Голод

Зеленоватое солнце зашло за горизонт. Очередная темнота накрыла проклятую землю. Если на ней и остались люди, то они явно оживают свои последние дни. Цифра «54» была слабо нарисована тощими, худыми белыми руками. Сквозь слезавшую кожу виднелись холодного оттенка вены. Под ногтями скопилась грязь и личинки полудохлых жучков. Послышался всхлип. Альфедов хрупко вздыхал. Воздух пробирал насквозь, вода в организм поступала через лёд. Всё было хорошо, думал он. Но мысли терялись с очередным позывом. Он хотел есть. Припасов не осталось. Вечная зима сжирает всё на своём пути. Обглоданные обледенелые кости животных лежат на входе в его лачужку. Корку льда его отростки на месте зубов точно не прокусят. Альфедов лишь всхлипнул от скручивающе-тянущих болей в животе. Глотка сократилась. Если бы в нем что-то было, парень бы выблевался. Ноги, уже второй месяц обмотанные теми же тряпками, вступили в снег. Снег. Наверняка, он покрывает большую часть тела Альфедова. Просто организм настолько немощный, что держится исключительно на кислороде да насте со льдом. Шаги сильно качают его. Плач поступает к горлу, но из соображений совести парень глотает слезы. Тепла настолько мало, что растопить лёд становится проблематично, так что он должен беречь воду. Хруст. Похожий на хруст костей. Вздох. Похожий на вздох сладкого мёртвого мяса. Грохот. — Ты как? — слабый шёпот слышен сверху. Сил нет даже на то, чтобы поднять голову. Неизвестный лишь поднимает носком сапога лицо Альфедова. На некогда смуглом лице виднелись веснушки, похожие на снежинки. На ресницах и губах застыл иней. Глаза серые. Парень может лишь растянуть синие губы в полуулыбке. Холод съедал его изнутри. Тело не могло выработать хоть какую-то энергию. Глаза не могли плакать, ведь вода превращается в лёд. Сердце не могло стучаться, ведь сил уже не было. — Я не хочу умирать, — прошептал смуглый незнакомец и вяло перевернул Альфедова на спину. Самой стойкой его частью оказались мозги. Даже когда сердце не стучал мозг с упоением наблюдал за ножом. За вскрытием. За бледной розовой кровью, что покрасила собой снег. Еда. Незнакомец пал перед Альфедовым на колени и, схватившись за походный нож начал есть. Печень сочно блестела алым соком при свете звёзд. Зубы незнакомца впивались в мясо, стараясь как можно больше насытиться. Ткани рвались под клыками человека, а Альфедова смотрел. Смотрел как его поедают. Пока незнакомец выедал из него жизнь он улыбался. Ведь в этом бренном мире есть тот, кто будет жить.