Сладость на вечер

— И что это такое? — Поки, не видишь что ли? — Микото выгнул брови и достал из пачки новую бисквитную палочку, покрытую молочным шоколадом. Помахал ею прямо перед глазами и усмехнулся. — А с чего такая радость?       Фута складывает руки на груди, делая вид, что это почему-то его оскорбило. Он надул щеки, следя за тем, как сладость тихо хрустела во рту парня, исчезая, а тот довольно продолжал смотреть телевизор. — Да сладкого захотелось. Вот и всё.       Эти двое были вместе уже как два года и такой внезапной страсти к сладкому у Микото не прослеживалось никогда, наоборот, он ел его мало, но зато заливался литрами баббл ти. — На тебя это не похоже, — Фута фыркает и нагло садится на колени к Микото, по-хозяйски разместив руки на чужих плечах. — Ну чего ты пристал? Ну захотелось просто, — Микото улыбнулся и потянулся было за ещё одной, как внезапно Фута нагло отжал всю пачку и спрятал у себя за спиной. — Ты явно намекаешь мне на что-то? Я же не дурак. Вижу.       Щёк парня касается румянец и он неловко отводит взгляд в сторону, второй рукой почесав свою шею. — Фута, сладость. Это просто сладость на вечер.       Если это и было каким-то намёком, то намёком на то, что Футе надо перестать читать мангу и сидеть в Интернете больше трёх часов в день. Потому что он явно надумал что-то, чего сам Микото не думал.       Сладкая палочка с шоколадом просто сладкая палочка с шоколадом, ведь так? — Ты меня бесишь, — разливается алым лицо Футы. Он вытаскивает одну тонкую печенюшку из упаковки и крепко сжимает её между зубов, второй стороной тыкая в губы Микото.       Секунда.       Две.       И до Микото доходит.       Щёлкнуло в голове, внезапно переключился рычажок и он откусил чуть ли не половину. Фута шумно выдохнул, двигаясь навстречу и ощущая как на языке плавился шоколад, наполняя рот сладкой слюной. Микото двинулся ещё ближе и замер в нескольких сантиметрах от чужих губ, довольно усмехаясь: — Мог бы прямо сказать.       У Футы в голове все закружилась от этого голоса и он рявкнул, наваливась всем весом на Каяно. — Ой, да замолчи!       Поцелуй обжигает сладостью, в голове плывёт, но он продолжает целовать с напором, лаская чужой сладкий язык своим. Микото застонал в какой-то момент так тихо, неловко, что по груди и сразу вниз живота отдало жаром. Горячие пальцы залезли под кофту, оглаживая рёбра, игриво поползли ниже. — Стой… Мне завтра на работу, — зашептал Микото, тяжело дыша в чужие губы и смотря в блестящие глаза напротив. — Будто тебя остановило то, что мне тогда надо было на следующий день в универ. Я тоже может хочу сладкого.       Фута криво усмехнулся, подцепил пальцами новую палочку и ласково вложил меж губ Микото, а затем быстро прохрустел ею и прижался в новом поцелуе.       Пальцы скользнули аккуратно по мягкому животу, пока бедра вжимались в чужие. Фута игриво покачал тазом, плавно прижался ближе, чем заставил парня заскулить прямо в губы и ухватиться руками за футболку. За губу тут же укусили, отчего послышался новый стон: — Фута, бля-я-ять…       Зализав губу с особой нежностью, Фута как назло припал губами к шее, целуя и покусывая её, оставляя липкие, сладкие следы на коже. Микото тяжело задышал, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. Ему нравилось, когда его парень имел столько наглости, будучи только вдвоём. Фута не любил показывать своё чувство собственности на людях, считая что это слишком грубо по отношению к партнёру.       Хотя однажды… Пьяный Фута глубоко поцеловал Микото прямо у всех на глазах в пабе. О, это надо было видеть.       Порой он противоречит сам себе.       Прямо как сейчас. — Фута-а-а, стой…       Микото стонет тихо, сдержанно, обхватывает руками чужую талию и царапает лопатки сквозь футболку.       Но его будто не слышат. Задирают кофту, облизывают сосок и у Микото внизу всё сжигает к чертям. — Я тебя сейчас трахну, — шипит он, сжимая ягодицы своего парня в руках. — Да это я сейчас тебя трахну, милый.       Сладостная улыбка.       Горящие зелёные, словно у кота, глаза.       Поражение у Микото.       Его удобно укладывают на диван, перед этим стягивая кофту и Микото всем своим нутром желает продолжить, потому что без Футы холодно, а с ним всё тело горит. От чувств. От прикосновений.       От любви.       Но Фута возится слишком долго. Шуршит обёрткой упаковки. — Фута, что ты–       Тонкая палочка тыкается прямо в припухший от возбуждения сосок. Микото давится воздухом, смотрит ошарашенно то на довольного Футу, то на свою грудь. — Еда не… — Молчать, Каяно.       Фута не злой. О нет. Он мурлыкает, восседая на чужих бёдрах с такой гадко-сладкой улыбкой, что хотелось лечь под него тут же. Позволить себя трахнуть. Раздвинуть ноги. Отсосать. Что там ещё можно сделать?.. — Я хочу сладкого, — повторяет тихо, пока мягко обводит кружок вокруг соска Микото и снова тыкет на небольшой бугорок в середине. Он облизывает губы, видя как шоколод от температуры тела начал подтаивать, оставляя слабый тёмный след. — Жалко, что ты не купил упаковку конфет.       Микото хочет задохнуться, потому что такое на его практике явно впервые и похоже ему это нравится. А это и так понятно по тому, как упирался его стояк в бедра Футы.       Тому лишь бы помучать. С каких пор Фута такой садист?       Микото облизывается, давит усмешку и откидывает голову, смотря снизу вверх на красивый образ парня. — Ну так, надо было сказать. Я бы купил по дороге.       Фута щурится, словно хитрая лисичка, и довольно урчит, продолжая играться съедобной палочкой на груди парня. Нежно водит, мягко тыкает, тепло поглаживает пальцами, размазывая шоколад по коже.       Он склоняется ниже и широким мазком мажет по соску, заставляя Микото чуть ли не затрястись под ним. Он хватается за чужие плечи и скулит, прикусывая губу. Фута лижет медленно шоколад, посасывает сосок, пока во второй тыкает этой чёртовой палочкой.       Эта сладостная пытка пульсирует внизу живота, пульсирует в груди, в висках. Да просто везде! Но когда Фута прикусывает своими зубами чувствительную кожицу ареолы — у Микото рассыпаются искры перед глазами. — Ты… чертёнок… — Весь в тебя, сладкий.

***

      От толчка у Микото в голове все кружится и звёзды перед глазами зажигаются. Он хватается одной рукой за плечо Футы, а второй за спинку дивана и проезжается спиной по обивке, забавно скрипя ею. Фута, нависающий над ним, кажется безумно красивым, с растрёпанными рыжими волосами и горящими глазами.       В тело снова толкаются, а Микото стонет, запрокидывая голову и тем самым подставляясь под новую порцию укусов.       С рассыпающимися по дивану волосами, с искаженным в удовольствии лицом и потемневшими от возбуждения серо-голубыми глазами — Микото выглядел прекрасным. Тёмные, смазанные пятна от шоколада, словно мазки краски, смотрелись на груди тоже очень красиво.       Фута откусил бы себе руку, если бы отказался встречаться с таким красавчиком. А ещё он бы откусил руки всем, кто хоть пальцем тронет Микото.       Движение бёдрами плавное, а толчок резкий и под углом. Хотелось плакать от удовольствия, но Фута слизывал все слезинки с щёк, вжимаясь крепче и не прекращая двигаться. Его спина уже давно расцарапана, а плечи искусаны самим Микото. Больновато, но зато какое удовольствие они получают оба.       Какое наслаждение дрожит в их грудных клетках. — Обними меня, — шепчет Фута, утыкаясь носом в шею и целуя её. Микото улыбается, дрожащими руками зарываясь в рыжие волосы и сильнее прижимая к себе. — А ты поцелуй меня.       И Фута целует с радостью, чувствуя на языках друг друга сладость от шоколада.       Одинокая, грустная и полупустая пачка с поки лежала где-то на полу. Она явно хорошо поработала сегодня.