Lover

— Тебе нужно поговорить с ним, Лили! — И что я ему скажу? Марлин приподнимается на кровати, глядя на нее. Ухмылка на ее лице становится шире. — Например то, что влюблена в него? Как тебе такой вариант? — Она невинно хлопает глазами. — Марлс! — Шикает Лили, считая, что последняя фраза была произнесена непозволительно громко. Выдыхает и спустя некоторое время продолжает. — Я не хочу рушить нашу дружбу, понимаешь? Марлин демонстративно закатывает глаза и снова откидывается на подушки. — Он тащится по тебе шесть лет! — Он вполне мог и разлюбить меня с тех пор. Мы дружим, — Лили поджимает губы, не отрывая взгляда от своих рук. — Я тебя умоляю, — Марлин снова вскакивает, слезая с кровати и плюхаясь рядом с Лили. — Ты видела, как он на тебя смотрит? Он пытается скрывать это от тебя, но я знаю его слишком долго, чтобы не заметить. Ничего не изменилось, Лилс, уж поверь мне. Он все еще по уши влюблен в тебя, — она улыбается, толкая ее в плечо. На лице Лили тоже появляется робкая улыбка. — Думаешь? — Конечно, Эванс! Давай, иди, поговори с ним сейчас! Он должен быть в гостиной. — Марлин треплет ее по голове, спутывая волосы. Они смеются, и напряжение отступает. Она просто пойдет и поговорит с ним прямо сейчас. В гостиной почти никого нет. Большинство сейчас на улице, наслаждаются последними теплыми деньками и проводят время вместе, пока учеба еще не накрыла всех с головой. Лили опускается в свое любимое кресло около камина. Джеймса тут пока нет, и она занимает себя книгой. Она не знает, сколько сидит тут, поскольку не очень-то и следит за временем во время чтения. Потрескивание камина действует расслабляюще — в голове стоит приятная тишина, и ей удается полностью сконцентрироваться на книге. Громкий хлопок возвращает ее в реальность. Лили недовольно морщится: все звуки снова ударяют по ушам. Она отрывается от текста, поднимая глаза на источник шума. — Лили, привет! — Джеймс машет ей, вылезая из портретной дыры. Лили приподнимает бровь, но тот только качает головой, призывая ни о чем не спрашивать. Она благоразумно соглашается, не интересуясь тем, что он сделал с Полной дамой и почему это было так громко. — Здравствуй, — она улыбается Джеймсу, когда тот подходит ближе. Он только что с тренировки — волосы еще слегка влажные после душа, и он выглядит уставшим, хоть и улыбается, как и всегда, освещая всю гостиную своей доброй улыбкой. Он опускается в соседнее с ней кресло, на секунду выглядя очень неуверенным, но Лили снова улыбается ему, и он тут же расслабляется, разваливаясь на сиденье. Он поворачивается к ней, кладет голову на спинку и смотрит. Смотрит не отрываясь. — Как твой день? — Она наклоняет голову. — Да ничего особенного, — Джеймс ведет плечом. Он все еще смотрит на нее, как вдруг выдает восторженное «ах» и меняет свое положение, садясь по-турецки. — Ты не поверишь, что я сегодня узнал. Оказывается, маленькие совята спят на животе, потому что их голова слишком тяжелая, и они не могут ее удержать. Мне их немного жаль, конечно, — быстро добавляет он, зарываясь рукой в волосы. — Но выглядят они слишком забавно. Лили слабо улыбается. Совята, безусловно, очень важная тема для разговора, но сейчас все ее мысли заняты несколько другими вещами. В голове снова всплывают слова Марлин. Но что, если она ошиблась, и он действительно ничего больше не чувствует к ней? Что, если она испортит своими действиями их дружбу? Что, если… — Лили? Хей, ты в порядке? — Она моргает, вырываясь из своих мыслей, и видит перед собой обеспокоенное лицо Джеймса. — Да, конечно, — выдыхает она. — Извини, я немного задумалась. Совята забавные, — выдает она, очень надеясь, что Джеймса устроит такой ответ. Но он все еще выглядит волнующимся, поэтому она добавляет. — Я просто немного устала за сегодня. — Тогда тебе нужно отдохнуть, — немедленно выдает Джеймс. — Извини, что потревожил тебя. Он подрывается, чтобы встать и помочь Лили собрать ее вещи, но она останавливает его, мягко взяв за запястье. — Не надо, — говорит она. — Все в порядке. Правда. — Под ее взглядом Джеймс опускается обратно в кресло. Он не выглядит убежденным, поэтому она добавляет. — Честно-честно, Джеймс. — Ладно, — медленно тянет он, переводя взгляд на свое запястье, которое все еще держит Лили. Она вспыхивает, осознавая это, и тут же отпускает его. Смотрит на него с беспокойством, но уже через мгновение старается игнорировать тепло, разливающееся в душе от того, как, по видимости, расстроился Джеймс из-за того, что она его отпустила. Конечно, радоваться тому, что кто-то расстроился, очевидно, не очень хорошо, но ведь это значит, что Марлин была права. Лили улыбается и замечает, что Джеймс, возможно, даже неосознанно повторяет ее улыбку. Около его глаз появляются морщинки, и она ловит себя на том, что хочет поцеловать их, спрятать от всего мира, забрать только себе. — Джеймс, — шепчет Лили. — Да? Голос Джеймса такой же тихий, хотя в гостиной нет почти никого, кроме них. — Нам… нужно поговорить. — Конечно, — тотчас отвечает он, выглядя немного встревоженным. — Что-то случилось? Я сделал что-то не так? Прости меня, Лили, я честно не хотел как-то… — Шшш, Джеймс, — она наклоняет голову. Сердце сжимается от того, какой же он все-таки замечательный. — Все хорошо. Ты не сделал ничего плохого. — Она улыбается ему. — Тогда о чем ты хотела поговорить? — Я подумала, может быть, — Лили замолкает на несколько секунд, собираясь с мыслями. — Может быть, ты бы хотел куда-нибудь сходить? Вместе? В глазах Джеймса мелькает что-то непонятное, и она замирает, но уже через секунду тот расплывается в улыбке. Но что-то в ней не так, что-то неправильно, и Лили хмурится, когда тот говорит: — Конечно! Мы как раз нашли новое клевое местечко в Хогсмиде и собирались сходить туда, и ты, конечно же, можешь пойти с нами! Питер точно будет не против, а Сириус и Римус все равно будут слишком увлечены друг другом, чтобы возражать. Лили вздыхает. Конечно, куда же он хоть на шаг от мародеров. Но раз уж она начала, на этом она не остановится. — Нет, Джеймс, — мягко отвечает она, будто объясняет ребенку очевидные вещи. — Я, конечно, очень рада, что вы такие близкие друзья, но я предлагала сходить куда-нибудь вдвоем. Без мародеров. Да, даже без Сириуса. Джеймс моргает, смотрит на нее с непониманием. А потом до него наконец доходит, и он кивает. — Конечно. Без мародеров, да. Вдвоем. Как друзья, конечно же, — быстро добавляет он, как что-то само собой разумеющееся. Зарывается ладонью в лохматые волосы и повторяет. — Конечно, давай. Куда бы ты хотела? Это полный провал. Почему он продолжает повторять то, что они друзья? Потому что они и есть друзья, недовольно напоминает себе Лили. Значит, Марлин все же ошиблась? Джеймс разлюбил ее, и прямо сейчас пытается спасти их дружбу, пока сама Лили стремительно все разрушает. — Лили? Ты точно в порядке? — спрашивает Джеймс, и она осознает, что молчала слишком долго. — Да… нет? Я не знаю, — честно признается она, зарываясь обеими руками в волосы и надавливая ладонями на глаза. Они молчат некоторое время, и Лили чувствует, как быстро бьется сердце, стуча будто бы где-то в горле. Будто бы оно так и рвется покинуть свое законное место, оказаться как можно ближе к Джеймсу. — Я… мне очень хорошо с тобой, Джеймс. Очень комфортно, — тихо начинает она, отрывая руки от лица, но не решаясь поднять головы, отчего смотря на него снизу вверх. — Я думаю, я… у меня есть чувства к тебе, Джеймс. Она замолкает и отводит взгляд. — Дружеские? Лили смотрит на него с непониманием и обидой. — Ты мог бы хотя бы не издеваться, — шепчет она с упреком в голосе. Джеймс смотрит на нее с таким удивлением, будто она только что сказала ему, что квиддич — худшая вещь, придуманная человечеством. — Издеваться? Что ты, Лили, я бы никогда… Его глаза широко раскрываются, и он издает понимающее «оу». Ну вот и все. Теперь нет абсолютно никаких шансов на то, что что-то будет нормально, что они продолжат дружить. Джеймс все осознал, и сейчас они оба чувствуют себя ужасно неловко. И это все ее вина. Это Джеймс, и он не прогонит ее, не накричит. Не скажет, что она разрушила их дружбу. Он выдавит из себя улыбку, попросит оставить все, как есть, и больше не поднимет эту тему. Только не будет больше между ними этого доверия, комфорта. Джеймс накрывает ее губы своими. Лили широко распахивает глаза, удивленно вздыхая. Он отстраняется, немного смущенно смотря на нее и слабо улыбаясь. — Я боялся, что неправильно понял, — шепчет он. — Ох, Джейми, — она улыбается. Наверное, так и ощущается гора, упавшая с плеч. Ей даже кажется, что стало легче дышать. Сердце все еще бьется быстро-быстро, но теперь это кажется вполне уместным. Лили снова тянется к нему, наконец-то целуя его по-настоящему. Краем глаза она замечает, как где-то у входа в гостиную Марлин отбивает Сириусу пять, и улыбается.