно, моя душа испортилась, ведь я видела такие зверства от которых у нормальных должны были пойти кровавые слезы. Я оказалась в полностью не в том мире которого я ожидала, мои деребячьи надежды были в миг разбиты в пыль, перемолоты и выброшены на ветер, который и развеял их по радиоактивному ветру, заставляя меня страдать. Я то… я то думала что героем быть просто, ты идёшь просто и делаешь то, что тебе скажут и вуаля ты герой, на деле все оказалось не так, все не так, я не понимала того что героям порой приходиться потрясать решение по поводу того, кому помочь а кому нет и многих увы, приходиться оставить да бортом, лишив… оставив без помощи. Так что для кого-то ты становилась героем, как для других настоящим злодеем, полнейшей блядью, которая только и старается что ради крышек, полностью игнорируя факт того, что поступаешь не правильно. Я… я считала что поступаю верно, на деле я оказалась в корне не права, я старалась сделать все что в моих силах для того, чтобы пони признали меня, не боялись как обгоревшей в адском пламени пони, старалась сказать и показать что не смотря на свое адское происхождение, я нормальная и обычная пони, которой всего-то и надо, что чуточку любви. Все обернулось для меня весьма не приятным образом, я изначально ступила на ту дорожку, которая в конечном итоге привела меня в густые заросли лиан, в которых я как следствие запуталась, не зная как выпутаться и повисла мешком мяса, привлекая к своей персоне всеобщее внимание. А после каждый раз, каждый мать вашу лягать раз, я становилась жертвой то одних, то других обстоятельств наивно полагая, что нашла способ выпутаться из лиан, в которые попала по своей-же дурости. И каждый раз сука, я запутывалась все сильнее и сильнее, сжимая вокруг своего горла петлю, которая в конечном итоге меня и задушила, когда я начала в очередной раз барахтаться, думая что нашла способ освободиться Вот как оно бывает, в яростной попытке выбраться ты стараешься двигаться все сильнее и сильнее, а сам при этому не полагая того, что ты сам того не желая, затягивает на своей шее петлю, готовясь сигануть в распахнутое настежь окно. Я села на круп и посмотрела на свои копыта, с которых под действием дождя стекала кровь вперемешку с грязью. Сколько, сколько жизней я отняла за это время, сотню или может тысячу? Теперь это уже все не важно, не важно это все, ведь меня уже видели и не раз в этой группе Рейдеров, а значит уже поняли то что я – одна из них. Да всем уже сто пудово ясно то что я сломалась, не надо мне это напоминать в каждый момент, когда я дергаю ушами, я не забываю об этом ни на минуту, и это мне доставляло сильнейшую боль, какую я только ощущала в своей жизни. Даже боль при потери глаз, даже известие от Найт что она желает порвать со мной и даже эти два события, не доставили мне ту боль, какую причиняло осознание своей беспомощности, что ты не способна жить жизнь. Это было ужасно, это было на столько ужасно что была готова разрываться как маленькая кобылка, мне так хотелось сейчас в слезах прибежать к маме, чтобы та обняла меня и прижав к груди начала нашептывать мне успокаивающие слова, что все будет хорошо. Однако я не знала своей матери, у меня изначально н кого не было, а потому возможно одиночество было моим естественным образом жизни, что я по натуре своей должна жить в одиночестве как отшельница, скрываясь от глаз пони в глуши, ни с кем не контактируя. Может оно и так, может мне было-бы лучше жить одной, кто его разберёт, однако я старалась завести друзей, завязать дружбу и жить мирной и спокойной жизнью, однако хотела от меня моя жизнь, чтобы я ее прожила так мирно? Не знаю, я уже ничего не знаю, мне просто хочется здесь лечь, свернуться калачиком, закопаться в грязь и начать ожидать собственной смерти. Это было ужасно, меня всю ломило а желание самовыпилиться становилось все сильнее, и дабы унять эту боль я залезла в сумку и извлекла из нее последний шприц с Мед-Икс, который я вколола себе в бедро и после выбросила в грязь, попутно его растоптав копытами. Увы, это мне не помогло, вот ни сколечко не помогло, я не смогла перестать думать о том, что весело у меня в голове. Как я не пыталась разогнать визжащих комаров, которые вертелись вокруг включенной под потолком лампы, эти пищащие бляди все время возвращались и со временем я начала замечать, что чем больше я их пытаюсь разогнать, тем более жуткими они становятся. Со временем я начала подмечать то, что комары начали мутировать и приобретать внешность которая ну просто не вяжется с их природой, от чего они становились все страшнее и страшнее, и в конце концов я не выдержала и с криком впечатала копыто в грязь, заглушая эту жуткую тишину в голове. Это меня раздражало, нервировало, я не привыкла к такой первородной тишине которая казалась всеобъемлющей и всепоглощающей, я желала услышать хоть малейший звук, хоть что-нибудь, только-бы не слышать эту тишину. Я посмотрела нас свои копыта а после на свое отражение в луже воды, которая скопилась на дороге в следствии сильного ливня и увидела то, на что мне намекали уже давно – монстра. Да, я увидела монстра в отражении, это… существо, назовем эту кобылу так, глядела на меня моими-же глазами и используя мое тело, но при этом являясь абсолютно другой личностью, обитающей внутри меня. Казалось словно стоит мне отвлечься хоть на секунду, на мгновение сука, и эта блядь выскочит из отражение словно чертик из табакерки, начав меня душить. Однако попадавшие на гладь лужи капли уже в достаточно скором времени развеяли мои опасения по этому поводу, так как плотность капель дождя возраста на столько, что рассмотреть в луже, было уже не возможно. Да, да я монстр, я стала такой однако мои мысли были максимально благочестивыми, так почему, почему я закончила именно так, как я закончила. А закончила я всеми призираемой, всеми ненавидимой и всех пугающим кошмаром, который пони уже перестали знать лет тридцать тому, а потому бывшие абсолютно не готовыми к тому, что кошмар к ним вновь, ворваться в жилье. Я не знала, не понимала того где именно и в какой момент свернула с пути героя, в какой именно отрезок времени я примкнула к темной стороне, когда именно в моей голове щёлкнула чека гранаты, которая теперь лишь ждала мгновения когда ее бросят. Откровенно вам скажу то, что я не знаю, я теперь уже ничего не знала и не делала продолжать борьбу, я даже задавалась вопросами на тему того, почему Серана не убила меня, а ведь могла но не сделала этого. Так почему, почему она решила сохранить мне жизнь? Скажи мне… Старик! Однако как я не пыталась, я не смогла заставить его проявиться, мир оставался такими-же лишенным жизни, единственными звуками в котором оставался лишь шум льющегося с неба дождя, и завывание пронизывающего холодом ветра, дующего с не бывалой силой. Мне было плохо, я запутавшаяся в себе пони осталась одна одинешенька в этом жутком и не понятном для меня мирке, а тот мир который я строила для себя и для тех пони, которые были обязаны были прийти мне на смену, рухнул в одночасье, едва я увидела глазами столб дыма, возвышающегося над тем местом, где расположилась Меригольд. Да Дискорд меня еби, она с крайне большой долей вероятности пала в бою, ведь если у Сераны была фиолетовая метка, то вот у Меригольд… всего лишь красная. Всего лишь красная против фиолетовой, а как я знала фиолетовые метки пускай и малочисленны, но при этом являются самыми опасными представителями, обитателей пустоши. Нет смысла гадать над тем, удалось Меригольд пережить эту встречу, удалось-ли унизить Серану, заставив ту ползать перед ней на коленях в попытках вымолить прощение или нет. Не знаю, я ничего не знаю теперь, я теперь вновь та пони которой была в момент, когда я покинула Колизей. Но текущее мое состояние имело гигантскую пропасть между тем, когда я покинула Колизей. Тогда обо мне никто не знал, меня не стали-бы пытаться изловить и притащить в оковах ради того, чтобы получить награду за мою голову, за ту которая совершила столько зла, всем или по крайне мере большинству, ныне живущих пони. Не будет секретом сказать то, что я убила достаточно мирных пони, чтобы на меня с крайне большой вероятностью послали охотников, которые были-бы готовы за символическую плату, избавить пустошь и мир, от такого чудовища как я. Да что уж там, я давно уже поняла тот факт, что пони так или иначе существа довольно жадные, а некоторые по факту куда хуже, раз берут заказы на убийства, себе подобных. Дискорд… да о чем я так вообще заикаюсь и какое право имею на это, ведь я была ни сколько не лучше этих пони, ведь собственными копытами убила множество бандитов, которые по факту, не сделали мне ничего. Совсем ничего. Я просто убивала не ради крышек, нет, я убивала ради того чтобы отомстить, отомстить за убийство Клауд Мёрфи, на поиски которой я убила едва-ли не самую большую часть времени, проведенного мной на пустошах и в статусе вольной пони. После этого меня поглотила жажда, жажда крови и мести, я жаждала отомстить Феррету и каждому пони, который был хоть как-то в этом замешан, а когда я его таки нашла, то не смогла… не смогла призвать к суду. Я сложила передние копыта и подняла их вверх, показывая то что сдаюсь, что я более не заинтересована в нем, как в предмете охоты. Однако месть моя на этом не завершилась, я продолжила ее вершить, устилая пусть свой множеством трупов, оставляемых мной позади. А после очередной встречи и убеждения в том, что меня в сухую использовали я… я сорвалась, начав убивать с новой силой Возможно… возможно что именно предательство и измена со стороны Найт и привели меня к тому то вы видите сейчас, не будет секретом сказать то что ее предательство и измена сильно подкосили мое психологическое состояние, которое уже к этому времени и так, дышало на ладом. Тогда, когда Найт сообщила мне о том, что после того как я сообщила ей и Скаю о том, что месть моя свершилась, я прочла на мордочке единорожки лишь немой ужас, она была в ужасе от того кем я стала, во что превратилась и во что превратила меня пустошь, я стала подобна животному которые в большом количестве обитают в разных ее частях, однако чтобы с таким удовольствием рассказывать, как ты резала того кто был виновен во всех твоих злоключниях… нет, однозначно нет и Найт это поняла, а я накричала на нее, отправившись заливать свое горе в бар, что и закончилось для меня дракой. Старик пытался со мной поговорить в баре, пытался дозвониться до моей тупой головы, однако я его послала куда по дальше, сказав нечто в духе ''Иди на хуй Старик, мне и без твоих пояснений ясно, что ты осуждаешь меня да мои децствия'', и да я его действительно послала тогда, и он убираясь восвояси сказал, что мы возможно более уже не встретимся, а я лишь фыркнула, показывая то что не очень то и нуждалась, в его наставлении. Однако это было тогда, тогда несколько недель назад, тогда я не понимала того что делаю, не знала к чему в конечном итоге приведут мои действия, и что случиться позднее. Теперь я только это поняла, поняла и теперь ужасаюсь от того, что тогда была слишком высокомерна и думала о том, что всегда только я, поступала правильно. А остальные, а остальные пони окружавшие меня лишь горстка расходного материала, которые не могут принять критические решения в критических ситуациях, что в итоге и приводит к их смерти. Однако это тогда, тогда когда у меня ещё было что терять, сейчас я казалось лишилась всего, всего чего только могла лишиться в своей жизни. Я лишилась друзей, они ушли от меня когда я стала чудовищем, я потеряла ту пони с которой допускала мысли о том, что у нас может когда-нибудь, будет семья. Я потеряла любовь Найт, лишилась тепла Меригольд, а ведь только они обе, понимали меня так, как никто другой. Я лишилась их поддержки в одночасье, это произошло на столько быстро для меня, что я даже не успела сообщать того, что хоть что-то произошло. Я не успела привыкнуть к этому, не успела подготовиться к нашему расставанию и это… оставило удаснейшие шрамы, на моей душе. Может кто-то и может принять потерю любимого пони с лёгкостью, дескать расстались и расстались что тут такого, но я была не из таких, я крайне тяжело переносила расставания и каждый раз, это заканчивалось порчей моей психики, которая все сильнее и сильнее трескалась, оголяя такие ужасные вещи, о которых даже я сама, не имела знаний. Однако чего это я, нужно вставать и пытаться начать жизнь за заново, ведь если я буду зациклена на этом, то уж ни чем хорошим, это для меня не кончиться. Я встала с задницы и отряхнув копыта и гриву похлюпала в сторону от остывающего пламени деревни. Со временем я перешла на быстрый шаг, а после на не спешную рысь, удаляясь все дальше и дальше от мест, которые доставили мне порядком много боли. Ложь грохотал по металлу составляющему обшивку моей брони, я быстро двигалась на север, думая о том что смогу перебороть эту боль, думала что смогу справиться но увы, как сильно я тогда ошибалась. В скором времени я прошла через стену падающей с неба воды и скрылась в тумане, и лишь звуки дождя и хлюпающей под копытами грязи говорили о том, что здесь когда-то кто-то ходил.