не Вампир

Накахара с Акутагавой остановились на ночлег в одном из пустующих домов километрах в десяти от того места, где они столкнулись с вампирами и зомби. Минка оказалась огорожена невысоким забором, который выглядел довольно крепким и давал хоть какое-то чувство безопасности, несмотря на то что в высоту был не более метра. Если бы зомби сюда пришли, они вряд ли бы перелезли через него, хотя вполне могли попытаться его сломать, навалившись всем скопом. Остановив автомобиль возле ворот, Чуя кивком головы указал на них Акутагаве. Тот вышел из машины и отпер ворота, а потом закрыл их после того, как Накахара заехал во двор. Взяв в руки автомат, Чуя вместе с Акутагавой обошёл минку вокруг. — Не похоже, чтобы здесь побывали зомби, — заметил Рюноске. — Забор нигде не сломан, двери дома и окна целые. — Да, я вижу, — сказал Чуя. — Но осторожность не будет лишней. Нужно тщательно осмотреть минку и гараж. Вдруг здесь кто-то есть. Не только зомби и вампиры, люди тоже могут представлять угрозу. — Да, ты прав, — согласился Акутагава. — Про зомби я так, к слову заметил. Чуя кивнул, и они с Акутагавой продолжили осмотр участка, потом Накахара подошёл к двери и подёргал ручку. Дверь оказалась заперта, и парень громко постучал несколько раз. — Есть кто живой? — крикнул он, Акутагава подошёл к ближайшему окну и, посветив через него фонариком, заглянул в дом, затем подошёл к другому окну и тоже заглянул внутрь. Обходя минку и заглядывая в окна, Рюноске также стучал по стёклам, затем вернулся к Чуе и проговорил: — Кажется, здесь никого нет. Уже отозвались бы. — Что ж, придётся взломать замок, — с этими словами Чуя выстрелил в замок и толкнул дверь, которая со скрипом распахнулась. Подсвечивая себе фонарями, парни прошли в дом и принялись его осматривать. Обойдя все комнаты, они никого не обнаружили, а затем направились в гараж. Там они нашли генератор и, запустив его, включили электричество. Чуя загнал автомобиль в гараж и, взяв с собой бутылку воды и две банки консервов, вместе с Акутагавой вернулся в дом, заперев дверь на щеколду изнутри. Парни поужинали, после чего Чуя пошёл спать, часа через четыре его разбудил Акутагава, и Накахара сменил его на посту. Утром они снова отправились в путь, однако по координатам, переданным боссом Портовой Мафии, никого не обнаружили. — Чёрт! — выругался Чуя. — Они ушли. Такое ощущение, что он специально от меня скрывается. — Может быть, у него есть на то причины? — предположил Акутагава. — Здесь точно кто-то был. В столовой остались объедки от вчерашнего ужина. Еда не успела испортиться и лишь слегка подсохла на тарелках. — Всё это очень странно, — произнёс Чуя. — Может, стоило всё-таки вчера сюда поехать? — Может, и стоило, но нападение вампиров спутало нам все карты. — Это точно. — Всё равно я не сдамся. Накахара вернулся в машину и, взяв листок бумаги, который вырвал из блокнота, и карандаш, написал записку: «Мне нужно с тобой поговорить. Я не понимаю, что происходит, но ты должен мне всё объяснить». Прикрепив записку к одной из стен у входа, Чуя уселся за руль автомобиля, Рюноске расположился рядом с ним. Накахара завёл двигатель, и они с Акутагавой выдвинулись в дорогу. На третьей базе, на которую парни прибыли после полудня, тоже никого не оказалось, и было похоже, что она пустует уже давно. Чуя хотел возвратиться на стадион, но Акутагава уговорил его съездить в лабораторию, однако она кишела зомби, а по их форме одежды и бейджикам стало понятно, что ими стали учёные, которые в ней работали раньше. Едва спустившись на нижние уровни, парни натолкнулись на нескольких живых мертвецов. — Уходим, — сказал Чуя, пуская очередь из автомата. — Вряд ли здесь остался кто-то живой. Акутагава возражать не стал, а вскоре они с Чуей выбрались на поверхность. — Ну что? Возвращаемся? — спросил Рюноске, когда Накахара сел на место водителя. — А что нам ещё остаётся, — с раздражением в голосе произнёс Чуя. — Едем домой. Путь от лаборатории до стадиона занял около трёх часов, поскольку Накахара с Акутагавой наткнулись на довольно большой отряд зомби, и им пришлось возвращаться назад, чтобы объехать мертвецов, а потом они ещё натолкнулись на двух вампиров, которые, как и вчера, атаковали их автомобиль. На улице стемнело, хотя свет прожекторов, установленных на машине сверху, давал хорошее освещение. Неожиданно один из кровососов, будто пытаясь протаранить машину, врезался в её заднее правое крыло, а второй влип в переднюю дверь слева, где сидел Акутагава. Рюноске выругался и схватился за автомат, автомобиль резко занесло сначало в одну сторону, затем — в другую. Чуе с трудом удалось справиться с управлением, а потом он вспомнил про штуковину, оставленную им странным вампиром и, вытащив её из кармана, нажал на кнопку. Послышался тонкий писк, за ним последовал визг одной из тварей, видимо, ей не понравился звук, и она исчезла, второй вампир последовал примеру своего собрата, а Чуя остановил машину и, обеспокоенно глядя на Акутагаву, спросил: — Ты в порядке? — Да, — последовал ответ. — Со мной всё хорошо. Чуя снова тронул автомобиль с места, и вскоре парни прибыли на базу, однако там их ожидал сюрприз: остановившись у ворот, которые вели на подземную парковку, Чуя ожидал, что их откроет охрана, но этого не произошло, и он просигналил. Спустя несколько минут ожидания, Накахара вышел из машины и крикнул ближайшему охраннику, который был наверху: — Эй! Открывайте ворота! Долго мне ждать? — Приказано вас не пускать, — безэмоционально ответил охранник. — Чего, блядь?! — вскричал Чуя. — Что ты несёшь? Ты в своём уме? Охранник ничего не ответил, и Накахара потребовал: — Позови Ширасэ. — Это его приказ, — всё же обронил охранник. — Кто бы сомневался, — буркнул Чуя, а затем громко добавил: — всё равно позови его. Охранник исчез, а через десять минут на стене показались Ширасэ, Юан и ещё несколько человек из «Овец», несмотря на то, что на улице было темно, их хорошо было видно благодаря внутреннему освещению стадиона. — Что происходит? — спросил Чуя, зло сверкнув на Ширасэ глазами. — Вам с Рюноске придётся уйти, — ответил тот. — Где моя сестра? — спросил Акутагава. — Заперта, — последовал ответ, но если хотите, я выставлю её за ворота вместе с вами. — Предатель! — крикнул Чуя. — Юан, и ты с ним заодно? — Извини, Чуя, но Ширасэ прав, — ответила девушка. — Ты представляешь для нас угрозу. Все «Овцы» согласны с нами. Вам действительно лучше уйти, — добавила она. — Приведите девчонку, — отдал охраннику распоряжение Ширасэ. — Пусть уходит вместе с ними. Охранник кивнул и удалился, а Чуя спросил: — Интересно, а что ты сделал с Мори Огаем и его группой? Неужто убил всех или тоже выставил за ворота? — Пока нет. Он мне ещё нужен. Но как только босс Портовой Мафии расскажет, где оружие, я избавлюсь от него и от остальных. — Какая же ты мразь, — с ненавистью в голосе проговорил Акутагава, однако Ширасэ ничего ему не ответил. — Знаешь, Чуя, — с ухмылкой обратился он к Накахаре. — Я давно хотел избавиться от тебя. Ещё когда ты заключил мир с Портовой Мафией, но ты был слишком силён. Я не решился сделать этого тогда, хотя многие ребята меня поддерживали, а когда группа разведки вернулась без тебя, я подумал: «Это мой шанс». Я поговорил с ребятами, и они согласились с тем, что ты представляешь угрозу для всех выживших. Без тебя нам будет лучше. Прощайте. Ширасэ сделал несколько шагов назад, Юан тоже отступила и пропала из виду Чуи и Акутагавы. Вдруг послышался женский крик, какая-то возня, звуки ударов и снова — крик, на этот раз мужской, а в следующий миг чье-то тело свалилось со стены вниз, и Чуя удивлённо распахнул глаза. Прозвучали несколько выстрелов, и со стены упал один из охранников. — Что происходит? — спросил Накахара и взял оружие наизготовку, Акутагава последовал его примеру, а затем раздался голос Мори Огая: — Немедленно отоприте ворота или я перережу ему глотку. Мори подошёл ближе к краю, и Чуя увидел, что он держит одной рукой Ширасэ за волосы, а вторую, в которой был зажат скальпель, прижимает к его горлу. — Ну, скажи им, — Мори обратился к Ширасэ и дёрнул его за волосы. — Я ведь не шучу. — Откройте ворота, — распорядился Ширасэ, а через две минуты Чуя оставил автомобиль на подземной парковке и поднялся наверх. Большинство людей из группы Мори Огая оказались вооружены огнестрельным оружием, которое было нацелено на охранников и сторонников Ширасэ. Гин, одетая в форму охраны, с ножом в руке, стояла над трупом какого-то парня, Мори Огай по-прежнему держал Ширасэ за волосы, приставив к его глотке скальпель. Заметив Чую, он произнёс: — А я тебя предупреждал, что он может устроить бунт, если ты уедешь. Накахара ничего не ответил Мори, и лишь окинул Ширасэ презрительным взглядом. Постепенно на стену поднимались люди, некоторые смотрели на происходящее с любопытством, в глазах других читались беспокойство и страх. — Так значит, — медленно проговорил Чуя, окинув взглядом выживших из своей группы. — Вы все поддержали предателя и бунтовщика. — Его поддержали только «Овцы», — вмешалась Гин, и несколько человек одобрительно загудели. — Те, кого мы встретили после того, как начался зомбиапокалипсис, не стремились к смене власти, но, скорее, смирились с ней, ведь Ширасэ был твоим заместителем и правой рукой. Меня сразу заперли в одной из комнат, как и всех недовольных, а также — людей из группы Мори Огая. Причём они закрыли их не в одной комнате, а размещали по несколько человек и оставили охрану снаружи. У моей двери тоже стоял охранник, но мне удалось обманом заманить его внутрь. Я перерезала ему глотку его же ножом, а потом, переодевшись в его одежду, убила ещё одного охранника, стоявшего на страже возле ближайшей комнаты с пленными, и освободила доктора Мори. Мы взяли оружие на складе, пришлось убить охрану и там, затем освободили остальных. А тут и вы с братом вернулись. — Что ж, я рад, что всё так сложилось, — произнёс Накахара и перевёл взгляд на Ширасэ. — Я всегда считал, что лучше сразу отсеять мусор. Гин, Рюноске, обыщите всех «Овец» и разоружите их. — Что ты с нами сделаешь, Чуя? — спросила Юан. —То, чего вы заслуживаете. Как только все «Овцы» были разоружены, Накахара сказал: — Выставить их за ворота, без оружия, припасов и транспорта. — Нет, Чуя, ты не можешь так с нами поступить, — взмолилась Юан. — Отчего же? Вы же могли оставить нас с Акутагавой там. — Накахара кивком головы указал за стену. — Но у тебя было оружие и машина. — А у вас их не будет, хотя... — Накахара посмотрел на Юан с жалостью, затем подошёл к Ширасэ и двинул того прикладом автомата в лицо, отчего предатель вырубился. — Не хочу уподобляться скотам, вроде вас. Дайте им один из грузовиков и двадцать литров воды, пусть убираются. Акутагава, проследи, — с этими словами Чуя направился вниз, а проходя мимо комнаты отдыха, открыл дверь и расположился на одном из диванов. Раздумывая о событиях, произошедших за последние несколько дней, Чуя откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Накахара сам не заметил, как задремал, и ему снова приснился Дазай: они находились в машине и страстно с ним целовались, а потом занимались любовью. Неожиданно видение прервалось, и его сменило другое: кабинет босса Портовой Мафии, а в нём Дазай вместе с Мори, они разговаривали, но Чуя не слышал о чём, однако понял, что их разговор не был направлен в мирное русло, так как несколько охранников направили на Осаму стволы, однако тот, не обращая на них внимания, покинул комнату. Затем картинка поменялась: Чуя увидел смерть Оды Сакуноске, Дазай прижимал того к себе, и его левая рука окрасилась кровью. Чуя явственно ощутил его боль, а затем Осаму ушёл. Он удалялся в ночь по какому-то тёмному коридору, Накахара хотел его окликнуть, но не смог выдавить ни звука, побежать за ним тоже не получилось: ноги стали будто свинцовыми и приросли к полу. Дазай растворился во тьме, а Чуя остался один. На душе было как-то уж слишком паршиво и тревожно. В следующем видении Чуя увидел себя в своём кабинете: он пил в одиночестве и, не выпуская из рук телефон, всё пытался дозвониться Дазаю, однако тщетно, так как его номер был недоступен. В кабинет вошёл Мори и, с нечитаемым выражением лица, объявил Чуе о том, что Дазай предал мафию и исчез в неизвестном направлении. Из тревожного сна Накахару вырвал стук в дверь. Он открыл глаза и увидел Мори: уже войдя в комнату, тот постучал, видимо пытаясь проявить тактичность. — Ты нашёл Дазая? — спросил Огай, подходя к Чуе ближе. — Нет, — ответил Накахара, мотнув головой, пытаясь сбросить с себя остатки сна и неприятных, тревожных ощущений, затем закинул ногу на ногу. — Они ушли, я опоздал. Вы не знаете, куда они могли пойти? — Нет. Я передал тебе координаты тех баз Фёдора, о которых мне было известно. — Жаль, — буркнул Чуя, а затем добавил: — Почему вы помогли мне? — Я уже говорил, что предпочёл бы иметь дело с тобой, а не с чокнутым Ширасэ, — пояснил Мори. — Да, я помню, — проронил Накахара. — Но почему, заполучив оружие и взяв в плен Ширасэ, вы не оставили власть себе. Вы вполне могли захватить её в свои руки, а всех недовольных просто выставить за ворота или убить. — Да, я мог это сделать, — заявил Огай. — Но не вижу в этом смысла, да и не хотел лишних жертв. Чем больше группа, тем больше шансов выжить в этом новом, жестоком мире. К тому же, ты — лидер группы, и у тебя совсем неплохо получалось справляться с этой ролью. — Видимо нет, если я допустил подобное, — обронил Накахара, однако Огай никак не прокомментировал его слова. — Нам следует сдать оружие? — выдержав паузу, задал вопрос Мори. — Да. Мы не ходим вооружённые по убежищу, оружие есть лишь у охраны и тех, кто патрулирует территорию, но можете считать, что ваш испытательный срок подошёл к концу. Оружие сдайте Акутагаве Рюноске. И выделите троих человек для ночного дежурства. — Хорошо, — кивнул Огай и направился к выходу. — Спасибо, — поблагодарил Чуя, Мори снова кивнул и вышел из комнаты отдыха, а Накахара направился на склад с продовольствием, где выбрал себе бутылку дорого вина, после чего взял в комнате, оборудованной под кухню, бокал и пошёл в спальню, где раньше ночевал вместе с Ширасэ и несколькими другими «Овцами». Чуя оглядел комнату, она всё ещё хранила память о своих постояльцах, однако внутри у Накахары ничего не дрогнуло. Чуя уселся на футон и откупорил бутылку. Попивая вино, Накахара размышлял о событиях последних нескольких дней, а также о том, что ему приснилось совсем недавно. Ощущения после этого сна до сих были неприятные, ведь получилось, что Дазай его бросил. Конечно, Накахара отдавал себе отчёт в том, что это всего лишь сон, однако ловил себя на мысли, что всё чаще думает о событиях из снов, как о какой-то иной стороне своей жизни и иногда воспринимает их как реальность. Невольно в голову пришла мысль о том, что парень из сна не хочет с ним встречаться, поскольку они расстались, причём довольно давно. О том, что он мог не знать ничего о Чуе и о его снах, Накахара даже не думал. Почему-то он был уверен, что Дазай что-то знает, чувствовал это и не сомневался в том, что чутьё его не подводит. «Ну почему он мне снится? — размышлял Чуя. — Почему я всё время думаю о нём так, будто бы у нас и правда были с ним отношения? И почему мне так больно? Ведь всё это не по-настоящему. Я никогда не был с ним знаком. Да что за бред происходит? И кто же он всё-таки такой этот Дазай?» Из задумчивости Накахару вывел стук в дверь. Парень слегка вздрогнул от неожиданности, поскольку был слишком погружён в свои мысли, а затем произнёс: — Войдите. Дверь отворилась, и на пороге показался Акутагава. — Вот ты где, — сказал Рюноске. — Что за повод? — он указал взглядом на бутылку. — Скажешь, что его нет? — безэмоционально спросил Чуя, а затем добавил: — Присоединяйся. — Тогда я схожу за бокалом, — проговорил Акутагава. — И захвати ещё одну бутылку. — Хорошо. Рюноске вернулся минут через пятнадцать, Чуя к тому времени опустошил три бокала вина, затем наполнил бокал Акутагавы и кивнул ему на место рядом с собой. — Я понимаю, ты расстроен, — сказал Акутагава, присаживаясь на футон. — Наша поездка не принесла результата, да ещё и Ширасэ оказался предателем. Если бы не Мори Огай, всё могло закончиться весьма скверно для нас. — Да, — Накахара кивнул. — Я решил, что Мори и его люди прошли испытательный срок. — Понятное дело. — «Овцы» ушли? — спросил Накахара. — Да, — ответил Акутагава. Рюноске сделал несколько глотков из бокала, Чуя последовал его примеру. — Мне так паршиво, — признался он. — Дазай что-то точно знает о моих снах или о событиях, которые мне снятся, но он не хочет мне ничего объяснять. Я не понимаю, почему. — Может быть, это из-за Фёдора? — При чём тут он? — Ну как? Он его босс. Возможно, по какой-то причине Дазай не хочет, чтобы Достоевский узнал о вашей встрече. — Не знаю. Я уже ничего не понимаю. И кем был тот эспер? Почему у него сохранился дар, а у меня нет? Ведь Арахабаки — божество. Накахара отхлебнул немного вина из бокала, а Акутагава отпил из своего. — Я тоже задаюсь этим вопросом, Чуя. И он мне не даёт покоя. Рюноске залпом опустошил бокал, а Чуя наполнил оба почти до краёв. — А ты ведь знал, что Ширасэ может тебя предать, — медленно проговорил Акутагава и посмотрел Чуе в глаза. — Откуда? — Всё из-за снов. Я же тебе говорил. — Да, но это прозвучало довольно странно. И я не думал, что он реально это сделает. А он сделал. — Я надеялся, что ошибаюсь, но последние события показали, кто есть кто. Да, я ожидал предательства с его стороны и подозревал, что он что-то задумал. Но знаешь, что самое паршивое? — спросил Чуя. — Что? — Что они все меня предали. Несмотря на то, через что мы вместе прошли. — Да, я понимаю, наверное. Мне тоже неприятна вся эта ситуация. Но Гин молодец, я говорил тебе, что она справится. — Да, Гин красавица. Сразу смекнула, где искать союзников. Чуя отпил немного вина и поставил бокал на пол, затем достал из кармана пачку сигарет и закурил. — Акутагава, подай пожалуйста пепельницу. Рюноске кивнул и, поднявшись со своего места, подошёл к столу, на котором стояла пепельница, после чего передал её Чуе, и снова уселся рядом с ним, опустошив свой бокал. Чуя выкурил сигарету, затем открыл новую бутылку вина и наполнил оба бокала, тут же отпивая из своего. Они с Акутагавой распили вторую бутылку, и Рюноске сходил ещё за одной. Накахара откупорил её штопором и разлил спиртное по бокалам. Вскоре и эта бутылка почти закончилась. Чуя вылил остатки вина в два бокала и сделал глоток из своего, а затем повернулся лицом к Акутагаве, их взгляды встретились, а губы оказались слишком близко друг от друга. В комнате повисла напряжённая тишина, а Накахара вдруг приблизился к Рюноске почти вплотную. — Чуя, — прошептал Акутагава. — Что? — тихо спросил тот и поставил бокал на пол. — Ты будешь жалеть об этом. — Плевать. Помоги мне забыть о нём. Акутагава ничего не ответил, а Накахара закинул обе руки на шею Рюноске, их губы встретились и слились в поцелуе. Акутагава запустил пальцы в волосы Чуи, переплетаясь своим языком с его в диком безудержном танце. Одежда парней полетела на пол, а потом Накахара повалил Рюноске на футон и принялся ласкать обнажённое тело, целуя шею и грудь парня. — Я никогда не был с парнем снизу, — неожиданно признался Акутагава. — Хочешь быть сверху? — спросил Чуя. — Да, — уверенно проговорил тот, а когда Чуя лёг рядом с ним, спросил: — У тебя смазка есть? — Кажется, у Ширасэ была. Посмотри под подушкой на его футоне. Акутагава поднялся на ноги и подошёл к футону Ширасэ, пошарив рукой под подушкой, он отыскал баночку лубриканта, после чего запер дверь на замок и вернулся к Чуе. Обхватив его член рукой, Акутагава задвигал ладонью, целуя Накахару в шею. Тот застонал, а Рюноноске оставил несколько поцелуев на его лице и впился в чужие губы своими. Оглаживая тело парня руками, Акутагава продолжал его целовать, ощущая на своей спине тёплые ладони, затем слегка отстранился и, открыв баночку лубриканта, обильно смазал им пальцы, спросив: — Ты бывал раньше снизу? — Пару раз, — ответил Накахара и добавил: — Но это было давно. Акутагава ничего не ответил, а накрыл член Чуи своими губами и быстро задвигал головой, проталкивая внутрь партнёра указательный палец. От давно забытых в реальной жизни ощущений Накахара тихо застонал. Нельзя сказать, чтобы он совсем не чувствовал дискомфорта из-за проникновения в анус чего-то инородного, однако вскоре неприятные ощущения прошли. Когда Акутагава зацепил простату, Чуя слегка прогнулся в спине и снова застонал, толкаясь в рот Рюноске, потом положил на его затылок руку и чуть надавил, направляя, затем — более сильно и повторил эти действия несколько раз, задавая комфортный для себя темп. Подчиняясь желаниям партнёра, Акутагава послушно двигал головой, потом протолкнул в Чую второй палец, ускоряя движения рукой и срывая с его губ всё новые и новые стоны. Вскоре Рюноске добавил ещё один палец и принялся толкаться в Накахару быстрее, затем выпустил изо рта его член и, вытащив из него пальцы, приставил головку своего органа к дырке. Акутагава толкнулся в Чую довольно резко, и тот слегка поморщился от боли, впиваясь ногтями в запястья Рюноске. — Прости, — прошептал тот, с трудом себя сдерживая, чтобы не толкнуться снова. — Я так сильно тебя хочу. — Нормально, — буркнул Чуя, обхватывая ногами Акутагаву за бёдра. Боль прошла, и Накахара прошептал: — Двигайся. Акутагава сжал ягодицы Чуи руками и двинул того на себя, входя глубже, затем снова ненадолго замер, пока тот сам не подался бёдрами ему навстречу, насаживаясь на член сильнее. Не сдерживая себя, Рюноске принялся быстро толкаться в любовника, одновременно с этим двигая того на себя, проникая в него всё глубже. Чуя метался под Акутагавой, со стонами насаживаясь на его член всё быстрее. Акутагава накрыл его губы поцелуем, продолжая резко входить внутрь, затем разорвал поцелуй и закинул ноги Чуи себе на плечи. Двигая парня к своим бёдрам, Рюноске со стонами проникал в разгорячённое тело, Накахара впился пальцами в его запястья, нанизываясь на член всё сильнее, ощущая, что уже на грани. Акутагава ускорился ещё более, глядя на Чую расфокусированным взглядом, затем резко насадил того на свой орган ещё несколько раз и излился внутрь, продолжая движения и доводя до оргазма партнёра. Накахара с криками кончил на свой живот, а Акутагава свалился на него сверху, пытаясь отдышаться. В какой-то момент Чуя спихнул с себя Рюноске, сказав, что ему тяжело, и тот улёгся рядом, приобняв любовника и уткнувшись носом в его плечо. А вскоре оба уснули, так как были довольно пьяны. Проснувшись утром с ужасным похмельем и сушняком, Чуя сбросил с себя руку Акутагавы, не сразу вспомнив о том, что случилось вчера. Накахара сел на футоне, разглядывая безмятежное лицо парня, от мыслей о том, что произошло между ними ночью, Чуя поморщился, сам не зная, как к этому относиться. Акутагава заворочался во сне, а потом открыл глаза. Вчерашние любовники некоторое время сверлили друг друга взглядом, а потом Акутагава спросил: — Хочешь, чтобы я ушёл? Чуя некоторое время молчал, затем произнёс: — Нет. — Ты не жалеешь? — А ты? — Нет. — Я тоже, наверное. — А как же тот парень, который тебе снится? — Он лишь мираж. Если бы он был настоящим, и если бы это был тот, кого мы с тобой встретили, он бы не оставил меня. — Не пытайся обмануть ни себя, ни меня, Чуя. Ты ведь любишь его. Накахара покачал головой. — Он не реален, в отличии от тебя, Рюноске. — Ты уверен? — Да. Я хочу попробовать. Вдруг у нас с тобой что-нибудь получится. Что скажешь? — Ты мне всегда нравился, Чуя. Но я не думал, что между нами что-то возможно. Ты никогда не замечал меня, не смотрел на меня, как на парня, и я гнал от себя все эти мысли, считая, что ты лишь мечта. Несбыточная и далёкая. — Не такая уж и далёкая, — сказал Чуя и принялся одеваться. — Я в душ. А ты, если хочешь, можешь перенести свои вещи сюда. — Хорошо, — Акутагава кивнул и быстро натянул на себя брюки, а Чуя вышел из комнаты, первым делом направившись на кухню, чтобы чего-нибудь попить.

***

Две недели спустя... Услышав последнюю фразу, Дазай развернулся к светловолосому парню лицом и приподнял вверх левую бровь. — Ацуши, это точно? — Я уверен, Дазай. У них отношения. — Давно? — Думаю, начались после их возвращения. — Он точно не помнит меня? — Нет. Но ему снятся сны о тебе. Я слышал, как он говорил об этом Акутагаве. Он разрисовал твоим лицом все стены на стадионе. — Что за сны? — Я уже говорил тебе об них. — Да, но можно больше конкретики? — Это сны из вашей реальной жизни, скорее всего, о вашем прошлом. Однако Чуя, вероятно, не понимает, что они означают. И ещё. Мне кажется, что у него к Акутагаве есть какие-то чувства. — А вот это уже хреново, — задумчиво проговорил Осаму. — В мои планы вовсе не входило потерять Чую навсегда. А если он влюбится в Акутанаву, то я его потеряю. — Возможно, это не моё дело, но я должен сказать. Ты ведь сам виноват, — с едва различимым упрёком в голосе, произнёс Ацуши, а Дазай посмотрел в его глаза пронизывающим взглядом, Ацуши же продолжил: — Он ещё тогда понял, что это был ты. Я тебе говорил, что он поймёт. Подсмотрел в будущее. Тебе стоило с ним поговорить и сказать правду, либо вообще не показываться ему на глаза. — Мне почудилось или ты больше расстроен за себя. — В смысле? — Дело ведь в Акутагаве? Я давно подозревал, что он тебе нравится. — Чушь, — возразил Накаджима и тут же почувствовал, как к его лицу приливает краска. — Мы с Акутагавой просто... — Просто, что? — Мне не нравится Акутагава. Мы с ним ненавидели друг друга с первой встречи. — Ага, я так и подумал, — иронично заметил Дазай. — Ладно, не обращай внимания на мои слова. Это я так... В общем-то ты прав. Я должен был сказать Чуе правду или остаться в стороне, но они с Акутагавой почти добрались до нашей базы, я не мог допустить, чтобы Фёдор о чём-то догадался. — Я же создал карман, Достоевский не мог узнать о вашей встрече. Почему ты не поговорил с Чуей тогда? — Это не простой разговор и состояться он должен был наедине. Я планировал поговорить с Чуей после того, как найду способ уничтожить Фёдора. Если Достоевский поймёт, что я всё помню, он уничтожит меня раньше, чем я его. — Да, я понимаю, — проронил Ацуши. — Но даже не знаю, чем тебе помочь. — Кажется, у меня нет другого выхода. Придётся поговорить с Чуей раньше, чем я планировал. — Завтра они с группой разведки собираются на вылазку, — объявил Ацуши. — Отлично. Создашь карман и приведёшь Чую ко мне. — Куда? — На ту минку, где они с Акутагавой провели последнюю ночь перед тем, как вернуться на стадион. — Хорошо, — Ацуши кивнул. — Возвращаемся, — сказал Осаму, и Ацуши снова кивнул.

***

Остановившись возле одного из супермаркетов, Чуя заглушил двигатель и покинул зомбимобиль. Акутагава вышел следом за ним, затем стукнул рукой по кузову. — Выходим, ребята, — произнёс он и направился в сторону магазина. Чуя с Акутагавой и группой разведки проследовали в помещение, откуда через несколько минут начали выносить коробки с продуктами и перегружать их в машину. Едва они с этим закончили, как вдруг заметили с десяток зомби. Рюноске произвёл несколько выстрелов, кто-то из ребят — тоже, а потом зомби появились с другой стороны и их было гораздо больше. Чуя взял в руки автомат, его примеру последовали остальные бойцы из группы. Минут за пять они расстреляли всех мертвецов и уже собирались уезжать, когда Акутагава заметил, как вдалеке мелькнуло что-то светящееся. Чуя уже завёл двигатель, но Акутагава ему крикнул: — Подожди! — Что случилось? — спросил Накахара и заглушил двигатель. — Кажется, я видел того эспера, — ответил Рюноске и направился куда-то влево. Накахара выскочил из кабины, сказав остальным, что сейчас вернётся, и последовал за Рюноске. — Где ты его увидел? — задал вопрос Накахара, когда догнал Акутагаву. — Там, — Рюноске махнул рукой, указывая направление. — Я никого не вижу, — заметил Чуя. — Давай пройдёмся немного, осмотримся, — предложил Акутагава. — Ладно, давай, — согласился Чуя. Парни свернули за угол какого-то здания, затем остановились и огляделись по сторонам. — Ты уверен, что тебе не показалось? — спросил Накахара. — Уверен, — ответил тот. — Эй, мы знаем, что ты здесь! Выходи! — крикнул Чуя. — Вы это мне? — послышался голос, а затем Чуя с Акутагавой увидели светловолосого паренька. — Конечно тебе, — недовольно проворчал Чуя. — Кто ты такой? — спросил Акутагава. — Меня зовут Накаджима Ацуши, — представился блондин. — У тебя есть способность, — заметил Накахара. — Не отрицай. Мы видели. — Я и не собирался. — Почему ты не потерял свой дар, как все остальные эсперы? — спросил его Рюноске. — Потому что находился не здесь. — А где? — В другом месте. — В каком? — Если я скажу, вы не поймёте. — А ты попробуй. — Я находился в другом измерении. Но сейчас я здесь потому что должен передать вам послание. — Какое и от кого? — спросил Накахара. — От Дазая Осаму. Он хочет видеть тебя, — пояснил Ацуши. — Что? — переспросил Чуя, у которого от этих слов перехватило дыхание, а сердце в груди забилось быстрее. — Он хочет видеть тебя, — повторил Ацуши. Накахара с огромным трудом взял себя в руки и произнёс: — Вот как? Значит, теперь он хочет меня видеть? — Да. — Слишком поздно. Теперь мне это не нужно. — И ты не хочешь узнать правду о своих снах? — задал вопрос Накаджима. — Почему они тебе снятся, и он? — Ты знаешь о моих снах? — удивился Чуя. — Да. Только Дазай может рассказать тебе, почему ты их видишь. — Ладно. И куда идти? Рюноске схватил Чую за руку и тихо спросил: — Ты уверен, что оно тебе нужно? — Да. Я должен выяснить правду о своих снах. Ведь они никуда не исчезли. — Ты не говорил о них с тех пор, как... — Акутагава не закончил предложение, а Чуя решил промолчать, Ацуши же наконец ответил на вопрос Накахары: — Нам нужно на ту минку, где вы ночевали с Акутагавой в прошлый раз. — Что? — спросил Рюноске. — Ты знаешь моё имя? Ты знаешь, где мы ночевали? Ты что, следишь за нами? — Нет. Но я знаю о вас достаточно. Вы всё поймёте после того, как Чуя встретится с Дазаем. Скажите своим людям, чтобы возвращались на базу. — В смысле? Мы должны добираться пешком? — Нет. У меня есть машина. Я отвезу вас на минку, а потом на стадион. — Что будем делать? — Акутагава с сомнением посмотрел на Чую. — Я должен выяснить почему это происходит, и что означают мои сны, — настойчиво сказал Накахара. — Возвращайся на стадион. — Нет. Один ты не пойдёшь. — Ладно. Тогда скажи нашим, чтобы уезжали. Я тебя здесь подожду. — Хорошо. Акутагава ушёл, но вскоре вернулся, и они с Чуей последовали за Ацуши, который и правда был на машине. Та оказалась сделана из толстого металла, из которого производят танки и другие военные автомобили, была оборудована метельником, приваренным спереди, и мощными фонарями, установленными сверху, также броневик имел большие колёса, даже огромные, и казался очень высоким. Ни Чуя, ни Акутагава никогда не видели ничего подобного. Окинув взглядом автомобиль, Накахара присвистнул, а Акутагава проронил: — Настоящий монстр. — Ага, — кивнул Ацуши, усаживаясь за руль. Рюноске и Чуя расположились в кабине рядом с ним, и Накаджима завёл двигатель. — И где же ты такую достал? — не смог сдержать любопытства Акутагава. — Дазай подогнал, — ответил Ацуши, затем перевёл взгляд на Чую и добавил: — Как и вам ту, на которой вы сегодня приехали. Накахара удивлённо вытаращился на Накаджиму, а Акутагава, поперхнувшись слюной, закашлялся. — Чего? — переспросил Чуя, думая, что ослышался, одновременно с этим он хлопал Акутагаву по спине, помогая ему прокашляться. — Ты меня услышал, — обронил оборотень. — Неужели ты думал, что кто-то просто так бросил такое сокровище и ушёл, оставив ключи в замке зажигания и даже не закрыв двери? — Что это значит? — буркнул Акутагава, когда приступ кашля прошёл. — И правда. Объясни хоть что-то, — поддержал его Чуя. — Я совсем ничего не понимаю. — Пусть Дазай сам тебе всё объясняет, — проронил Ацуши. — Он действительно вампир? — спросил Рюноске. — Всё не так, как кажется, — последовал ответ. — Что всё это значит? — вспылил Накахара, со злостью посмотрев на Накаджиму. — Ты меня совсем запутал, и я требую хоть каких-то разъяснений. — Я не могу сказать вам большего. Да и не имею на это никакого морального права. Пусть сам всё объясняет, а моё дело заключается лишь в том, чтобы доставить вас к нему. Накахара фыркнул, и дальше парни ехали молча. Дорога не заняла у них много времени, хотя пару раз они нарывались на небольшие отряды зомби. Ацуши, не сбавляя скорость, просто пёр напролом, и зомби гибли под гигантскими колёсами его автомобиля. Подъехав к минке, Накаджима остановился и вышел из авто. — Иди в дом, — обратился он к Чуе, а когда Акутагава хотел последовать за Накахарой, Ацуши его остановил: — Нет. Чуя должен идти один, а ты останешься со мной. Нам тоже есть о чём поговорить. — Правда? И о чём же? Я тебя вижу впервые в жизни. — Это не так. Мы с тобой были знакомы раньше, но ты не помнишь об этом. Я расскажу тебе правду. Только подожди меня возле машины. — Забавно, — буркнул Рюноске. — Ну да ладно, мне интересно, что ты скажешь. — Я недолго, — пообещал Накахара и пошёл в сторону входа. — Чуя, — окликнул его Акутагава. — Всё будет хорошо. Ты же мне доверяешь? — Да, — кивнул Рюноске, хотя его голос прозвучал неуверенно. Акутагава провожал Чую взглядом, а когда тот скрылся из виду, заметил как Ацуши вдруг засветился голубым свечением и, обратившись в белого тигра, начал носиться вокруг дома. Его бег всё ускорялся, и теперь эспер походил на огромный светящийся вихрь, который мелькал то тут, то там. В какой-то момент минку и прилегающую к ней территорию накрыло светящимся куполом, а затем сверкнула белая вспышка, и всё стало, как прежде. Белый тигр спрыгнул откуда-то сверху и приземлился рядом с Рюноске, а тот непроизвольно отшатнулся, оборотень же снова стал человеком. — Что это было? — спросил Акутагава. — Что ты сделал? — Переместил нас в некий карман, который находится между двумя мирами и который я создал при помощи своего дара. — Зачем? — Чтобы Фёдор не узнал о встрече и не понял сути нашего разговора. — Фёдор? — переспросил Акутагава. — Достоевский, — уточнил Накаджима. — Ты говорил, что мы с тобой знакомы. — Да, — сказал Ацуши и открыл дверь кабины автомобиля. Забравшись в неё, он некоторое время что-то искал, а затем вылез наружу, держа в руке маску, похожую на маски, которые носили древние египтяне, без прорезей для глаз. — Помнишь это? — Нет. А я должен? — Да, надень. — Зачем? — За тем что в том месте, куда я собираюсь тебя отвести, чтобы ты всё вспомнил, без этого нельзя. Акутагава с сомнением повертел в руках маску, но всё же надел её на лицо и почувствовал, как Ацуши сжимает его ладонь в своей. Накаджима дёрнул Рюноске за руку, и тому показалось, что он куда-то провалился и начал падать. Акутагава хотел снять маску, но Ацуши его остановил: — Если снимешь, потеряешь сознание. — Где мы? — спросил Акутагава, когда падение прекратилось, и он ощутил под ногами твёрдую землю. — В четырёхмерном мире. Ты уже бывал здесь раньше, иначе я не смог бы тебя переместить. — Когда? — Кода Фёдор поразил тебя Амэгадзеном. — Что? — переспросил Акутагава. — Меня он тоже им поразил. Именно поэтому я обрёл иную Силу и не потерял свой дар.