С днем рождения, Федь

Осень. Однозначно самое чудное время года. Уж Фёдора она не оставляла равнодушным. Интересные раскрасы деревьев; легкие холодания, пришедшие на смену зноям; привлекающие внимания золотистые и бардовые цвета. Такие манящие.. Он любил гулять. Безумно любил, особенно когда погода позволяла. Не только красоты его привлекали. Не только легкий холодный ветерок и возможность убежать от реального мира в свои фантазии. Сам факт его нахождения в не дома его безумно будоражил. Чувство безопастности.. Мнимое, но оно есть. После на-и-отвратительнешего лета, когда из дому бежать можно только на прогулку и то если пустят – это лучшее, что мог желать Достоевский. Наверно, от того такая у него страсть к школе, к знаниям, к осени.. Простенькое оправдание и шанс на хоть какую-то защиту.. Ведь пока он занят «правильным» делом – его не тронут, да? Воспоминания о таком вводят в напряжение. Он водит пальцами в кармане по шершавой ткани пальто. Успокаивает. Возвращает в реальность от неконтролируемого погружения, что тот натренировал за годы избегании своей затхлой жизни, предпочитая просто быть счастливым. Потухшая свечка. Вот кто он. Не желает навязывается другим. Боится их выдавая все в самом горьком соусе надменности и агрессии.. Его ненавидят.. Кто он.. Что он.. — АЛЁ-Ё-Ё – неожиданный пронзительный голос раздался у самой ушной раковины брюнета, как холодной водой так же эффективно вводя в чувства. Глаза метнулись на чужую руку жестикулирующую перед самым лицом, после на гостя его одинокого свидания. По всей видимости давно тот пытается докричатся до парня. Если оно так, то его собеседник очевиден.. – ФЕ-Е-ДЯ-Я-Я! Ну чего ты тут такой тухлый сидишь? И посмотрите ка! Опять во дворах!! — Я тебе мешаю, коль? — Нет! Что ты! Но уж больно ты чарующи просиживаешь. Так и хочется разрушить эту идиллию)) – только что миловидная улыбка быстро сменилась лисьем прищуром, а губы позволили оголится зубкам в ехидной лыбе. За тем тут же последовала привычная резкая смена позы. Некогда сидящий блондин быстро встал перед брюнетом. Уложил руки в бока и наклонился, ставя лица двоих на один уровень, делая это будто снисходительно для Фёдора. Да так оно собственно и было. — Скажи честно, ты в загадочную девчонку играешь, да? – глупость слетевшая с уст Николая тут же заставила Достоевского выпучить глаза в немом непонимании. – А где твой тональник на губах¹, милочка? – тут же выпрямился Гоголь, нахмурив брови в полном осуждении. – Стой, а у тебя в статусе стоит «верна тому самому~»? — Чт.. н— — Надеюсь ты хоть упоминул там меня))) Ах! Точно! Меня не упоминуть ты там не мог! – протараторил тот, заправив выпавшие пряди за ухо. Он состроил мордашку полной неотразимости, будто на него полчище фантов бежит просить автографы стоит ему выйти из дому, а его следы на асфальте вовсе вылизывают. Проще говоря – он был полон уверенности, собственно как и всегда. На то это и Гоголь, да? – Больше скажу, он мне наверняка посещен! Ах! Просто признайся, Феденька))) – перевел блондин взгляд на собеседника, тут же удосужившись вновь сократить между двоими дистанцию, снисходительно наклонясь. – Может быть я отвечу тебе взаимность))) – я пойду. – сухо отрезал брюнет, тут же вставая, ненароком отталкивая блондина от себя. От речей вновь заболела голова. Давно не хватало его это ужасное чувство. Каждый год он привыкает к социуму и лета стряхивает весь прогресс.. Ну славу богу хоть летом Фёдор отдыхает. Хотя странно, эти первые прошедшие 2 месяца учебного года Гоголь отнюдь не спешил вновь прилипнуть к брюнету, как к любимой жертве дониманий. Это конечно отчасти порадовало юношу, но с другой стороны.. Он ни за что не признает, что отчасти скучает по этим надоедливым речам. — А ну стоять. Я не разрешал уходить – или все же нет.. Белокурый грубо схватил брюнета за запястья. Властно, контролирующее. В его манере. Неожиданно тот выдохнул и вновь милые черты улыбки озарились на чарующем личике. Его смазливая внешность однозначно привлекала, тут уж Фёдор не отделается. – У тебя же скоро день рождение? — Ну почт.. — Не важно. У меня для тебя есть подарок!! И я уверен, что кое-кто явно хочет на него взглянуть))) – блондин привычна тыкнул в нос брюнету указательным пальцем, кокетливо приблизившись к своей жертве. — У меня нет выб.. — Отлично, пошли скорее!! Время не ждет!! – тут же спохватился Николай, дёргая своего подплечного за собой, волоча куда-то, заставляя сорваться на бег, сопровождаемый чужим хихиканьем. Нет. Ему явно не 16 лет. С его чувством такта и манерой общения он тянет лишь на восемь. Размышления "в слух", но с Фёдором явно согласятся многие, хоть тот не с кем и не общается.. Можно ли считать, что белокурый взаимодействует с ним из жалости? Нет, скорее потому что брюнету не из чего выбирать, а Гоголя послали все кто мог. Хорошая пара. Листва шуршала под чужими ногами. Глаза, стоило смедлить темп их прогулки, бегали по окрестностям. Прошлись вдоль забора, окружающий парк. Свернули быстро перебежав через дорогу. Блондин быстро смекнул, что бегом они привлекают внимание, от того схватил чужую кисть, закрепив замком и повел несчастного дальше. Обошли школу, точнее черный забор, что ее окружал, так как калитка была закрыта. Дальше дом, прямая дорога, поворот у магазина магнита и по прямой до перекрестка, прямо до старой бани. Достояния маленького городка, но им не сюда. — Ты меня в дубовую рощу ведешь? – вопрос поставил оголя в ступор. Он опешил и остановился вглядываясь чужие очи; раздувая, что сказать; но тут же будто осознав что-то успокоился. Переменился в лице. Это было практически незаметно, но напряженность губ и переносицы вместе с сопутствующим молчанием неохотно себя выдали. В этот момент даже хотелось бы знать, что же происходит в голове у этого чудака, но от одной мысли о каких страстях белокурый мог бы думать.. Нет. Лучше воздержаться. – Желудями накормить решил? – Не порть малину, а – сказал как отрезал Гоголь, нахмурившись будто бы его оскорбили сейчас пожизненно. Хотя наверно оно так и было, раз уж юноша тут же отпустил руку Достоевского, позволяя той замерзнуть, быстро уйдя слегка вперед. Так сказать, давая Фёдору отстать, но не оставляя своего спутника, иногда оглядываясь. А парень, что? Спрятал руку в карман и лишь довольствовался одиночеством, посмеиваясь с нервозности Николая. Обижается, но отстать не может. Это любовь? А может он охотно выжидает извинений? Остается лишь гадать. Перекресток у бани, чем был отличен от других? Было 4 разветвления: собственно та дорога, вдоль которые шли наши герои, ее продолжение и пересекающая. Обе создавали 4 угла. В одном из них баня, а во втором напротив - угл из большого каменного забора. Там раньше был швейный цех, но после его работа прекратилась. Воровали часто, да и союз развалился – причин существовать уже не было. Если пойти по прямой, как раз таки дубовая роща будет. От того путь юнош очевиден. Удивительно было то, что белобрысый вообще об этом месте знает. Оно навевала брюнету воспоминания. Еще когда бабушка жива была они часто ходили туда погулять, а иногда даже костры жгли. Женщина все хвастала, что прабабушка Фёдора в этом цехе работа и даже награду получила. О ней мол в газетах писали и даже фильм сняли. Оттого выбор Николая даже подкупал и смущал юношу. Особенно добавлял томления перед предвкушением подарка, так сказать. Да, ожидания у парня были максимально низки, безусловно, но ведь какие-то же были! Помятая открыточка, сделанная своими руками. Да простые странные поздравления, или цитатка со стены паблика вконтакте – было бы приятны даже такие глупости Гоголя. Это уж будет лучше чем никакие поздравления на такой день, с оправданием мол – не до тебя сейчас. Привлекал скорее факт внимания к незамеченной всеми персоне в лице Феденька. Это было приятно и отрицать парнишка этого не мог. — О, О, О. Почти пришли. Ну-ка. – резко развернулся Гоголь стоило отойти от линии забора и переступить через желтую трубу. – Я самолично завяжу тебе глаза! — Что? Нет. – тут же медленно попятился назад брюнет, чуть ли не ожидания нападения. — Хей! Тебе, что, жалко что ли? – сложил руки в бока мальчишка, надув губы. – раз так! Раз так! Никакого подарка! – уложил теперь тот конечности на груди, отвернувшись в самой обиженной манере своей. – Ох.. Ладно, ладно. Сдаюсь. Видишь? – раздражённо выдал брюнет, поднимая руки от безысходности, но это того стоило. Ну картина на миллион. Сияющий от счастья Николай и миленькая улыбающаяся мордашка, что скочит к тебе скорее закрыть обзор на такое миловидство. Сердце кровью обливается, а в груди теплеет, заставляя уголки губ приподняться перед встречей с тьмой. В дребезге все счастье разрушает первый камень под ногами. А затем и второй. Нет, чужая кисть как путеводитель не помогал. Парня даже начало укачивать. В конечном итоге он просто обхватил руку Гоголя в объятьях, смерившись со свое участью, буквально всей своей импульсивностью выдавая – веди. — Ладно, теперь официально разрешаю тебе развязать глаза. – снисходительно в своей манере выдал юноша, гордо подняв нос и убрав руки в бока, что и лицезрел первым делом Фёдор сняв повязку. Он пощурился. Спешил быстрее привыкнуть к свету, лишь бы увидеть то, что сжирало любопытством, а не наблюдать простые черные очертания местности. Глаза забегали вокруг. Неподалеку виднелась опушка. Толстые стволы дубов окружали двоих. Приятный запах листвы. Под ногами шуршала сухая трава вперемешку с желудями. Неподалёку виднелось местечко для розжига. Брови тот час же исказились в немом жалостливом вопросе «где же подарок?» тут же вонзившись как иглы в фигуру блондина, что тот час же было замеченным. — Ладно, ладно, хватит с тебя ожиданий)) Так уж и быть, покажу, что приготовил для тебя.. Смиловал ты меня! Ах! Самого Николая!! – тут же загоготал Гоголь, драматично укладывая кисть руки на свой лоб. – Прикрой глазки. – тут же Фёдор недовольно сменился в лице исказив переносицу. – Я жду-у-у)))) – делать было нечего. Веки вновь опустились под злощастными кознями. Брюнет прислушался. Легкий топот в его сторону. Шуршание ветровки. Белокурый, что то достал. От нервозности ожиданий брюнет даже слегка улыбнулся, но постарался сдержать смешанную эмоции, чем сделал хуже – спровоцировал ухмылку пуще, что явно было замечено, но не прокомментировано. На Гоголя не похоже. Тишина. Странная. Неожиданная.. Всепоглощающая. Лишь ветер трепал листья, пока мальчишка прислушивался, лишь бы узнать, где его злопастный собеседник. От стараний напряглись даже губы, но тут же дрогнули с телом стоило ощутить на тех легкое тепло. Чужое дыхание. Фёдор тут же инстинктивно открыл глаза и конечно же увидел то, чего ожидал увидеть, сверяясь с ощущениями. Наглеющая мордашка прямо перед ним. Буквально в сантиметре. Все непонимание со смущением тут же отразились на лице неопытного, выдавая всю поднаготную. Фёдор и не обнимался не с кем кроме членов семьи, что уж говорить о такой близости. Он даже отшатнулся, но был ловко схвачен правой рукой блондина, прям за щеку. Сначала щепком, дабы налечь на губы брюнета, а после та тепло уместилась на болючее покрасневшее место. Сыроватая.. От волнений? Губы белокурого были мягкие и теплые. Явно ухоженые в отличии от искусаных губ Достоевского, что только и царапались в ответ на такой приятный жест. Смесь чувств мешалась с приятным запахом каких-то ягод.. Гигиеничка? Неудивительно... Дыхание обжигало. Он абсолютно обстрагивался от всей наружной будничной суеты. Сосредоточился на моменте, от того таким долги он казался.. Минута? Нет дольше.. Закрытые глаза лишь подыгрывали его самообману. А ведь прошли лишь считаные секунды: как блондин отстранился, оставляя за собой след блеска от помады, как Фёдор в легкой тоске открыл глаза, строя скучающее личико.. Очевидно, что он бы не отказался от еще одного столь милого и откроенного подарочка, но вся эйфория, головокружение и желание вновь сократить дистанцию меж двумя быстро отошла на второй план, стоило блондину потупится. Неожиданно пустой, потерянный взгляд встретился с аметистовыми очами, вызывающий уйму вопросов, заставляя Фёдора застыть в непонимании.. — Ты меня любишь? – этот опрос выбивал из колеи еще пуще. Каждая мысль сменялась смущающими выводами. На лице небось уже зеял весь ответ. Голова от волнение неожиданно закружилась. Причиной мигрени все еще был Николай, но отнюдь теперь не от болтовни и раздражения. Во рту пересохло. На губах тоже. Увлажнения недавним жестом ему отнюдь не помогло. Лишь легкий чуждый парфюм сопровождал брюнета. Такой сладких, приятный.. Он бы хотел, чтобы это продолжалось вечно. Глаза неожиданно спрятались на мокром месте. Он боялся одиночества. Однозначно боялся до потери сознания. Оно пробирало до костей и сейчас Николай попусту скрасил все краски его жизни простым незатейливым вечером.. Его разноцветные глазки.. Они смотрел в самую душу. Именно туда. Так глубоко.. Задеваясь живое.. Он видел его страхи и будто сейчас же молвился о своем местонахождении. Я рядом. Доверься мне.. Прошу.. — Д-да..? – неожиданно неуверенно выдал брюнет, после повторил сказанное более уверенно, ища реакции в чуждых глазах. Засеяли.. Какое же тепло тут же разлилось по тельцу, ей богу, обвило сердце, грудную клетку, ребра.. Жгло приятным чувством, как пажаром. Отвлек лишь неожиданный толчок в живот от белокурого, что даже смутил. Не уж то задел локтем? Какой он неуклюжий.. Улыбка появилась на личике брюнета от такой думы. Он даже посмеялся, пока ощущение не повторилось, заставляя взгляду лицезреть, чтоже все же там творится. нож. окровавленный канцелярский нож зазеял в руках Гоголя, замахнувшись на брюнета оказывается повторно. Глаза тут же округлились, от улыбки не осталось и следа. Фёдор обомлел. У него не было времени даже обдумать. Момент лишь растянулся на минуту, давая запомнить весь спектор эмоций, прежде чем животный страх накрыл его, вытолкнул все из жалкого тельца. Буквально стоило реакции проявить себя как орудие уже было воткнуто грубого в район груди, задевая все, до чего отточенное железо могло дотянутся. И как он не услышал оголение лезвия? Почему?.. От шока неожиданно у юноши помутнело в глазах. Весь кислород покинул парнишку не давая даже закричать. Замыленный взгляд метался в поисках помощи по знакомому окружению. Лишь дубы.. Листва.. Ветер.. И холод. Достаточно поздно тот оклемался дабы пытается противится. Он был уже повален на сухие листья. Все ощущение боли нахлынули волной стоило шоку отступиться. Он ощущал как остриё задевало его ребра, как белокурый спешил вспороть чужое брюхо игнорирую одежду, прямо как свинье. Он ощущал как проворачивается инструмент внутри него, по всей видимости забавы ради. Голос нежданно прорезался. Он завопил что есть мочи, выдавливая все из последних сил. Через боль, через страх, через слезы. Кусал язык, лишь бы кричать.. За ними после уже пустились руки. Он лягался. Бил белокурого по лицу. Хватал его за волосы. Дергал за косу. Кричал его имя. Он молил остановится.. Но лишь отвращение читалось в лице Николая. Блондин кривился и тут же наплевательски приступал к своему делу будто это его работа. Отточено. С пристрастием побеждая все чужое желание жить. Он был физически сильнее Фёдора, чем сейчас злоупотреблял. Гоголь заломал его руки, восседая откровенно над своей жертвой, тут же приступая устранять проблему в виде голоса. Брюнет отчетливо помнит, как небрежно шикали ему, усаживаясь поудобнее, так, чтобы ручонки мальчики не помешали белокурому в содеянном. Избавить так сказать от боли в стенках горла от безудержного крика. Чтобы тот не жалел, что за даром чуть не потерял свой голос. Хотя.. Теперь потерялся с концами, причем от рук любимого. Он грубо схватился за волосы Достоевского, за всю его капну на макушке, тут же приступая резать горло, по началу в серьёзном желание оторвать голову, но после пару неудачных попыток, Николай лишь наслаждался чужим кряхтением в полу живой знаке, что его вполне удолитворяло. Брюнет мутно, но видел как тот стискивает зубы, прикладывает усилия чтобы лишить того банального шанса на спасания и у него получилось.. Получается до сих пор. Он приходится по всему телу. Шастает в чужой грудной клетке руками, стоило тому, как только можно освободить себе путь для этого. Кровь была везде. Лопались сосуды. Он хватал все что видел. Смял легкое. Это не составило труда. Распустил толстую и тонкую кишку. Николай сидел и перемешивал их пальцами, забавясь от такого ощущения, что приносило ему.. Удовлетворение? Предсмертные судороги парня, извивания.. Тот буквально захлебывался слезах, пока блондин пересчитывал тому ребра, грубо выкидывая затупившийся нож, в прощальном жесте «он мне не нужен» а к слову и правда, с брюнетом уже покончено. За предметом полетела и куски печени, после – легкие. Он будто что-то искал внутри своего бывшего одноклассника, но так и не мог найти и в зверствах не намеревался остановится.. По юноше теперь даже не скажешь, что на нем был миловидный серый свитер. Тот был разодран в клочья, вместе с его хозяином. Шарф валялся где-то неподалёку, слетев с Фёдора во время зверских насилий. Только пальто было не повреждено вместе с нижним поясом конечностей. Они Николая не интересовали. Он был в поисках чего-то другого.. Кончики пальцев скользят по сердцу. Стоило блондину заметить, как темп начал угасать, как он тут же схватил орган в свою левую кисть. Он хотел ощутить сердцебиение, жизнь любимого в своих руках, причину своих страданий.. Сжав, раздавив остановившееся нечто он ожидал свободы. Чувство волной должно его накрыть, подобно эйфории. Он избавился от того, кто, казалось бы, мешал ему.. Но нет.. Его нет. Он глазами мечется по мертвому телу, холодным рукам, лицу, так любимому, что запечатлело последние минуты жизни его суженого. Почему..? Почему он все еще чувствует угнетающие его эмоции? Может.. Дело не в брюнете.. Дело в нем.. Тело.. Точно. Он должен избавится от своего тела.. Тогда.. Тогда он будет свободен! Тогда.. Они будут вместе. Взгляд тот же метнулся на откинутое окровавленное оружие. Он направился к нему. Скорее. Нужно спешить. Медлить нельзя. Жажда накрывает его с головой. Предвкушение. Он торопился уместится обратно. Прямо на нагретое местечко стынущего тела. Провел руками по шершавой запачканной в грязи щеке. Срезы, страдания отпечатались на нем.. Волосы были расрёпаны. Рядом даже лежал клочок выдраных.. Он не заметил, как случайно сделал это, наверно Фёдору тоже было не до этого.. Он настрадался.. Настрадался вдовль.. Но теперь же он свободен. Он чист. Не правда ли? — Я скоро присоединюсь к тебе.. Обещаю.. – шептал блондин, гладя еле теплую синеющую кожу. Пальцы дрогнут стоит взглянуть на нож. Ничего. Скоро он освободится от этих эмоций. Они будут рядом. Вместе..