Моя бывшая Госпожа

В тот вечер зал был полон музыки, шампанское разливалось по бокалам, а блестящий паркет звучно трещал под каблуками танцующих. Но не обманитесь таким зрелищем, ведь приглядевшись, увидите, что этот праздник далеко не из самых привилегированных. Зал был совсем крохотным, а блеск и пышность казались через чур вычурными, даже пошлыми. Ни в убранстве, ни в еде не было гармонии или вкуса. От пестроты украшений рябило в глазах, а блюда являли собой не вкусные угощения и дополнения друг к другу, а мечту любого чревоугодника. Понятие «праздность» этот вечер наглядно описывал более, чем любой словарь. Всё это ведётся к тому, что бы читатель понимал, что ни один аристократ высшего света не посетил бы общества, которое тешет себя такими развлечениями. Только люди с небольшими деньгами и, что куда хуже, с совершенно падшими нравами могли развлекать себя подобным времяпрепровождением. Дамы и господа из высшего света всегда были грациозны и утончённы, всегда беспокоились за свою честь. Сюда же, попадали все те, кого этой чести лишали или же те, кто её никогда не имел. Попадали в общество раскрасневшихся от вина пузатых стариков, что громко болтали за столом и в общество дам, ютившихся на тахте, страстно сплетничавших и хваставших тройной пышностью кружева на своём платье. Приглашения посетить такие балы приходили и семье Сюзанны, но они ни разу не были приняты. Обвинять Сюзанну или её родителей тут не за что, ибо они поступали вполне сопоставимо своему статусу. Однако обратим же наше внимание на двух молодых людей. Один из них - тёмный красавец, парень чуть старше 20, с тёмной кудрявой шевелюрой и смуглой кожей. Второй - не высокого роста, рыжеволосый и веснушчатый, чуть моложе первого. Притаившись в углу зала, они весьма оживлённо беседуют: -Я затеял с ним ссору и когда он вспылил, вызвал на дуэль. Бедняге было невдомёк, что на моём счету уже не один такой дуэлянт. Тяжело соперничать против стрелка, я ведь давно тренируюсь. Так что спят крепко эти бедняги в земле рыхлой. -До сих пор не могу в это поверить! - Молодой человек с рыжими волосами и в правду прибывал в изумлении. По выражению его лица нельзя было сказать иначе. - И всё это из-за какой-то девушки! -И вовсе не из-за какой-то! Её родители - владельцы миллионов и, насколько мне известно, далеко не те люди, что будут долго горевать из-за смерти неудавшегося зятя. Если всё пойдёт по плану, то вот уже совсем скоро она станет моей женой. Дело осталось за малым. -А ты неплохо устроился. Поделиться не хочешь? Молодые люди громко рассмеялись, даже не заметив, что всё это время позади них стоял ещё один молодой человек: -Прошу прощения. Услышав эти слова, сказанные явно с каким-то иностранным акцентом, двое молодых людей обернулись. Перед ними оказался юноша лет восемнадцати-двадцати. Он был совсем не высок, даже миниатюрен. Лицо его обрамляли кудрявые локоны золотистых волос, а глаза были глубоко-голубые. Он казался уставшим, даже измотанным, но одет был весьма изящно и дорого; в жилет и фрак голубых цветов, по последней французской моде. То, что он иностранец, подтверждал не только акцент в речи, но и небольшая белая тросточка в руках; такой элемент одежды, по большей части, носили заграницей. Молодые люди уставились на незнакомца укоризненным, даже злым взглядом. Увидев это, иностранец замахал перед собой руками, как бы в извинениях, и добавил: -Я право не слышал ничего, из того, что вы говорили. Только о какой-то будущей жене, не более. Взгляд тёмных глаз устремился прямо на сконфуженного блондина и почти прожог молодого француза. Однако тот, что бы исправить ситуацию, решил завести непринуждённый диалог: -Меня зовут Поль. Я прибыл из Франции пару дней назад и почти никого не знаю здесь, кроме своих давних знакомых, которые из-за случившегося в их семье несчастья, пока не в силах со мной встретится. Всё случилось настолько внезапно, что теперь я остался совсем один в незнакомом городе. Видите ли, я не редко бываю в России, но в основном в столичном городе - Петербурге, но увы никак не в Москве. В поисках знакомства я и попал на этот бал, но, как выяснилось, приглашения сюда получили все ближайшие дома, а хозяева не знакомы и с половиной гостей. Не стану задерживаться здесь надолго, но был бы рад узнать и ваши имена. -Алексей - промолвил хриплый голос, принадлежавший кудрявому шатену. -Георгий - хозяином второго, звонкого, но тихого, был рыжий молодой человек. -Весьма приятное знакомство. - С улыбкой, добавил кудрявый иностранец. - Я тут услышал…не подумайте только, что я подслушивал, вовсе нет, но ведь один из вас скоро женится? Сложив руки на груди, хмурый шатен кивнул. -Мои поздравления! - всё с таким же энтузиазмом продолжил француз. - Могу узнать её имя? -О, у неё такое имя заморское. Её зовут Сюзан… Рыжий паренёк не закончил фразу из-за сильного толчка в бок, полученного от его приятеля. Имя было «проглочено» наполовину, но блондин успел уловить его. Лицо француза помрачнело, брови сошлись в раздумье, но через мгновенье он добавил: -Погодите… Я крайне сомневаюсь, что даже во всей Москве найдётся ещё одна девушка с таким же именем. Мне даже не нужно знать её фамилии. Сюзанна ведь, верно? Тогда этого просто не может быть. Я сказал вам, что знаком здесь только с одной семьёй и это семья этой девушки, а Сюзанна - моя подруга детства. Её родители - англоманы, умудрившиеся не только отстроить дом и жить по европейской моде, но и ребёнка назвать на иностранный манер. Они и по Европе путешествовали крайне много и, бывав во Франции, сдружились с моей семьёй. Будучи детьми, я и Сюза и узнали друг друга. Но…её жених погиб пару недель назад. Так что вы никак не можете быть обручены с ней. Попросту не успели бы. -Вы правы, но не во всём. Это случилось не пару недель, а несколько месяцев назад. За это время многое успело произойти. -Нет, вы лжёте! Я точно знаю. Я был у их поместья вчера и меня не пустили. Своим обманом вы порочите честь Сюзанны. А если бы вы её любили… -Да какая там может быть честь?! Разве глупой девчонке есть дело с кем идти под венец? Ей лишь бы быстрее выскочить замуж и она должна быть благодарна мне, что я беру её в жёны. -Прекратите сейчас же! Как смеете вы говорить о ней такое? -Никто не может мне запретить! Ни вы, ни она, ни её глупый покойник-жених. Рука блондина взметнулась, и прямо по лицу мерзавца-грубияна ударила струя шампанского из бокала, сжимаемого пальцами француза. Затем на паркет полетела белая перчатка и, сделав шаг вперёд, человек, именуемый себя Полем, наклонился над ухом своего противника и прошептал: -Письмо со всеми указаниями я вам пришлю чуть позже. И я хочу, что бы всё было как можно более приватно и без лишних церемоний, ибо я знаю, какая причина на самом деле послужила предлогом «убийства» Владимира. А теперь приношу извинения, но я изволю удалиться. Маленькая фигурка кудрявого иностранца растворилась в толпе танцующих, оставив своих собеседников в шокированном и крайне неловком положении. * * * Окна маленького номерка были задёрнуты шторами. Но читателю это никак не помешает взглянуть на комнатку отеля, уставленную всего парой соломенных стульев, кроватью и небольшим комодом. Однако не интерьер должен привлечь наше внимание, а девушка, переодетая в мужчину и горько плакавшая, сидя на краю кровати. Хотя она и назвалась Полем, на деле же, была уже знакомой нам Сюзанной. Удивляясь своей выдержки и тому, как ей удалось себя не выдать, Сюза продолжала заливаться горькими слезами и дёргать себя за остриженные по-мужски волосы. Буквально какой-то час назад она прикончила своего врага; убийцу, что так безжалостно расправился с её женихом. Ведь после смерти Владимира, сердце её не знало покоя от горя. Но спустя время, горе сменилось ненавистью и жаждой отомстить. И вот теперь, враг повержен; застрелен на дуэли. Рука девушки даже не дрогнула от страха, держа пистолет, ведь Сюза, уже ничего не боялась. Её не страшила смерть, ибо жизнь утратила для неё смысл без любимого человека. Но что же теперь? Месть свершилась, а что дальше? Сюзанна вытирает слёзы и, переодевшись в женский наряд, подзывает к себе коридорного, с просьбой приготовить повозку и позвать к ней служанку, что бы та, помогла собрать вещи. Сюза собирается домой. Вот только, есть ли у неё теперь дом? Она уже представляет реакцию своих родителей, для начала, на свои волосы, а после и на странные вопросы, которые явно станут задавать в свете: «Как там ваша дочь? Уже вернулась после того побега?», «Вы не думали отвести её к врачу?», «Бедная девочка, совсем уже от горя умом тронулась». Мысль о скорой встречи с отцом и матерью показалась ей невыносимой. Сколько же неприятностей из-за неё. Ей просто захотелось исчезнуть, испариться, провалиться сквозь землю, лишь бы не быть здесь. Уехать, да-да, нужно уехать. Уехать туда, где её никто не знает. Деньги есть и она уже совсем взрослая. Так же она сможет и закрыть проблему родителей: никто не будет задавать лишних вопросов, всё будет вполне объяснимо и логично. Девушка повзрослела и, поскольку её здесь больше ничего не держит, уехала в другой город. И…будет возможность забыть обо всём этом кошмаре. Забыть…начать всё сначала, стать другим человеком и больше же ничего не нужно. Добиться всего самой, измениться и не возвращаться к призракам прошлого. -Я ставлю точку. - прошептала девушка - Я всё начну сначала. Тишину прервал стук в дверь: это пришла служанка, помочь с вещами. Приняв для себя решение, Сюзанна подбежала к двери и распахнула её, мило улыбнувшись девушке-прислуге. Пожалуй это был первый раз, когда на её лице появилась эта, «другая» улыбка. Спустя пару часов Сюзанна была уже в своей комнате и собирала вещи. Ей не нужно было слишком много, ибо переезжала она в Петербург, где собиралась купить всё новое. Родители подарили ей небольшую семейную усадьбу в этом городе и выделили много денег. Они не были против такого решения дочери, наоборот, их это даже обрадовало. Собирая сумки, Сюзанна подозвала к себе своих служанок - Акулину и Глафиру. В комнату вошли две высокие тёмноволосые девушки лет двадцати пяти, они явно были сёстрами. -Вы поедите со мной. Понимаю, что там тоже буду крепостные, но вы-то со мной с самого детства. А теперь помогите мне уложить вон те платья. -Да, госпожа. - Акулина тут же принялась выполнять приказанное, в то время как её сестра не двинулась с места. -Госпожа - промолвил голос Глаши. -Ну что ещё? -Я не могу уехать…У меня здесь жених. Брови Сюзанны вздёрнулись, а взгляд впился в фигуру служанки. Глафира тут же одёрнулась, будто вспомнив что-то важное, и опустила глаза. Она понимала, что говорить о «женихе» и любой связанной с этим темой ни в коем случае нельзя. -Извините - раздался хриплый голос крепостной девушки. - Как вам будет угодно. Я поеду. * * * Дверь одного из бальных залов первого этажа была приоткрыта. Внутри, у большого окна стояла Сюзанна. И снова она с подозрением и тревогой всматривалась в ночной сад. Ей не спалось и, одевшись, она то и дело бродила по дому и снова смотрела на, давно изученный, пейзаж за окном. Приложив ладонь к стеклу, она пыталась что-то разглядеть меж деревьев, как вдруг, услышала скрип двери и резко обернулась. В дверном проёме стояла маленькая фигурка девочки. Это была Лера. Босая и одетая в одну ночную рубашку, она услышала, как по дому кто-то бродит и явилась на шум. -Госпожа, вам не спится? Отчего вы здесь? Может вам чем-то помочь… Но не успела Лера договорить или подойти ближе, как Сюзанна сама подбежала к ней. Упав перед ребёнком на колени, она крепко обняла девочку и, опустив голову той на плечо, потеряла контроль над чувствами и расплакалась. Девушка шептала какие-то молитвы, обращалась к Лере, благодарила её и обвиняла, в общем выплеснула всё то, что успело в ней накопиться за столько времени. Как мать, сжимала она в объятиях ребёнка, в то время как Лера стояла в ступоре и не смела пошевелиться. Ни разу прежде не чувствовала она ничего подобного, ни один из её прежних господ не позволял такого. Положение, в котором она оказалась, пугало её, но через минуту, она, всё ещё опасаясь, аккуратно положила свои детские ручки на плечи госпожи и приобняла её. Это был первый и последний раз когда Сюзанна позволила себе оголить свои чувства перед Лерой. Больше крепостной девочки никогда не удастся взглянуть на свою, поистине искреннюю, госпожу.