Вечное пламя (+Аудиофанфик)

С каждым росчерком пера доселе чистый лист наполнялся однообразными текстами… Выслушивая доклад одного генерала за другим, я записывала новые указы. В этом хитросплетении букв не было ничего изящного или благородного, большинство указов было об обеспечении должной логистики и ротации моих верных солдат. Также были наказы о подготовке должного продовольствия, однако голова была занята совсем другим. За год войны с Империей Грифонов многие остались искалеченными на всю жизнь, а некоторые вовсе покоятся в лучшем мире… Все это не могло не сказаться на моем здоровье. Я уже не могла так бодро орудовать своей глефой, не то что с кем-то спарринговаться. «Ха… Если бы этим всё закончилось…» — углы губ слегка приподнялись, но никакой забавы в этом не было. Я всегда стараюсь окружить себя верными генералами, которые готовы хоть часами стоять, прикажи я им. И причиной тому мои частые приступы. Когда я остаюсь одна, меня иногда накрывает так, что я долго прийти в себя не могу: воздуха словно не хватает, голова кружится, а копыта трясутся… Было и так, что и полчаса не могла отдышаться. И как меня только угораздило? Эта война слишком дорого мне обошлась… «И почему грифоны решили напасть именно в тот момент… Вероятно, почувствовали в нас слабость…» — от этих, откровенно говоря, бесполезных мыслей голова загудела. Слава Солнцу, моё копыто стало прекрасной опорой для моей дурной физиономии. Быть может, отпустить уже генералов? Уже поздний час, да и караул ещё раз стоит проверить… — Ваше Величество! — вбежал запыхавшийся и перепуганный караульный, выводя меня из моих грёз, — Мне поручено доставить вам послание из столицы! — протянул он мне свиток с особой печатью, которую ставят только в самом Кантерлоте, что не предвещало ничего хорошего… Зацепившись краем глаза за первые строки, которые были написаны странно подёргивающимся почерком, сразу стало не до прочих глупых мыслей. Готова поспорить, что с каждым предложением мышцы на моем лице все больше сокращались и дёргались. Глубинная ярость словно поглощала меня подобно пиявкам, жаждущим свежей крови. В одно мгновение стало тяжело дышать, а к горлу подступил ком. Лишь одно слово я могла вымолвить. — Мятеж... — от осознания прочитанного, содержимое на пергаменте словно пустилось в причудливый пляс. Однако в танец пустились не только буквы с закорючками, но и все в области моего взора. Голова невообразимо потяжелела. И только я собиралась вскричать, как вдруг… БАХ Моё тело свалилось на землю без сил. Гомон копыт вокруг меня глухим гулом отдавался в ушах. Веки стремительно тяжелели. А в голове остался лишь один вопрос… Что же мне делать дальше? *** — Дейбрейкер! — тормошил кто-то меня твёрдыми конечностями, — Проснись же скорее! — некая личность небрежно, я бы даже сказал, судорожно дёргала моё «бездыханное» тело. — Погоди… Дай мне ещё пару минут… — в полудрёме вырвались из меня эти слова. Кому это потребовалось будить меня с утра пораньше? Работы уже давным-давно нет, да и дел у меня не шибко много. Однако вместо ответов до моих ушей, словно холодный душ, донёсся протяжный выдох. Что за странная реакция? — Слава Селестии, ты жива… — с усталостью сказала Твайлайт и присела рядом со мной, — Ты была такая холодная… Я, чуть потирая слипшиеся веки, все же приоткрыл глаза. Честно говоря, это было самое лучшее пробуждение за последнюю неделю: один вид её топорщившихся во все стороны волос уже радовал. В голову лезли забавные пантомимы того, как Твайлайт спала в той затхлой комнате. Всё-таки: что она имела в виду, говоря, что я был холодным? Но прежде всего… — Слава кому, простите? — искренне удивился я её своеобразной дани уважения наставнице. Одно лишь упоминание этой «особы» уже слегка подпортило моё «идеальное» утро. — Селестии, конечно же! Ты тоже должна проявить уважение к своей матери… — на последнем слове она закрыла копытом рот и вытаращила на меня глаза. Её ошарашенное лицо словно само за неё говорило, что она вот так просто сболтнула такую важную государственную тайну. Какая нелепица… И что же ей такого написала эта любительница разделять и властвовать? — Матери?! — выпалил я, чуть ли не вскакивая с кровати. После такого откровения чувствовалась лишь брезгливость. — Отвратительно… — моя мордочка скуксилась так, что щеки обнажили мои хищные зубы, что, наверняка, смотрелось достаточно по-ребячески, — Что она тебе вообще рассказала? — Только чистую правду! — прижала она копыто к груди и с гордостью мне ответила, — И просила меня посодействовать в твоём воспитании! Я и сама только недавно стала взрослой пони, но отлично знаю, что может терзать твой разум! — с пионерской готовностью принялась она выполнять эту «идею фикс» от наставницы. — Но я не ребёнок! — топнул я копытцем в полном раздражении, тем самым полностью себя дискредитируя. Однако, как только я это заметил было уже поздно. Точка невозврата уже достигнута… — Я тоже считала себя в твоём возрасте взрослой. Это абсолютно нормально… — отмахнулась она от моих слов, полностью удостоверившись в своей правоте. На что любые попытки доказать обратное сошли на нет. Не буду же я с пеной у рта доказывать, что я взрослый, а не ребёнок. Это же полное ребячество! Так, нужно успокоиться и отпустить ситуацию. — Ха… — выдохнул я от бессилия, на что Твайлайт даже удивилась. Вероятно, думала, что я буду и дальше стоять на своём. — В таком случае, что же у нас на завтрак? — сменил я наконец тему, которая полностью исчерпала себя. На что Твайлайт заметно оживилась. — Спайк! — крикнула она в коридор, — Можешь приготовить завтрак на троих? — из глубины библиотеки донеслось недовольное ворчание, а затем топот маленьких лап по деревянному полу. — Твайлайт, уже третий раз за неделю! — в дверном проёме показался мой любимый фиолетовый дракончик с недовольно скрещёнными на груди лапками. — Я твой ассистент, а не повар! — помотал он головой в знак протеста. — Спайк, пожалуйста, — в голосе Твайлайт прозвучали умоляющие нотки. — Я так плохо спала эту ночь… — умилительно произнесла она. Интересно и почему же ты так ужасно провела ночь? Однако Спайки-вайки перевёл взгляд на меня, и его раздражение мгновенно сменилось настороженностью. Брови выстроились в стреловидную линию, глаза прищурились, а губы поджались. Он инстинктивно сделал полшага назад, будто бы опасаясь меня. — Она... Она тоже будет завтракать? Здесь?! — пытался он более культурно выразиться, однако неопытность и откровенная незрелость выдавали его с потрохами! Неловкая тишина повисла в воздухе. Я почувствовал, как что-то сжалось у меня внутри. Даже этот малыш, который едва достаёт мне до плеча, смотрит на меня так, словно я могу в любой момент превратить его в пепел… Это одновременно очень радует, ибо хоть кто-то будет меня уважать и бояться, однако что-то в районе сердца не давало мне покоя… «Как будто бы мне хотелось «магии дружбы», и я всю жизнь её искал!» — циничная мысль проскользнула в мою голову. Дружбы магии я точно не ждал, но сделал бы Спайк хоть какой-то вид, что его не держат здесь в заложниках. От подобных выводов на душе кошки начинают скрести. Мне и так паршиво по большей части пребывания здесь, а тут ещё и это… — Спайк! — строго одёрнула его Твайлайт. — Веди себя прилично, — пыталась она вести себя взрослой, но глядя с моей высоты, выглядело это крайне забавно. — Но... — только попытался он возразить, как его быстро заткнула Твайлайт. — Никаких "но"! Марш на кухню! —  на что дракончик недовольно фыркнул и уплёлся готовить, бормоча что-то себе под нос. Я разобрал лишь обрывки фраз: "злодейка", "опасно", "почему в нашем доме". В такие моменты начинаешь жалеть, что обладаешь обострёнными чувствами, в частности, слухом. Такого отношения и стоило мне ожидать, однако я почему-то думаю, что будет обратное… — Прости. Он просто привык к спокойной жизни. Твоё появление для всех нас стало большим потрясением, — Твайлайт виновато покосилась на меня. На что мне по большому счёту нечего было ответить. Любой другой на моем месте бы сейчас кричал, бесился, раздражался. Но у меня по какой-то причине совершенно другие чувства, мне до ужаса плевать… Будто бы моё сердце уже коркой покрылось от этих царапающих ссадин. — Не извиняйся, — я медленно поднялся с пола, чувствуя, как затёкшие мышцы противно ноют. — Он прав. Я действительно опасна… — Ты не... — хотела было Твайлайт продолжить, но так и не решилась. Она открыла было рот, но так ничего и не сказала. Потому что внутри она прекрасно знала, что Дейбрейкер опасна. Хоть она и делает вид, что не страшится меня. Я видела это в её глазах каждый день — страх, недоверие, настороженность. Она терпела моё присутствие не потому, что хотела, а потому, что так велела Селестия. Именно поэтому мы никогда не станем по-настоящему близки, как бы мне этого ни хотелось. *** Кухня встретила нас запахом жареных блинчиков и свежесваренного чая. Мой нос отчётливо улавливал цветочные нотки, виновники которых стояли в небольшой керамической вазочке на столе. Спайк же суетился у плиты, демонстративно не оборачиваясь в мою сторону. Я заняла место у дальнего края стола — подальше от всех, как обычно я делал в прошлой жизни. Сам по себе кухонный стол был довольно маленьким, если сравнивать с кантерлотскими, конечно. Однако он оказался достаточно вместителен, чтобы вместить мою королевскую персону и этих двоих. Твайлайт же села напротив, уткнувшись в очередную книгу. На корешке едва можно разобрать название, но это что-то связанное с магией, очевидно. К сожалению, я до сих пор даже в основах магии не могу разобраться, несмотря на такой огромный опыт у Дейбрейкер. Мне определённо стоит уделить этому время… Страницы книги шелестели в тишине, нарушаемой лишь шипением масла на сковородке. И во всей этой утренней рутине мне оставалось только лениво наблюдать за происходящим за окном. Сквозь стекло виднелась завораживающая картина: шелест травинок, который соединялся в единый танец под чутким руководством ветра и солнца. Каждая травинка озорливо играла друг с дружкой, а полевые цветы, словно пытаясь поспеть за ними, мелодично качались в такт. — Дейбрейкер? — вежливо привлекла моё внимание Твайлайт, — С тобой все в порядке? — я лениво повернул голову в её сторону. И вот хочется ей ответить, как есть, да прикрикнуть посильней, правда зачем… Это же ничего не изменит, а скорее наоборот только ухудшит. — Сегодня мне нужно начать тренировки, — уклончиво ответил я, снова возвращаясь к созерцанию окружения этой «сказочной» библиотеки, — Мои суставы подозрительно ноют, а мышцы давно не получали необходимой нагрузки, — разглаживал я копытцем скатерть на столе, тем самым имитируя деятельность. И что это за многозначительный взгляд?! Почему на меня многие вообще так смотрят? Разве они не должны меня бояться например? — Понимаю… — взгляд её заметно потускнел, а сама Твайлайт словно погрузилась в свои думы, — В таком случае я займусь поисками необходимых книг по физической подготовке! — заметно повеселела она и бодро зашагала в сторону стеллажей с книгами и фолиантами. — Буду премного благодарна… — лишь бросил я напоследок, как мой ответ прервал угрюмый дракончик. Спайк плюхнул передо мной тарелку с блинчиками. Плюхнул — это точное слово, потому что он явно не пытался быть деликатным. Даже несколько капель сиропа разлетелись по столу. Вот так презентация блюда… Настолько по-ребячески показывать свою неприязнь надо, конечно, постараться. Хотя я его понимаю, после вчерашнего я бы тоже была вне себя от злости. И как только такая злодейка как Дейбрейкер посмела такое совершить с прилежной ученицей Селестии. Заставить её спать в каком-то подвале, а самой занять её кровать, где это такое видано?! — Приятного аппетита, — процедил он сквозь зубы и тут же отвернулся. Он побыстрее зашевелился в то же место, куда и направилась его хозяйка. «Сказочные твари, не будьте как дома! Вам тут не рады — это факт!» — вспомнил я недавние забавные мысли, которые идеально подходили и этой ситуации. — Спасибо… — я посмотрел на это занимательное яство. Есть это не хотелось от слова совсем. Края блинчиков достаточно пережарены. И можно было бы списать это на неопытность в готовке Спайка, или же все дело в моих весьма притязательных вкусах. Однако что-то внутри меня подсказывает, что сделал он это намеренно. И всё же придётся это съесть… «Мне нужны питательные вещества…» — взяв вилку, я принялся методично разрезать блинчик на маленькие кусочки. Чтобы поджаренный блин стал более-менее сносным я обильно обвалил его в сиропе. И только так он стал вкусным. Твайлайт быстро приближалась ко мне, держа телекинезом несколько книг с разными по цвету корешками. Спайк же демонстративно загремел посудой, моя тарелки. — Держи, я сама выбирала, — гордо произнесла она, складывая книги рядом со мной в аккуратную стопку. Моему взору вдруг приглянулась самая верхняя. «Основы физической подготовки для самых жеребят!» — моя бровь скептически поднялась и все свое непонимание я обратил на Твайлайт. — Что? — не поняла она моего негодования. — Не суди о книге по обложке! — поучала она меня, словно учительница нерадивого жеребёнка. — Будь по-твоему, — буркнул я, на что Твайлайт заметно расслабилась, — Премного благодарна! — бросил я и уткнулся в свою тарелку. — Всегда рада помочь, — с весёлыми нотками в голосе она села рядом со мной и наблюдала как я ем блины. Но недолго она этим занималась, и вскоре продолжила свою утреннюю рутину. Снова шелестя страницами, она вдруг достала перо и начала конспектировать содержимое в отдельный свиток. Наверняка она его назовёт «Списком Твайлайт» или как-то похоже. БУХ Несмотря на мою бурную дедуктивную деятельность под кроткий приём пищи, Твайлайт внезапно захлопнула книгу, заставив меня вздрогнуть. — После тренировки мы пойдём на рынок, — объявила она с огоньком в глазах, — Нужно купить продукты. И тебе стоит... — замялась она на полуслове, — Социализироваться! — на что я чуть не подавился блинчиком. — Социализироваться?! — не веря в услышанное, переспросил её, — Ты серьёзно? — неосязаемый холодок пробежал по моей спине. В голове до сих пор отчётливо помнятся те панические взгляды и метания жеребят, когда я обнажил свои клыки. Словно волк в загоне с овцами… — Вполне. Ты не можешь вечно прятаться в библиотеке. Понивилль — небольшой городок, пони должны привыкнуть к твоему присутствию, — изложила она свою позицию, на что мне совершенно нечего было возразить. Мне лишь оставалась слепо довериться и повиноваться… «Или окончательно убедиться, что я монстр» — язвительная мысль появилась в голове, но озвучить её не решился, да и незачем. Осталось только морально к этому подготовиться… *** — Твайлайт… — тяжело вздохнул я, — Не стоит за мной всюду следовать. У тебя своих дел нет?! — топнул я копытом в негодовании от своего нового «хвостика». Вначале я размышлял, что ей просто по пути, однако, когда ноги принесли меня на поляну за городом Твайлайт все неустанно следовала за мной. — Тогда пообещай… — общаться со мной для Твайлайт было явно не самым лёгким занятием. Мне кажется, или со мной она всегда пытается тщательно подбирать слова? Быть может, боится моего нрава, — Пообещай, что не сбежишь, как тогда, — сказала она как есть, без прикрас и экивоков. — Зачем же мне это делать? — уклончиво спросил её в ответ. Её логика мне понятна, все же недавние события, в которых мне посчастливилось поучаствовать, говорят о том, что я словно птица в клетке, — Большая Селестия следит за мной, ты разве не знаешь? — ехидно напомнил я, что за мной давным-давно пристально наблюдают. — Мне нужно твоё слово! — все не унималась она, — И чтобы ты знала, Принцесса Селестия не больше тебя, — топнула она ногой, совершенно не понимая моей шутки. — Разве что толще… — проговорил я практически в себя. Мне почему-то казалось, что это мои мысли. Однако у Твайлайт, похоже, такой же обострённый слух! — Что ты сказала?! — выкатила она свои глаза, пребывая в явном замешательстве. Видимо, она не очень «ценит» такого рода шутки. — Ой, мысли вслух, простите великодушно, — подогнул я ноги в местное подобие книксена, — Не соблаговолит ли миледи откушать трапезу вместе со своими друзьями? Даю вам слово, что никуда не убегу, — буквально выпроваживал её своими копытами, попутно очаровывая своими знаниями старо-эквестрийского языка, — Вас наверняка любезные днём с огнём не сыщут! — у будущей Принцессы дружбы было сложное выражение лица, однако по её бегущим глазкам читалось то, что ей не очень и хотелось со мной сидеть. Все же она ещё такая молодая, только настоящих подруг нашла, как тут я на её голову свалилась. И все благодаря её наставнице… — Хорошо, в таком случае я побежала, — хоть и с явной неохотой она наконец побрела по тропинке обратно в сторону города. И как только её силуэт исчез я с облегчением вздохнул и окинул взглядом эту опушку. Поляна за Вечнозелёным лесом встретила прохладой утреннего воздуха и пением птиц. Моему глазу тут же попался приметный камень, который мог вполне сойти за трамплин, если взять достаточный разгон. Я расправил крылья, чувствуя, как затёкшие мышцы неприятно ноют в основании. Сколько времени прошло с тех пор, как Дейбрейкер нормально летала? Неделя? Две? Тысячелетие? В последнее, кстати, охотно верилось. В прошлой жизни, воспоминания о которой терзали меня каждую ночь — Дейбрейкер могла часами парить в небе, маневрируя между вражескими стрелами и даже заклинаниями. Моя глефа была продолжением копыта, а магия огня повиновалась с полуслова. Да какой там с полуслова, мне вполне давались сложные заклинания настолько молниеносно, что быстрее только молния попадала в дерево. А ведь тогда казалось, что весь мир у моих ног, а теперь… «Почему я вообще об этом думаю?!» — смахнул я эти бесполезные мысли. Мне совершенно не хочется вместо полезного и правильного дела опять заниматься сеансом самобичевания. Теперь же... «Мне следует попробовать взмыть ввысь!» — в момент голова наполнилась сладострастными воспоминаниями о том, как же хорошо обдувает попутный ветер все тело, как мои локоны, проблёскивая в лунном свете, развевались словно флаг моей Империи, как чудесно было бы... Да хватит уже! Мне пришлось нервно отдышаться, чтобы наконец прийти в себя. Копыта понесли меня вперёд, крылья синхронно взмахнули — раз, два, три — и оторвался от земли. Ветер ударил в лицо подобно пощёчине, свист в ушах —  земля уходит вниз. Я настолько быстро взлетел, что даже моргнуть не успел, как оказался в небе. А сейчас мне необходимо плавно… «Ай!» — судорога в правом крыле быстро напомнила мне о моем текущем состоянии. Резкая, обжигающая боль заставила меня ахнуть. Крыло подогнулось само собой, и я начал заваливаться набок. Левое крыло пыталась по инерции стабилизировать тело, но получалось так, что оно ещё сильно завалилось в дёрганном пике. И снова сила гравитации обратилась против меня и мне ничего не оставалось кроме… БАХ — Чёрт! — вырвалось ругательство из рта, пока я готовился снова ощутить жгучую боль, как вдруг… — Что происходит?! — наконец рискнул я разомкнуть свои веки и оглядеться. Вокруг меня образовалась странная плёнка фиолетового цвета. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что только что произошло. Твайлайт среагировала мгновенно — её магия подхватила меня в воздухе, не дав с треском грохнуться о землю. Спустя мгновение шар меня аккуратно опустил на траву. — Ты в порядке? — приближалась моя «спасительница». Вид у неё был явно обеспокоенный, а на макушке у неё виднелись осиновые листья. Сказала, что пойдёт прочь, а сама соврала и затаилась, наблюдая за мной. Ах, кобыла, обманула меня! — Я же сказала уйти! —  зашипел голос сквозь зубы, а копыта тем временем разминали моё содрогнувшееся крыло. Мышцы дрожали и пульсировали болью. И почему в этом «новеньком» теле все настолько сильно и ярко болит, что слезы на глаза наворачиваются?! — Великолепно, просто чудесно! — выплюнул я от злости и от своей бессильности. Мне ничего не оставалось кроме того, что терпеть.  — Тебе нужно больше тренироваться. Твои мышцы атрофировались… — спустя некоторое время она продолжила докучать меня своими бесполезными советами. — Спасибо, Твайлайт. Очень полезное наблюдение, — огрызнулась я, поднимаясь на копыта, — Ты всегда так хороша в констатации очевидного? — на что она поджала губы, и на мгновение в её глазах мелькнуло раздражение. Так, мне следует успокоиться… А то такими фразами я останусь без крыши сегодня ночью. Или она сейчас плюнет и засунет меня в свой магический шар и скинет в затхлый подвал. Однако она вдруг промолчала и посмотрела на меня как-то понимающе что ли? Неужели это потому, что она до сих пор считает меня жеребёнком и то, что на ней лежит великая миссия по моему воспитанию?! — Я понимаю, ты злишься, — начала Твайлайт тираду с явным намерением меня успокоить, — У тебя не получилось взлететь с первого раза, я прекрасно понимаю твоё раздражение и принимаю его, но тебе не стоит со старта пытаться прыгнуть выше головы, — начиталась она за ночь книг от пони психологов про трудных жеребят и применяла свои знания на практике. — Давай начнём с зарядки, твои мышцы нужно разогреть, — в голове до сих пор кипели нервы от последних событий. Однако мне совершенно нечего было противопоставить её доводам. Уж слишком они логичные и правильные… — Ха-а-а… — обессилено выдохнул я, — Хорошо, давай начнём зарядку… — нехотя согласился я, на что Твайлайт тут же откуда-то достала пару книг и начала зачитывать отдельные параграфы. … Мы провели следующий час в упражнениях. Махи крыльями, приседания, растяжка. Всё то, что должно было вернуть этому телу хоть какую-то былую силу. И хоть мои мышцы разогревались и стали заметно оживать, но с каждым движением я чувствовал лишь бессилие по сравнению с предыдущей владелицей тела. «В той жизни Дейбрейкер командовала армиями. Вела солдат в бой. А я теперь не могу даже нормально взлететь…» — воспоминания нахлынули волной. Этот металлический запах крови и терпкой гари. Душераздирающие крики раненых и предсмертные умирающих… Хруст ломающихся костей под ударами глефы. И эти панические приступы… когда воздуха в лёгких не хватает, а сердце бешено колотится, вот-вот готовое выпрыгнуть из груди… — Дейбрейкер! — я вздрогнул, возвращаясь в реальность. Твайлайт смотрела на меня с беспокойством, — Ты опять... отключилась. О чём ты думала? — её большие глаза смотрели без каких-либо намёков на злость или раздражение, что, честно говоря, сбило меня с толку. Словно она по-настоящему хочет помочь мне. Может несмотря на недавние события она не видит во мне злодейку, как все остальные? Может мне стоит ей довериться? Боюсь, это мои догадки… Нет, скорее всего, выслушав мой монолог, она обо всем доложит наставнице. Мне определённо не стоит этого делать. Нельзя никому доверять! — Ни о чём, — соврал я, наконец заканчивая упражнение, — Просто устала… — тяжело вздохнул я, имитируя невероятную усталость. На что она помотала головой, будто не поверила. Нет, она точно не поверила, но спорить почему-то не стала. — Тогда на сегодня хватит, — с отчётливым глухим звуком она закрыла книгу и убрала в свою сумку на спине, — Пойдём на рынок? — протянула она мне копыто в странной манере. Словно мы с ней закадычные друзья. — Ты правда уверена в том, что мне стоит туда идти? — я все ещё колебался. Мне глубоко неясно, что она замыслила, но, скорее всего, я не могу просто отказаться. Однако, если хоть что-то пойдёт не так, я сваливаю. — Конечно! Все будет хорошо! — легкомысленно ответила Твайлайт, что достаточно не в её стиле. Быть может, она хочет меня подбодрить? Неужели у неё и правда все схвачено? Полагаю, есть только один способ узнать это. *** В воздухе витали нотки свежей выпечки, смешанной с пряностями и цветами. По всей площади раскинулись аккуратные торговые ряды, словно на подбор. Вероятно, это из-за того, что в последнее время в город часто захаживали Принцессы. Даже здесь ушлые продавцы уже подсуетились и все свои лучшие товары завозили в Понивилль. Пожалуй, их ставка не прогадала, даже в отсутствие Принцесс торговля идет полным ходом. Этот занимательный город в полдень был полон жизни. Пони сновали туда-сюда, смеялись, болтали, торговались у лавок. А жеребята носились между прилавками, играя в догонялки. Где-то играла духовая музыка. Но пахло здесь по-настоящему хорошо. А потом… Всё это великолепие замерло, как только я ступил на главную площадь. Мои лязгающие накопытники привлекли достаточно внимания. Разговоры стихли, улыбки исчезли с их радостных лиц. Все взгляды обратились на меня — настороженные, испуганные, полные недоверия. Каждый, кто был в моей зрительной близости, обращал свой взгляд на меня. Их взор будто приковали к моей персоне. БУХ Вдруг, жеребёнок, который заигрался в догонялки, поскользнулся и плюхнулся прямо передо мной. Копыта инстинктивно потянулись помочь ему подняться, как вдруг, мать инстинктивно прижала к себе жеребёнка и унесла его прочь. Она настолько быстро скрылась с виду, что я так и остался стоять с протянутым копытом. Несколько пони начали перешёптываться, глядя на эту картину. В такие моменты очень сильно жалеешь, что у тебя обострённый слух. Лучше бы я этого вообще не слышал… Однако я продолжил свой путь, следующим на моем пути оказался пожилой пони, что поспешно отступил в сторону. Соседний продавец у фруктовой лавки сглотнул, сжимая в копытах яблоко так, что лицо его побелело. «Чего и следовало ожидать…» — посмотрел я на рядом стоящую Твайлайт такими глазами, которыми обычно родитель смотрит на нашкодившего ребёнка. И на мой безмолвный вопрос: «Не стыдно тебе?», она лишь стыдливо опустила ушки. О Солнце, и кому я только доверился… И как я мог забыть, что она такая неумёха?! Она потом наверняка письмо наставнице напишет о том, какую же проблему дружбы сегодня её ученица решила. Тем не менее несмотря на злобный взгляд, Твайлайт продолжила путь рядом со мной. Все же храбрости у этой пони не занимать… А я ведь практически горжусь ей, однако пока желание её придушить остаётся сильнее. Так уж и быть, продолжу этот унизительный путь. — Что нам надо купить? — сквозь зубы спросил я, на что Твайлайт практически бесшумно телекинезом развернула пергамент со списком покупок. Первыми стояли в списке сладости, на что Искорка заметно оживилась и побрела к ближайшей лавке. — Добрый день, миссис Кейк! — бодро поприветствовала она владелицу кондитерской лавки. — Не могли бы вы взвесить мне полфунта овсяного печенья? — достала она из сумки звонкий мешочек с монетками. Миссис Кейк метнула на меня быстрый взгляд и кивнула, не проронив ни слова. Её копыта дрожали, когда она отвешивала печенье. И вот так начался наш нелегкий продуктовый путь… Мы двигались от лавки к лавке, и везде повторялась одна и та же картина. Напряжённая вежливость и короткие ответы. Но во главе было желание поскорее избавиться от нас. Точнее от меня. Я шёл за Твайлайт, чувствуя себя прокажённым. Каждый взгляд обжигал словно раскалённый до красна уголь. Каждый испуганный шёпот за спиной резал больнее ножа. «Этой злодейке тут не место!» — если их бесполезный трёп и можно было привести к единой сути, так это именно она. Однако тут мой глаз уловил её, возможно ту, которую я больше всего хотел видеть. Флаттершай стояла у лавки с птичьим кормом, робко пытаясь что-то сказать торговцу. Это был тучный земнопони с масляным лицом и хищным взглядом — как раз из тех, кто видит в доброте слабость. На что я моментально напрягся. — Десять битов за мешок, — ковыряясь соломой во рту цедил он, — И ни битом меньше! — скрестил он копыта на груди и свел к носу брови. На его «интересную» цену глаза Флаттершай чуть ли не вылетели из орбит. — Н-но... в прошлый раз было восемь... — пролепетала Флаттершай, прижимая уши. По сравнению с ним ее голос был практически писком, чем хитрый торгаш и воспользовался. — То было в прошлый раз. Сейчас цены выросли. Не нравится — идите к другому продавцу! — метко осадил он ее. На что все доводы Флаттершай были практически бесполезны. Вероятно, это из-за того, что он прекрасно знал, что другого продавца птичьего корма в Понивилле нет. И Флаттершай знала это тоже. Она опустила голову, покорно доставая кошелёк. Однако тут что-то внутри меня дёрнулось. «Рохля! Тряпка! Даёшь себя обирать как последнюю дуру?!» — звук моих лязгающих доспехов привлёк внимание и на мгновение мир вокруг остановился. В прошлой жизни я бы просто обошёл таких стороной и бровью бы не повёл. Слабые обречены страдать — таков фундаментальный закон мира. Но сейчас... сейчас что-то было не так. Быть может, это мои детские травмы движут мной, а может и потому, что мне больно смотреть, как мою спасительницу обдирают. Флаттершай была единственной, кто за меня заступился… Или, быть может, просто накопившаяся злость требовала выхода. Я просто не могу наблюдать, как моих маленьких пони кто-то обижает. — Сколько ты сказал? Десять битов? — я шагнул вперёд, торговец поднял взгляд — и лицо его побледнело, когда он наконец узрел меня. Большая тень от моей фигуры полностью накрыла его, как в самых страшных кошмарах. — Я… э-это… — пытался он сказать что-то складное, но, к сожалению, его подвёл его же собственный язык. Я с радостью этим воспользуюсь! — Ты загибаешь цену вдвое. Думаешь, я пройду мимо такой наглости?! —  мой грозный голос сейчас отнюдь не был чарующим, как раньше, — Ты считаешь она слишком слаба, чтобы постоять за себя? — продолжал я его давить, да так, что он аж вжался в прилавок. — Я вовсе н-не э-это… — закашлялся торгаш и замямлил мне что-то невнятное в ответ. — Дейбрейкер, не надо... — прошептала Флаттершай, пятясь назад. Но я не слушал. Когда Дейбрейкер за что-то берётся, то делает это до конца! — Чего ты от неё хочешь? — мой взор чуть ли не прожигал его. Торгаш хотел было отвести взгляд, но ничего не смог сделать. — З-Золота… — выдал он неожиданно именно то, что ему было нужно то ли от наглости, то ли от жадности. — Сколько тебе нужно золота? — я и бровью не повёл на его дерзость. Наоборот, мне именно это и было нужно! — Э-э-э, много… — глядя на мои поблескивающие на свету доспехи торгаш заметно расслабился и уже ни в чем себе не отказывал. — А если его будет слишком много? — поднял я подбородок в превосходящей манере. Мне было крайне важно понять, насколько может быть глуп этот пони. — Ха-ха, вы, наверное, сглупили, золота не может быть много! — на что я обнажил свои клыки, и он тут же замолк. Что и следовало от него ожидать. Но я улыбался от того, что мне искренне было весело. Наконец хоть что-то интересное. — Так тому и быть, но помни если ты остановишь меня и скажешь «довольно» все твоё золото испарится! — не дав ему ответить, я топнул копытом и в момент все изменилось. Магия вспыхнула вокруг моего рога, её цвет разливался от золотого до огненного. Торговец шарахнулся, однако было уже поздно. Воздух над его лавкой завибрировал, заискрился золотыми бликами. И вдруг — словно из самого воздуха — начали сыпаться монеты. — Хочешь золота? Получай! — я ни в чем себе не отказывал, измываясь над ним. Из воздуха выпала горсть монет, на что копыта торгаша словно магниты притянулись к ним. В мгновение он заграбастал их, но на этом «чудо» золотой антилопы не кончилось. Золотые биты с новой силой падали на прилавок, звенели о землю, катились в разные стороны, всё больше и больше… — Золото! Деньги! — монеты сыпались и сыпались, заваливая прилавок, скатываясь на мостовую. Торговец пятился, спотыкаясь, пытаясь загрести их в охапку и одновременно убежать. — Ещё, дай ещё! — вокруг собралась толпа. Пони хватали монеты с земли, кричали, толкались… — Это моё золото, моё! — расталкивал он всех, но я не останавливался. Мне сейчас настолько забавно, что я готов часами на это смотреть, как эти пони дерутся, отбирают друг у друга монеты, хотя их точно хватит на всех. Но главной моей целью был именно этот торговец. — Ещё, ещё! — все не унимался он. В какой-то момент монет стало настолько много, что они окунули его по шею, — Сжалься, пощади… — тяжесть этих момент сдавила его лёгкие, так что его громкий голос превратился еле слышный писк. — Что ты делаешь?! — завизжала Флаттершай. — Прекрати это немедленно! — продолжила Твайлайт. Их требования как ведро холодной воды вывели меня из этого веселья. — Довольно… — с выдохом всё-таки отдал команду торгаш и моё заклинание остановилось. В один момент целая гора монет, которую обступили рядом стоящие пони, испарилась. Торговец громко задышал, будто и не дышал он это время вовсе. Повисла гробовая тишина, все уставились на меня. Глядя на этого бедного торговца все снова стали смотреть на меня именно тем взглядом, с которым встречали. Но не это меня отрезвило, а то с каким взором на меня смотрели Флаттершай и Твайлайт. Он был точно таким же, как и у остальных… Холодный, чужой и пронизывающий тебя насквозь, из-за которого хочется провалится под землю. Они смотрели на меня со страхом. — Флаттершай, я лишь хотела помочь, — я протянула копыто в её сторону, но она отстранилось от него, как от проказы. — Я не просила о помощи! — её слова ударили по мне словно пощёчины. Я увидел ужас в её глазах. Не благодарность. Не облегчение. Ужас. Она словно встретила свой самый страшный кошмар… — Флаттершай, я просто… — Оставь меня в покое! — она развернулась и помчалась прочь, пробираясь сквозь толпу. А пони вокруг смотрели на меня — кто-то со страхом, кто-то с осуждением. «Ты видел? Она опять за своё... Злодейка она и есть злодейка... Селестия, почему её вообще отпустили?» — это лишь малая часть того, что мне удалось услышать от них. Но не они меня волновали, а стремительно удаляющийся силуэт плачущей Флаттершай. — Дейбрейкер, нам нужно уйти. Сейчас же. — Твайлайт схватила меня за копыто и отчаянно пыталась растормошить. Но я уже не слышал её. В ушах стоял звон, в груди всё сжалось. Монеты под копытами превращались в пыль — иллюзия рассеивалась, как и должна была. «Всегда злодейка и никогда герой...» — мои разорванные в клочья мысли наконец стали представлять что-то одно. Но от этого у меня перехватило дыхание. Я рванул копыто из хватки Твайлайт и побежал. Ноги понесли меня с такой силой, с которой рынок сменился на ратушу, и они не собирались останавливаться. Прочь от рынка, прочь от осуждающих взглядов, прочь от всего этого проклятого города! «Ответь, милая: сердце может разбиться, если оно уже не бьётся?» — кто-то прошептал мне это в голове, на что у меня на глазах выступили слезы. Обзор замылился, а ноги всё продолжали бежать…