не Вампир

Как только Акутагава ушёл, Чуя плюхнулся на футон, закинув руки за голову, возвращаясь мыслями к Дазаю. От воспоминаний о том, что между ними произошло, когда они находились в «кармане», Накахара невольно улыбнулся, а затем ощутил, как его накрывает горячая волна возбуждения. Чуя попытался переключиться мыслями на что-то другое, однако не смог: перед глазами постоянно возникала картинка обнажённого Осаму, который грубо брал его у стены, а потом на диване. Расстегнув брюки, Чуя обхватил ладонью свой стояк и принялся двигать ею вдоль ствола, постепенно ускоряя движения. Образ возлюбленного лишь усиливал возбуждение и ощущения, поэтому вскоре пришла разрядка. Накахара вытер свою руку влажными салфетками и привёл в порядок одежду, после чего снова улёгся на футон и вскоре задремал, так как рано встал сегодня и совершенно не выспался, а ему ещё предстояло ночное дежурство. Проснулся он часа через два, после чего умылся и прошёл в столовую, где уже были накрыты столы. Акутагава расположился напротив него, и Чуя несколько раз замечал его мрачные взгляды, отчего ощущал себя, как не в своей тарелке. Покончив с едой одним из первых, Чуя поднялся из-за стола и направился в сторону трибун, чтобы заступить на дежурство. Смена прошла спокойно, а утром Накахару на посту сменил Акутагава. Чуя поспал несколько часов, но, проснувшись, ощущал себя разбитым. Мысли парня постоянно возвращались к Дазаю, и хотя они виделись только вчера, Чуя уже по нему ужасно скучал. Дни тянулись бесконечно долго. Накахара надеялся, что появится Ацуши и отведёт его к Дазаю, однако того всё не было, и Чуя просто не находил себе места от волнения. В голову лезли разные мысли, в том числе и о том, что Достоевский мог раскрыть планы Дазая и избавиться от него, однако Чуя успокаивал себя тем, что Ацуши бы ему сообщил, если бы случилось что-то плохое, а его отсутствие можно было расценивать и как хороший знак. Ацуши нашёл Чую, когда он отправился с группой разведки на вылазку. Неожиданно появившись сзади, он произнёс: — Дазай тебя ждёт. — Где? — спросил Накахара, ощутив как в груди бешено заколотилось сердце, на что Накаджима ответил: — Иди за мной. — Хорошо, подожди минуту. Чуя подошёл к грузовику и сказал что-то водителю, после чего вернулся к Накаджиме. Тот провёл его к своему автомобилю и сел за руль, а Накахара расположился рядом. Ехали они минут тридцать, потом Ацуши снова создал карман, а Чуя прошёл в дом, где его ждал Осаму. Едва заметив его, Накахара бросился к нему в объятья, а Дазай крепко прижал его к себе, неотрывно глядя в голубые озёра, впиваясь в губы парня страстным поцелуем. От взгляда бездонных карих глаз и поцелуя Чую пробрала сладостная дрожь, а сердце в груди забилось как ненормальное. Внизу живота разливалось приятным теплом возбуждение, которое растекалось по всему телу и пульсировало под кожей, превращая кровь в пылающие потоки жидкого пламени. Их поцелуй был долгим и жадным. Парни явно изголодались друг по другу и не могли насытиться, но для того, чтобы утолить этот голод, одного поцелуя им было мало. Довольно грубо толкнув Чую на диван, Осаму принялся освобождать его от одежды, целуя шею и грудь. Дазай довольно быстро разделся сам и разместился между бёдер Накахары, тут же проталкивая в него смазанный лубрикантом палец и надавливая на простату. Чуя застонал и впился ногтями в плечи возлюбленного, а тот добавил ещё один палец, лаская второй рукой головку истекающего члена. Накахара толкнулся в его ладонь и снова застонал, а Дазай задвигал пальцами быстрее, затем добавил ещё один и принялся толкаться в податливое тело более резко, временами надавливая на чувствительную точку, а временами массируя её, чувствуя, как сбивается дыхание партнёра. С губ Чуи срывались всё более громкие стоны, он всё быстрее двигал бёдрами, насаживаясь на пальцы, и постанывал всё громче, желая большего. — Войди, — простонал Чуя. Дазай не стал его мучить, поскольку и сам был перевозбуждён, поэтому вытащил из него пальцы и тут же накрыл губы горячим и мокрым поцелуем. В какой-то момент Чуя ощутил давление на свой вход, затем почувствовал первый толчок, и как крупный орган Осаму, раздвигая плоть, проникает внутрь, заполняя его без остатка. Накахара обхватил возлюбленного ногами за талию и двинул бёдрами вперёд, насаживаясь на член полностью, при этом с его губ сорвался приглушённый стон. Дазай разорвал поцелуй и слегка подался назад, выходя почти полностью, затем снова толкнулся вперёд, проникая в разгорячённое нутро до конца, сжимая пальцами ягодицы парня почти до боли, толкаясь в него всё резче. От ощущения нарастающего тепла внизу живота, Чуя постанывал всё громче, а временами тихо вскрикивал, когда член партнёра проезжался по простате, даря целый феерверк ощущений и эмоций. Чуя обвил Осаму за шею руками и, глядя в его глаза расфокусированным взглядом, всё резче насаживался на его орган, моля Дазая о том, чтобы он ускорился, хотя последний и так ускорил движения почти до невозможного и проникал в тело Накахары со звуками быстрых шлепков и пошлых хлюпов, сам при этом постанывая, натягивая парня на свой член всё более грубо. Чуе всегда нравилось, как Дазай его трахал, а грубость любовника в такие моменты распаляла эспера лишь сильнее. Внутри него разгорался настоящий пожар, а когда пламя стало совсем нестерпимым, и Чуя, задрожав всем телом, судорожно выгнулся под Дазаем, царапая его плечи ногтями до крови, внутри него будто что-то взорвалось, и Накахара воспарил к облакам, качаясь на волнах эйфории, с криками изливаясь на свой живот. Дазай резко толкнулся в него ещё несколько раз, тоже кончая, затем покинул разгорячённое нутро и прилёг рядом, целуя Чую в висок и оглаживая его грудь пальцами, всё ещё ощущая дрожь возлюбленного и его прерывистое дыхание. — Я люблю тебя, — прошептал Чуя, когда немного пришёл в себя после бешеного оргазма, и поцеловал Осаму в губы. — Я тебя тоже, — последовал ответ. — Как продвигаются дела? — Пока по-прежнему. — Я так больше не могу, Дазай. Сколько ещё всё это продлится? Я хочу быть с тобой. — Знаю, но пока мы не можем. Потерпи, осталось недолго. — Откуда ты знаешь? — У меня есть кое-какие мысли по этому поводу. — Дазай неопределённо пожал плечами. — И какие? Ты более семи месяцев находишься рядом с ним, неужели за это время у тебя появились лишь какие-то мысли? — возбуждённо выпалил Чуя, отчего-то ощутив внутри нарастающий гнев. — Фёдор совсем не прост, — невозмутимо ответил Дазай и посмотрел в голубые озёра. — Он слишком осторожен. — Он тебе не доверяет? — Он никому не доверяет полностью, даже Николаю, и само собой он никому не скажет, как его уничтожить. Всё что мне остаётся — это лишь наблюдать за ним и делать выводы на основе своих наблюдений. Но есть и хорошие новости: я знаю, где Книга. — А ты не думал использовать её против него? — Думал, но если сделать запись о его смерти, она может сработать так же, как произошло в случае с Брэмом. Тот, кто сделает эту запись, может умереть, а Достоевский получит новую жизнь и способность этого человека. — А если запись сделаешь ты? — Будет тот же результат. Чтобы она сработала, мне придётся отключить способность и тогда я, вероятно, тоже не смогу избежать последствий. — А если написать, что его попросту никогда не существовало? — Делать подобные записи может быть слишком опасно, это как эффект бабочки: Фёдор живёт на этом свете очень давно, он так или иначе взаимодействовал со многими людьми, всё может круто поменяться. — Но разве не этого мы хотим? Не думаю, что мир станет хуже, если Достоевский попросту никогда не родится на этот свет. — Такая запись определённо повлияет и на наши судьбы. К тому же, я вовсе не уверен, что он родился именно на Земле. — А где тогда? — В том мире, в котором был создан Амегадзэн. В этом случае запись может сработать не так, как мы ожидаем, а последствия окажутся непредсказуемыми. — Тогда какой нам от неё толк?! — эмоционально воскликнул Чуя. — Если Книга будет у меня, он больше не сможет ею воспользоваться. К тому же, при помощи этой Книги можно попытаться всё исправить или вернуть эсперам их способности. Накахара тяжело вздохнул, затем спросил: — Ты говорил что-то по поводу мыслей. Что это за мысли? — Мы с Ацуши почти на сто процентов уверены, что Фёдора можно убить в четырёхмерном мире. Но человек, который это сделает, должен будет тоже умереть. — В каком смысле? — В прямом. Он должен будет покончить с собой сразу после этого, и тогда у Фёдора не будет возможности возродиться. — Что? Но кто может это сделать? — Ты знаешь, кто. — Ацуши? — Он готов пойти на такую жертву, если она не будет бессмысленна, однако проблема в том, что он обладает ускоренной регенерацией, и мы пока не придумали способа, как он сможет лишить себя жизни быстро. — Ты так спокойно об этом говоришь, — медленно произнёс Чуя, в его глазах застыло непонимание. — Как ты так можешь? — Думаешь, это легко? — тихо спросил Дазай. — Я всё ещё работаю над решением проблемы, потому что не хочу, чтобы Ацуши жертвовал своей жизнью. Но если нет иного пути, нам придётся пойти на этот шаг. — А можно ли вообще убить кого-то в том мире? Я имею в виду такого человека, как Фёдор или как Ацуши? Вы ведь не проверяли этого? — Не проверяли, но Ацуши видел в далёком прошлом, как один богоподобный убивал другого именно там. И это Ацуши предложил мне этот вариант. — Ты дурно на него влияешь. Конечно, я знаю его не так хорошо, как ты, но мне казалось, что у него нет суицидальных наклонностей. Дазай грустно улыбнулся и притянул Чую к себе, целуя его в щёку. — Почему Достоевского смог убить вампир, здесь в нашем мире, но при этом даже тебе не удалось этого сделать? — Фёдор хотел, чтобы его убил вампир, чтобы выбраться из Мэрсо и получить дар Брэма. Я не знаю точно какими способностями он обладает и связана ли его регенерация только с вампиризмом. — Я так и думал. Знаешь, — Чуя провёл ладонью по скуле Осаму. — Я очень рад, что не тебе придётся пожертвовать собой, чтобы уничтожить Достоевского. — А я рад, что это будешь не ты. — Я очень скучаю, — прошептал Накахара. — Я тоже, — тихо ответил Дазай, а Чуя провёл по его нижней губе большим пальцем. — И безумно тебя люблю.

***

Вскоре после того, как Чуя вернулся на стадион, было решено отправиться в порт за оружием. По большому счёту Чуя мог достать его и в одиночку, поскольку возвратил себе память и способность. Он помнил все коды доступов и расположение склада, где находилось оружие, однако использовать дар в открытую не мог. Дазай сразу предупредил его об этом. Ведь если бы Фёдор узнал о том, что он вернул себе способность, то легко догадался бы и об остальном. «Используй способность только в самом крайнем случае, — говорил тогда Осаму. — Только, если тебе будет угрожать смертельная опасность и только, если не будет иного способа себя защитить». Накахара понимал, что Дазай прав и никому, кроме Акутагавы, не сказал, что вернул себе дар. Поэтому решил взять с собой двадцать хорошо вооружённых бойцов, в том числе и Мори Огая, после чего отряд выдвинулся в путь. По дороге люди встретили несколько групп живых мертвецов, однако легко с ними разделались. Перед выездом со стадиона Мори усомнился в том, что людей достаточно, однако Чуя сказал, что первостепенной задачей отряда является разведка. Оружие они заберут сейчас, если не возникнет проблем в порту, однако прежде всего нужно убедиться в том, что зомби в главной высотке не слишком много. В ином случае разведывательному отряду придётся вернуться на стадион и позже ехать в порт более многочисленной группой. Накахара обратил внимание на то, что в самом порту зомби не было, однако они всё же могли оставаться внутри зданий. Как только машина остановилась, Чуя первым вышел из кабины, за ним последовали остальные. Вооружённые до зубов люди в защитного цвета камуфляже вошли в главную высотку, где находился склад с оружием. На первом этаже мертвецов не было, хотя запах разложения всё же присутствовал. Пройдя в комнату управления вместе с несколькими бойцами, Мори включил автономное электропитание и вскоре загорелся свет. Огай запустил главный компьютер и, получив доступ к камерам, уставился в монитор, наблюдая за обстановкой на первом этаже, а также на одном из нижних уровней, где и располагался склад. На первом этаже мёртвых не было, а по нижнему бродили с десяток зомби далеко не первой свежести. — На первом этаже — никого, — сказал он Чуе, когда тот вошёл в комнату управления. — Внизу десять-двенадцать мертвяков, видимо, охрана обратилась в них после заражения, а выбраться на лифте не смогла из-за отсутствия мозгов. Накахара кивнул и оставил в комнате управления троих человек, чтобы они следили за камерами. У них были рации, как и у Чуи, и Акутагавы. Остальные бойцы во главе с Мори Огаем проследовали к лифту. После нажатия кнопки под номером «-3», включилась система защиты и затребовала приложить к сканеру палец или ввести пароль. Мори приложил к датчику палец, и лифт поехал вниз. Как только двери открылись, бойцы начали стрелять, а вскоре уничтожили всех зомби, которые бродили по этажу. Так же приложив палец к датчику на двери, которая вела на склад с оружием, и позволив сканеру просканировать сетчатку глаза, Мори первым вошёл внутрь. Бойцы быстро начали переносить ящики с оружием в лифт, пришлось поднимать их наверх постепенно, за несколько ходок, так как ящиков было много. Часа через полтора разведывательный отряд справился со своей задачей и перегрузил всё оружие в зомби-мобиль. За это время с верхних этажей спустились несколько десятков зомби, но бойцы их расстреляли, после чего все выдвинулись в обратный путь. Машина была перегружена, поэтому двигалась достаточно медленно и путь назад обещал занять гораздо больше времени, чем в порт. Группа Чуи нарвалась на довольно крупный отряд зомби, который не представлялось возможным объехать. Однако зомби-мобиль был предназначен как раз для таких ситуаций, и его не остановила кучка живых мертвецов. Они кидались на грузовик, пытаясь забраться на него или перевернуть, но в основном гибли под его колёсами. Наверху автомобиля расположились стрелки, которые открыли огонь из пулемёта и автоматов по тварям. А когда с ними было почти покончено, Чуя заметил среди них нескольких человек из «Овец». «Значит, вероятнее всего, — подумал про себя эспер, — группа Ширасэ погибла. Что ж, они сами виноваты», — посетила рыжую голову следующая мысль. Как ни странно, Чуя при этом не почувствовал ни сожаления, ни жалости, ни раскаяния. И если бы он мог вернуться в тот день, когда выставил своих бывших соратников за ворота, то поступил бы так же. Самого Ширасэ среди зомби Накахара не видел, как и Юан, но это ничего не значило. Изначально эта группа зомби была достаточно большой и в пылу битвы, когда их отстреливали пачками, он мог просто не заметить своих бывших товарищей. Чуя решил не думать об этом, а просто уставился в окно и лениво наблюдал за проносящимися мимо тоскливыми пейзажами. Неожиданно в зомби-мобиль что-то громко врезалось справа, а затем и слева. — Блядь! Вампиры! — выругался водитель, а потом один из кровососов бросился на кабину спереди. Пробить бронированное стекло ему не удалось, но оскаленная морда твари оказалась прямо перед Чуей, и эспер не смог её не узнать. — Ширасэ, — выдавил Накахара, а затем другие вампиры атаковали зомби-мобиль с разных сторон. В одном из кровопийц Чуя признал Юан, а в другом — ещё одного члена из группы «Овец». Сверху загрохотали выстрелы, а Чуя, опомнившись, нажал на кнопку устройства, переданного им с Акутагавой однажды Дазаем. Вампиры тут же ретировались, и автомобиль спокойно продолжил свой путь. Когда зомби-мобиль вернулся на стадион, Акутагава, который вместе с остальными отстреливал зомби и вампиров сверху, спустился вниз одним из первых и подошёл к Чуе. — Я видел Ширасэ среди вампиров и кое-кого из «Овец» среди зомби. — Я тоже их видел, — довольно спокойно ответил Чуя. — В том, что с ними произошло, нет твоей вины. — Я и не виню себя. С чего у тебя такие мысли? — Не знаю, — Акутагава пожал плечами. — Просто сказал на всякий случай. Они сами во всём виноваты. Накахара кивнул, затем обернулся к грузовику и отдал приказ: — Перегружаем оружие на склад. Чуя не стал утруждать себя переносом тяжестей, а прошёл в свою комнату, решив немного отдохнуть, хотя сегодня ему и не нужно было заступать на дежурство. После ужина Накахара занялся тренировкой бойцов, стараясь отвлечься от мыслей о Дазае, о котором не переставал думать ни днём и ночью. Сны об их совместном прошлом Накахаре больше не снились, и это было неудивительно, ведь Чуя теперь и так всё помнил, а с тех пор как эспер вернул свою способность, снов он вообще больше ни разу не видел, что, по словам Дазая, было хорошо, да Чуя и сам это понимал и, наверное, в глубине души был рад этому. Шло время, Накахара с Дазаем встречались в «кармане» примерно раз в неделю, проводили несколько безумных часов вместе, после чего Ацуши отвозил Чую на базу и высаживал неподалёку от стадиона. Однажды Накахара спросил его о том, действительно ли он готов пойти на это, и Ацуши кивнул с безразличным видом, а Чую отчего-то пробрала внутренняя дрожь. Он и сам был готов уничтожить Фёдора любой ценой, даже ценой своей жизни, но отчего-то ему вдруг стало жаль этого мальчишку. Ведь он был ещё так юн, к тому же, являлся сильным и талантливым эспером. Если бы не Ацуши они с Дазаем вряд ли могли бы урвать те жалкие несколько часов наедине, которые проводили вместе, хотя бы и раз в неделю. Накахаре не хотелось думать о том, что, возможно, в скором времени жизнь Ацуши оборвётся. Последнее свидание с Дазаем прошло немного странно. При встрече Осаму прижал Чую к себе и принялся осыпать его шею поцелуями, однако не спешил переходить к дальнейшим действиям. Они сидели на кровати, и Дазай всё крепче прижимал к себе Накахару, а все его поцелуи были слишком нежными и даже, можно сказать, целомудренными. Накахара, посмотрев ему в глаза, спросил, что происходит, но Осаму ответил, что всё в порядке, и он уже безумно счастлив оттого, что Чуя рядом. Эсперы сидели некоторое время на постели, прижимаясь друг к другу, но потом всё же Чуя не выдержал и сам повалил Осаму на кровать. Их поцелуй был страстным и долгим, а вскоре последовало логическое продолжение подобных встреч: они несколько раз занялись любовью, однако потом Осаму будто бы не хотел выпускать Чую из объятий. Он прижимал его к себе всё крепче и говорил, как сильно скучал. Даже зная, что скоро придёт Ацуши, Дазай не хотел выпускать Накахару из объятий. Отчего-то Чуя ощутил какую-то странную тревогу, на мгновенье ему показалось, что Дазай с ним прощается. Чуя гнал от себя эти мысли всю дорогу до стадиона, а затем попросил Ацуши остановиться и снова создать карман. На вопрос эспера «зачем», Накахара ответил, что хочет с ним поговорить. Когда Накаджима выполнил просьбу Чуи, тот спросил его о том, что задумал Дазай. — О чём ты? — не понял Накаджима или сделал вид, что не понимает. — Дазай был каким-то странным, и я за него переживаю. Как-то неспокойно на душе. Скажи, что он задумал? — Он считает, что пришло время действовать. — Правда? Но почему он ничего не сказал об этом мне? — Не знаю, наверное, думает, что ты не сможешь остаться в стороне, но не хочет, чтобы ты влезал в это дело. Дазаю ничего не угрожает, я собираюсь заманить Фёдора в четырёхмерный мир и покончу с ним там. — А заодно и с собой, — тихо произнёс Чуя. — Да. Тут уж ничего не поделаешь. — Когда ты собираешься это сделать? — Завтра, — ответил Ацуши. — А если не получится, что тогда? — Тогда Фёдор получит моё тело и Силу. — И поймёт, что это был план Дазая. — Да, вероятнее всего. — Послушай, — Чуя вдруг вцепился в локоть Ацуши, Накаджима посмотрел на него странным взглядом, и Накахара тут же опустил его руку. — Я действительно не могу и не хочу оставаться в стороне. Я должен быть рядом с ним и помочь, если будет необходимо. — Если Дазай не желает, чтобы ты в этом участвовал, я не могу пойти против него. — Ты не идёшь против него, лишь против его приказа, но он тебе не начальник и даже больше не наставник, вы, скорее, напарники или сообщники, называй это так, как тебе больше нравится. Дазай не может отдавать тебе приказы. Ацуши молчал, с бесстрастным лицом глядя на Чую, и тот подумал о том, что парень довольно сильно изменился после последней их встречи. Да, Накахара плохо его знал и раньше, но Ацуши ему всегда казался мальчишкой — подростком, который не способен принимать самостоятельных решений, но теперь, смотря на него, у Накахары складывалось иное впечатление. Взгляд Ацуши, как и весь его вид излучал уверенность и силу, теперь он не походил на того мальчишку, которого помнил Чуя — а, скорее, на взрослого, уверенного в себе мужчину. Возможно, на него повлияло пребывание в четырёхмерном мире, возможно, что-то ещё. Накахара не мог ответить на этот вопрос, да это сейчас и не имело значения. — Ты ведь понимаешь, Ацуши, — продолжил он, — что моё участие может оказаться нелишним. Скажи мне, где база Фёдора, и где вы собираетесь это сделать. Ведь Дазай наверняка тоже не останется в стороне, а Фёдор, если что-то заподозрит, просто избавится от него. Я хочу защитить Дазая. Тебе необязательно делать всё так, как говорит он, у тебя есть своё мнение и право принимать самостоятельные решения, ведь и Дазай может ошибаться. Накаджима некоторое время раздумывал над словами Чуи, а когда тот уже и не надеялся услышать от него ответа, сказал: — Да, он не останется в стороне, и я тоже переживаю, что что-то может пойти не так. Я дам тебе координаты их базы именно там мы собираемся начать операцию по ликвидации Достоевского. Но ты не должен выдать своего присутствия раньше времени, иначе у нас ничего не выйдет. — Хорошо, — кивнул Чуя, а затем спросил: — Не слишком ли опасно — делать это на их базе, где полно охраны и вампиров? — Опасно. Но весь план Дазая был опасен с самого начала. Однако мы хотим использовать эффект неожиданности, к тому же, Дазай способен управлять вампирами. — Вот как? И Фёдор не может перехватить контроль? — Дазай говорит, что не над теми, кого он обратил лично. — Во сколько вы хотите это сделать? — В два часа дня. Ацуши написал на листке координаты и передал их Чуе. Высадив Накахару неподалёку от стадиона, Накаджима уехал, а Чуя долгое время провожал его хмурым взглядом, после чего направился к воротам. Весь вечер Чуя был как на иголках, ему предстояло ночное дежурство, однако он поменялся сменами с Акутагавой, сказав, что сегодня не в форме. — Что с тобой? — спросил тот. — Ты вернулся каким-то хмурым. Что-то произошло? — Нет, но может произойти, — сказал Чуя. — Они хотят сделать это завтра. Акутагава сразу понял, что речь идёт об уничтожении Фёдора, поэтому спросил: — Вдвоём? — Да. — Но ты бы мог им помочь. — Дазай не хочет, чтобы я в этом участвовал, он мне и словом не обмолвился о том, что они собираются сделать завтра. Ацуши сказал. — Правда? Это странно. — Ацуши считает, что моя помощь не будет лишней. Я могу их подстраховать, а если Дазай не хочет меня вмешивать в это дело, значит, и сам не уверен в успехе завтрашней операции. — Но ты пойдёшь? — Безусловно. — Тогда переживать не о чём. Ты вернул способность и легко справишься с вампирами или вооружёнными бойцами. Если Дазай решился на этот шаг, поверь, он знает, что делает. — Да, — обронил Чуя. — Но мне жаль этого мальчишку. — Ты про Ацуши? — Он собирается убить Фёдора, заманив его в четырёхмерный мир, а потом убьёт себя, чтобы Фёдор не мог в нём переродиться. — Что? — переспросил Акутагава, неверяще уставившись на Чую. — Ты серьёзно? — Да. — Оборотень просто идиот, — буркнул Акутагава. — Не верится, что Дазай готов им пожертвовать. — Готов. Они оба считают, что иного способа убить Фёдора нет. И этот план вынашивали долгое время. — Плохи дела, — пробормотал Акутагава, и Чуя на мгновенье заметил, как в его глазах промелькнула грусть, однако в следующий миг взгляд Акутагавы стал прежним. — Я с тобой поеду. — Зачем? У тебя нет способности. Ты будешь только мешать. — Что? — Акутагава от возмущения чуть не задохнулся. — Мы через столько всего прошли вместе за эти месяцы, Чуя, а ты мне говоришь, что я бесполезен? Сколько раз я тебя выручал в бою? — Всё верно, выручал. Но сейчас мы идём не против зомби или вампиров, а против Фёдора и его армии. Я не хочу, чтобы ты погиб зря. — Это моё решение. И ты не вправе указывать мне, что делать. — Зачем тебе это? Ты ничем не поможешь. — Я просто знаю, что должен быть там. Я ведь тоже побывал в четырёхмерном мире и кое-что о нём знаю. — Ладно, поедем, если таково твоё решение. Но тогда тебе тоже не стоит сегодня дежурить. Нужно выспаться, выезжаем рано утром. Найдёшь с кем поменяться сменами? — Да. Спустя несколько часов большинство людей отправились спать, но среди ночи всех разбудили выстрелы. Чуя одним из первых бросился к наблюдательному пункту и спросил у Акутагавы, который тоже уже был там, о том, что происходит. — Вампиры, — ответил Рюноске. — Они окружили стадион и пытаются разобрать баррикады. Боюсь, что они могут прорваться внутрь. Их много, и они не настолько тупы, как зомби. — Вампиры не думают. Они лишь выполняют чьи-то приказы. — Мы знаем с тобой чьи приказы они выполняют. Акутагава подошёл к краю, где в ряд выстроились несколько десятков бойцов с оружием, и посмотрел вниз. Со всех сторон слышались выстрелы и визг тварей, однако Чуя знал, как и Акутагава, что убить вампиров совсем непросто. Пули могли их лишь задержать, но ненадолго. — Верно, — не стал спорить Чуя. — Достоевский отправил за нами вампиров. Сколько их? — Не меньше сотни, может, больше. Дежурные передавали со своих наблюдательных постов, что у каждого входа десятка три-четыре. Я уже распорядился о том, чтобы на всех выходах усилили охрану. — Отпугиватель вампиров не поможет. Территория стадиона слишком большая. Но я в состоянии их уничтожить. — Может быть, Достоевский специально их послал, чтобы убедиться в своих подозрениях. — Подозрениях, думаешь, он что-то подозревает? — Иначе зачем бы отправил сюда вампиров в таком количестве? — Всё может быть. Чёрт! Что же делать? Вступать в открытое противостояние с ними опасно. Я не хочу терять людей. — Давай попробуем с бойцами отогнать их от одного входа, затем от другого и третьего. Будешь прикрывать нас, если ничего не выйдет, уничтожишь их способностью. — Ты прав. Идём. Наверх начали подниматься люди, желая узнать, что происходит. — Тридцать человек — за мной, — отдал распоряжение Накахара. — Охрану на всех воротах усилить в три раза. Всем, кто умеет стрелять — вооружиться. Удвоить бойцов на стене. Главная задача — не дать вампирам очухаться. Нам нужно время, чтобы добить их. Гин, — обратился к девушке Чуя. — Остаёшься пока за главную. — Хорошо, — кивнула та, принимая у Акутагавы оружие и подходя к краю стены. Тридцать человек, помимо Накахары и Рюноске двинулись вниз, а потом направились к складу с оружием. — Что происходит? — спросил Мори Огай, которого не было на стене вместе с другими. — На нас напали вампиры, — ответил Чуя, открывая склад с оружием и вешая на плечо автомат, затем взял в руки небольшой гранатомёт, Акутагава вооружился огнемётом и автоматом, некоторые бойцы также взяли огнемёты и гранатамёты. Запасные рожки от автоматов бросили в сумку, и вскоре группа покинула склад. — Я с вами, — вызвался Мори, Чуя пожал плечами, и Огай тоже вооружился. Когда люди начали разбирать баррикады, всё ещё слышались выстрелы и визги тварей. Прожектора, установленные сверху на стенах, давали хорошее освещение прилегающей территории, к тому же, Гин сообщила по рации, что ближайший вампир находится на расстоянии более пяти метров от входа. Конечно, преодолеть такое расстояние вампир может за секунду, но они все были ранены, поэтому вряд ли могли кинуться к воротам достаточно быстро. Полностью разбирать баррикады люди не стали, открыв лишь часть входа. Охране у ворот был отдан приказ забаррикадироваться, если что-то пойдёт не так. За Чуей последовал Акутагава и остальные бойцы. — Мори-сан, — обратился Чуя к боссу. — Вам лучше остаться у ворот и руководить охраной. По возможности, будете нас прикрывать. Мори ничего не ответил, а сразу принялся отдавать распоряжения бойцам, которые остались держать оборону у входа. Едва выйдя за ворота, Чуя пальнул из гранатамёта в кучку раненых вампиров, которые лежали на земле и корчились от боли. Двое других бойцов положили снаряды из гранатомётов в ещё одну группу раненых вампиров, а Акутагава и несколько человек сжигали ближайших тварей из огнемётов. Остальные бойцы вели огневую поддержку из автоматического оружия, стараясь не подпускать вампиров слишком близко, хотя справиться с этой задачей было не так уж просто, из-за того что кровососы могли слишком быстро перемещаться. Некоторым удалось подобраться к людям, которые вступили с ними в ближний бой, и обратить их в себе подобных. К тому времени, как удалось сжечь всех вампиров, находившихся в непосредственной близости от ворот, группа зачистки потеряла шесть человек. Однако людям удалось обезвредить и уничтожить около тридцати вампиров, включая и тех, которые были обращены недавно. Чуя помнил, как Акутагава говорил, что их не менее сотни, а отдалённые выстрелы свидетельствовали о том, что бой продолжается у других ворот. Внимательно оглядевшись по сторонам и не заметив поблизости каких-либо тварей, Чуя отдал распоряжение всем идти к центральному входу, а также взял с собой ещё пять человек из охраны, оставленной там прежде. На подходе к центральным воротам, группу зачистки атаковали вампиры, причём они напали совсем с другой стороны, откуда нападения никто не ожидал. Акутагаву и ещё нескольких бойцов сбили с ног. Одного из них укусили, Акутагаве удалось избежать укуса, так как на помощь ему пришёл Накахара и прострелил кровососу голову. Повсюду был слышен грохот от выстрелов и отборный мат. Бойцы на стенах прикрывали тех, кто внизу, однако вампиры их быстро окружили и взяли в кольцо. Твари атаковали людей одновременно. Перед Накахарой встал выбор: использовать отпугиватель или способность и, выбрав второй вариант, Чуя засветился красным, однако неожиданно кто-то сбил его с ног, и свечение, так и не успев вспыхнуть достаточно ярко, тут же погасло. Чуя упал на землю, придавленный чьим-то телом, а потом ощутил на своей шее горячее дыхание. — Спокойно, — услышал Накахара до боли знакомый голос, а затем встретился взглядом с карими омутами. Осаму, а это был он, сделал неуловимое движение рукой, а затем рядом с Чуей на землю упал пустой шприц. Глаза Дазая полыхнули красным. Отовсюду по-прежнему доносились выстрелы, несколько пуль попали в спину Дазая, но он словно этого и не заметил. Схватив Чую за руку, Осаму быстро куда-то переместился, и Накахара переместился вместе с ним. Они оказались на заброшенной станции. Рядом не было ни вампиров, ни зомби, ни других людей. Чуя был безумно рад видеть Дазая, поэтому тут же кинулся его обнимать, Осаму не сопротивлялся, он прижимал к себе Чую правой рукой, а левой гладил его по спине. Когда их губы встретились, Чую словно молнией поразило, а сердце мгновенно упало куда-то вниз, и он оттолкнул от себя Дазая. — Что ты творишь?! — со злостью выкрикнул Накахара. — Зачем ты меня сюда притащил? Там мои люди, и они сейчас гибнут от клыков этих тварей! Накахара отстранился и зашагал прочь со станции, но Дазай схватил его за руку. — Нам нужно поговорить, — тихо произнес он. — Я нужен своим людям, я должен их спасти! — Чуя вырвал руку и снова засветился красным, видимо собираясь унестись прочь при помощи гравитации, однако Дазай вновь схватил его за руку, обнуляя способность. — У меня не так много с собой вампирской крови, — спокойно произнёс Осаму, — к тому же, раны ещё не полностью зажили, а ты второй раз вынуждаешь меня применить обнуление. Твои люди будут в порядке, — добавил он и прислонился спиной к стене, — я отдал приказ вампирам никого больше не трогать. — Что? — переспросил Чуя и обеспокоенно посмотрел на Дазая, тот сполз по стене вниз, оставляя на ней небольшие красные полосы. Накахара бросился к нему и, схватив за плечо, спросил: — Ты в порядке? Дазай извлёк откуда-то шприц, наполненный чем-то красным и сделал себе инъекцию. — Со мной всё будет хорошо, — заверил он Чую, а затем с улыбкой добавил: — Чуя, я же предупреждал тебя насчёт способности. Ты не должен её использовать. — Я знаю, но... — Накахара запнулся, затем возбуждённо выпалил: — Но что мне оставалось делать? На нас напали вампиры, их было много, — Чуя снова запнулся, а потом прищурил глаза и спросил: — Это ты их привёл? — Ты в своём уме, чтобы задавать мне подобные вопросы? — Дазай покачал головой. — А что я должен думать? Они на нас напали, а потом появился ты. — Я думал, ты лучше меня знаешь, Чуя. Вампиров к вам отправил Достоевский, я узнал об этом слишком поздно, спешил к вам на помощь так быстро, как только мог, не взирая на риски. — Он что-то знает? Почему он отправил вампиров именно сейчас? — Ему стало известно, что в группе людей на стадионе находишься ты, Акутагава и Мори, думаю, он решил перестраховаться. А ты мог нас выдать, использовав способность, и сорвать весь план. — Ты уверен, что он ничего не знает? — Уверен, но может узнать в любой момент, если отправится в четвёртое измерение и заглянет в ваше будущее или прошлое, возможно, он уже там, хотя Ацуши бы меня предупредил. Он практически постоянно следит за Фёдором, находясь в «кармане», из-за чего Фёдор не может его увидеть, иначе бы он давно всё понял. Достоевский не знает, куда подевался Ацуши после того, как он сделал запись на одной из страниц. — Ты говоришь, что Ацуши практически постоянно следит за ним? — Да, и в случае необходимости, предупреждает меня о том или ином его действии в прошлом, так что у меня всегда есть небольшой запас времени, чтобы что-то изменить. — И он постоянно находится там и не спускает с Фёдора глаз? Но как? Разве ему не нужен отдых? — Только не в том мире и не в «кармане». Время в четвёртом измерении, как я уже тебе говорил, ортогонально нашему. — Всё равно мне очень сложно это понять, — признался Чуя. — Это сейчас не так важно. — Ты пришёл только для того, чтобы спасти нас? — Да, и чтобы помешать тебе применить способность. Ещё не время. — А когда будет время? — Скоро, очень скоро. Я обязательно тебе сообщу. «Сообщит он, как же», — пронеслась мысль в рыжей голове, однако Чуя решил не говорить Дазаю о том, что знает о его планах. Когда Осаму поднялся на ноги, притянул Чую к себе и поцеловал в губы лёгким поцелуем. — Я не могу надолго задерживаться, — произнёс он. — Возвращайся к своим, — сказав эти слова, Дазай провёл пальцами по скуле Накахары, а тот схватил его за руку, будто не желая отпускать. Дазай посмотрел в голубые озёра и прошептал Чуе на ухо: — Очень скоро мы будем вместе. Дазай исчез, будто был каким-то странным видением, а Чуя направился к стадиону. Подойдя ближе, он увидел множество трупов вампиров догорающих в огне. — Чуя! — крикнул Акутагава и подбежал к нему. — Ты жив! — Да, — коротко обронил тот. — Где ты был? Мы думали, что ты погиб. — Встречался с Дазаем. — Чего? — казалось Акутагава был удивлён. — Что здесь произошло? — Вампиры вдруг начали нападать друг на друга, и мы с лёгкостью их уничтожили. — Это он. — Что «он». — Дазай приказал им истребить друг друга. — Что он тебе ещё сказал? — Что скоро покончит с Фёдором, но не сказал, что собирается сделать это завтра, точнее, уже сегодня. Если ты не передумал ехать со мной, то нам стоит заняться сборами в дорогу. Рассветает. — Я не передумал. Пойдём, — сказал Акутагава и направился к центральному входу на стадион.