Дешёвая комната

— Я больше так не могу, — страдальчески протянул Хосок. — Ну что опять? — спросил Тэхён, отпив немного пива. — Не могу больше находиться у себя. Квартира… Она такая холодная и пустая, на меня это давит… — также потягивая пиво, пояснил Чон. — Хосок, вот скажи, вы расстались уже больше месяца назад, а ты всё по нему страдаешь, сколько можно? — закатив глаза, поинтересовался Ким. — И хочу тебе напомнить, не просто расстались, а он изменил тебе! — Кто сказал, что я по нему страдаю? — вскинув бровь, довольно расслабленно проговорил парень. — А разве нет? Ты постоянно ноешь о том, что тебе так одиноко, так холодно, какая пустая квартира и как всё в ней напоминает о Хисыне, — Тэ передразнил манеру речи друга. — Ну, речь шла о квартире, мне действительно тяжело быть одному… Ты же знаешь у меня бывают приступы, порой мне просто страшно… — Чон попытался парировать. — Знаю, знаю, прости, — на секунду замолчал парень. — Именно поэтому мы с Чимином часто остаемся у тебя, но ведь приступы появились после ухода того мудака. Ты всё ещё думаешь о нём, — голос становился более обеспокоенным, — он даже после ухода вредит тебе, — и с яркими нотками раздражения. — Может быть, чуть-чуть и о нём, но не более, — признался Сок. — Тэ… Я не могу так быстро выкинуть его из своей головы, я бы хотел, но… Мы ведь практически два года вместе были… — Ага, и все эти «практически два года» он сидел на твоей шее, чертов паразит! Глиста! Он даже член при себе держать не научился! — перебил друга Ким. — Даже если сидел, всё равно так просто не забыть всё, что было… Мне всё ещё больно и одиноко… — понуро пробубнил Чон. — Понимаю… Но, Хоби, если тебе так тяжело быть в собственном доме, с этим однозначно нужно что-то делать, — Тэ задумался всего на несколько секунд, — не знаю даже, может, найди соседа, у тебя есть свободная комната, вот и попробуй начать сдавать её. — Впускать чужого человека… Мне кажется, будет только хуже, — возразил ему Хо. — Ну, тогда я не знаю, — пожал плечами друг, не придумав больше никаких идей. — Черт, как же не хочется домой, — снова протянул Чон, — можно остаться у тебя? — Прости, Хоби, — с грустью в голосе извинился Тэ, — но Гуки уже спрашивает не переехал ли ты к нам или не собрался ли я к тебе, — Ким сделал большой глоток алкоголя. — Да и разве правильно, что ты бежишь из собственной квартиры, как только остаешься там один? Тебе нужно привыкнуть, ну, или всё же стоит найти с кем можно разделить проживание. — Я всё понимаю, прости, что докучаю вам, — Сок также отпил низкоградусного напитка. — Да я же не об этом, я ведь не против, и Гуки — он тоже беспокоится. Просто ты всё время сбегаешь оттуда, а это твой дом. Может сделаем ремонт? Или хотя бы перестановку? Выбросим всё, что связанно с той глистой. Мы с Гуком поможем! — предложил Тэхён. — Нет, не стоит, спасибо за вашу поддержку, может быть, позже… Но не сейчас, не думаю, что я готов, — Чон начал подниматься. — Я пойду, наверное, уже поздно, а завтра ещё на работу. Стоя в прихожей, Хосок натягивал свою обувь, немного шатаясь. Они выпили не так много, но в разуме уже чувствовалась некая мутность. Закончив с обуванием, парень быстро зашел в приложение и вызвал такси. Он приобнял друга, заверяя, что может сам спокойно добраться и не стоит его провожать. — Хоби, я не заставляю тебя, это твоё решение, и я всегда буду на твоей стороне, но не будет ли лучше, если в квартире будет ещё одна душа? — всё же решил ещё раз поднять эту тему Тэхён. — Тебе ведь не обязательно дружить с ним или общаться. Будет спокойнее, если кто-то будет рядом. — Обещаю подумать над этим, — с немного пьяной, но яркой улыбкой заверил Чон. Тэхён любил эту улыбку. Раньше Хосок улыбался намного чаще. Сейчас же редко можно увидеть сияющую улыбку, а глаза, что всегда блестели, и вовсе утратили свой яркий огонек. Тэ очень волновался за друга, ему было безумно больно видеть его таким. Возможно, Хосок и был прав, и прошло слишком мало времени — лишь это является тонкой нитью надежды на то, что яркий и вечно улыбающийся друг вновь вернется к ним. Попрощавшись, Чон не спеша подошел к лифту и вызвал его. Прошло около минуты, прежде чем двери в тесную кабинку распахнулись. Зайдя, парень нажал на первый этаж. Домой всё так же не хотелось. Выйдя из здания, Хосок присел на лавочку, глубоко вдыхая свежий воздух. Он ожидал нужную машину. Хосок очень любил своих друзей. Он даже представить боялся, что могло с ним случиться, если бы они не были рядом. После расставания с Хисыном Хосок стал страдать приступами беспричинной тревоги. Врачи сказали, что поводом тяжелого стрессового потрясения стал, скорее всего, разрыв отношений. Практически весь этот месяц после первого приступа, Хосок всегда был либо с Тэхёном, либо с Чимином. Он оставался у них на ночь, также они часто ночевали у него. Чон, конечно, понимал, что даже сейчас доставлял слишком много неудобств друзьям, хоть и не каждый день, но всё же он продолжал оставаться у друзей и просить побыть у него. Ему страшно. Стоило только переступить порог родной квартиры, казалось, будто она начинала сжиматься. Давить так, что выбежать хотелось моментально. Прикрытые глаза обдало ярким светом, и, немного морщась, парень осмотрелся, источником света стала вызванная им ранее машина. Поездка до дома заняла не более пятнадцати минут. И вот парень уже стоял у обшарпанной многоэтажки. Хосок медленно двигался к подъезду, пытаясь как можно сильнее оттянуть момент. Поднявшись на свой этаж, Чон замер у своей двери, мысли снова начинали кружить жуткой стаей ворон. Зайдя в квартиру, парень сразу включил свет и тяжело выдохнул сдавленный воздух, так легче. Так нет такого сильного ощущения напряжения, так Хосок мог не задыхаться. Скинув обувь и верхнюю одежду, парень сразу прошел в свою комнату, что когда-то делил с бывшим парнем. Подойдя к шкафу, он достал домашнюю одежду и направился в ванную комнату. Закончив все процедуры, он вновь вернулся в комнату. Кушать Хосок не хотел, поэтому просто лег на кровать, надеясь на то, что выпитый алкоголь поможет быстрее заснуть. — Возможно, Тэ прав, — осматривая тускло освещенное пространство ночником, подметил Хо, — нужно выкинуть к чертям всё, что связанно с Хисыном. Ещё долгое время Хосок не мог уснуть. Почему-то в мыслях всё время всплывал образ Хисына. Их отношения сложно назвать здоровыми, и Чон это понимал. Понимал, но не мог никак избавиться от въевшегося в сознание бывшего. Сейчас Хосок мог вспомнить только хорошие моменты с парнем. Все ссоры, его истерики, постоянные претензии, а порой и не скрытая ярость партнера ушли куда-то далеко. И парень был уверен, что не так уж и плохо ему было. Ему казалось, что в их разрыве есть только его вина — он был недостаточно хорош для Хисына, именно поэтому тот изменил, именно поэтому ушёл. Чон почувствовал, как его сердце ускорило свой ритм, а дыхание сперло. Опять. Снова это началось. Мелкое покалывание уже распространялось по пальцам, а сознание словно терялось. Страх окутал парня, ему казалось, что потолок, на который он смотрел, вот-вот должен был придавить его. Хосок старался беглым испуганным взглядом зацепиться хоть за что-нибудь. За что-нибудь, что поможет унять тревожность. Конечности покалывало, а на грудь давило что-то невиданное. Чон боялся — ему было действительно страшно — мысли о том, что именно сейчас его не станет, они кружили, не давая и шанса на то, чтобы хоть немного расслабиться. Расфокусированный взгляд поймал небольшую мягкую игрушку, которую когда-то подарил Хисын… Тревожность не отпустила, но теперь Хосок чувствовал, что он может повлиять на ситуацию, чувствовал, что всё это нереально. Просто сбой. Врач, с которым консультировался Чон, посоветовал в таких ситуациях размеренно и глубоко дышать. Хосок сделал медленный глубокий вдох и так же медленно выдохнул через рот. После пятого повторения мышцы, что всё это время были в напряжении, медленно расслабились, парень выпустил из рук простынь, что была зажата до побеления костяшек. Он продолжил повторять упражнения, чувствуя, как липкая тревога медленно стала покидать его тело. Ему всё ещё было страшно… По вискам стекали неконтролируемые слезы, быстро впитываясь в светло-лиловую наволочку. Тело всё ещё трясло, но Хосок нашел в себе силы подняться. Он двигался медленно, на ватных ногах, по возможности придерживаясь за предметы в комнате. Как только он открыл дверь, его уже привыкшие к скудному свету глаза чуть ослепило, что заставило парня зажмуриться. В прихожей всё так же горел свет, Чон перестал его выключать в тёмное время суток. Слегка опираясь на стены, парень направлялся к кухне, по пути включая освещение. Хотелось пить. В горле до неприятного пересохло. Дойдя до кухонного стола, парень всё ещё трясущимися руками налил стакан воды из фильтра. Сразу же выпив всё содержимое, он тяжело выдохнул. Дрожь в теле понемногу отпускала, но не исчезала полностью. Всё еще пребывая на кухне, парень подошел к раковине, умывая лицо холодной водой, что привело его в чувство. Сев за небольшой обеденный столик, парень смотрел в одну точку совершенно пустым взглядом. Мысли о том, что он неправильный, а может, и вовсе больной, заполнили абсолютно чистый разум. Хосок пытался отогнать их, пытался подумать о чем-то отстраненном, только вот выходило не очень… Налив ещё воды, парень сделал несколько мелких глотков. Нужно было идти спать, но взгляд совсем неосознанно переключился на небольшие часы, что стояли на подоконнике. Три часа ночи. Кажется, он не выспится, снова будет засыпать на работе, вызывая раздражение у начальника. Чон прикрыл лицо ладонями с силой надавливая до белых мушек в глазах. Он нашел в себе силы подняться и отправиться обратно в комнату. Свет не выключил, надеясь, что это поможет спокойнее уснуть. Вернувшись в кровать, Хосок взял телефон и включил абсолютно рандомное видео любимого ютубера. Его голос был приятным, Чон часто засыпал под разговорные летсплеи. Хосока не интересовали игры или какие-то прохождения, нет, он просто любил голос, подачу и тембр этого человека. Фоновый голос активно что-то рассказывал, но Хо даже не мог уловить, о чем там шла речь. Сознание, казалось, вовсе не с ним. После приступа Хосок думал, что и вовсе не сможет уснуть, но усталость и эмоциональное истощение подтолкнули провалиться в беспокойный сон.

***

Последний учебный год для Юнги начался отвратительно. Он должен был заселиться в свою, уже ставшую родной за четыре года обучения, комнату в общежитии, но что-то пошло не по плану. Такое чувство, что кто-то свыше просто решил, что Юнги совсем не достаточно проблем с отчимом и на подработках. За неделю до предстоящего заселения ему прошло уведомление от университета, что гласило: «Уважаемые жители седьмого общежития, ремонт здания, к сожалению, не был закончен в установленный срок. По примерным расчетам сдача объекта будет проведена через три месяца. Мы выясняем обстоятельства и причины продления срока ремонта. В сложившейся ситуации мы не можем предоставить вам жилую площадь. Администрация университета приносит извинения за сложившуюся ситуацию, надеемся на ваше понимание.» Сначала Юнги пытался подать заявление на переселение в другое общежитие, но выяснилось, что это было возможно только для тех, кто живет за пределами Сеула. Студенты, имеющие прописку в Сеуле, также были выселены, а их места отданы иногородним. Хоть группа учащихся и пыталась отстоять свои места, у них ничего не вышло, но зато университет выплатил компенсацию. Нельзя сказать, что она была достаточно большой, чтобы хватило на снятие квартиры или, хотя бы, комнаты. Юнги жил у отчима, чья квартира находилась недалеко от университета, но парень не собирался там оставаться. В последнее время их отношения становились всё сложнее. Юнги не уверен, может ли он назвать его хотя бы родственником. Их отношения всегда были напряженными, а сейчас и вовсе накалены до предела. Мин никогда ничего не просил у своего отчима, но тому словно не нравилась сама мысль о том, что совершеннолетний парень находится в его квартире. Придирки и обвинения стали постоянными. Даже при этом Юнги благодарен этому человеку. Ведь он мог просто вышвырнуть его из дома после смерти матери. Хоть он отвратительно относился к нему после ухода его жены из жизни, он всё же позволял Юнги жить в квартире, до момента пока парень не сможет самостоятельно снимать жилье. Мин не может его винить, их отношения никогда не были близкими, что уж говорить о связи отца и сына. Юнги много думал, пытаясь поставить себя на его место, и в какой-то момент понял, что вполне возможно, что он поступил бы также. Возможно. Сейчас он старался об этом не думать, все мысли занимали лишь поиски вариантов жилья. Так как вариант остаться у отчима сразу отмелся, парень подумал о своём друге. Намджун хоть и живет один, но его квартира слишком далеко находится от университета Мина. Конечно, Джун не откажет в помощи, но три месяца… Это слишком долго и ему не хотелось бы так навязываться. Также он не был уверен в том, что это будет удобно, но хотя бы будет крыша над головой. — Джун, есть время? — по дороге к квартире отчима Юнги решил позвонить другу. Намджун был на год старше, да и, если честно, был намного сообразительнее, особенно в экстренных ситуациях. — О, Юнг, да, я сейчас не занят. Что-то стряслось? — слыша обеспокоенный голос, спросил парень. — Ну… Как бы тебе сказать? Мне негде жить, получается так… — Что? Так, подожди, — парень ненадолго замолчал, видимо переваривая информацию, — Почему? Что случилось? Тебя отчим выгнал? — вопросы посыпались непрерывным потоком. — Нет, дядя Вонги тут не причем, у нас общага всё ещё на ремонте, и, судя по всему, будет ещё как минимум три месяца, — парень присел на лавочку, гулко вздохнув. — Так, и сколько времени у тебя есть, чтобы найти жилье? — На самом деле не так много… Я говорил с дядей Вонги, он против того, чтобы я оставался в его квартире. Сказал, мол, и так позволяет жить на каникулах, хотя я уже взрослый парень, ну и дальше всё в таком духе. — Ясно, короче, как обычно. — Нам администрация выплатила компенсацию, или что-то в этом роде, но этих денег не хватит на снятие даже комнаты. Я хотел спросить, можешь ли ты впустить пожить у тебя пока я ищу какое-нибудь место. — Да без проблем. Не понимаю только почему дядя Вонги не разрешает тебе остаться пока ты ищешь комнату, не слишком ли жестоко? — недоумевающе спросил Намджун. — У него там какой-то новый интерес, и похоже чужой для него парень ему очень мешает, — Юнги пожал плечами, словно собеседник мог это увидеть. — Вот оно что, ладно, в общем, приезжай, вместе что-нибудь уж точно придумаем. — Спасибо, Джун, правда спасибо. Ты меня буквально спасаешь, — Мин улыбнулся, а на душе хоть и небольшое, но всё же облегчение появилось. — Да без проблем, бро. Когда тебя ждать? — Не хочу тебе сильно навязываться, так что приеду дня через четыре, пока пусть уж дядя потерпит меня. — Оки-оки, буду ждать, — на несколько секунд послышалось странное шебаршение. — Юнг, мне нужно отойти… Давай позже спишемся, — голос отчего-то звучал немного растерянным. — Оу, да, давай, — Юнги сбросил вызов, закидывая руки на спинку лавочки. Парень прикрыл глаза, размышляя о сложившейся ситуации. Последний курс уже сам по себе представлял сложности в виде постоянных практик, курсовых и, как вишенка на торте, написания диплома. Теперь же всё осложнилось снятием жилья, что влекло за собой большие расходы, а это значило, что нужно устраиваться на дополнительные подработки. Посидев ещё минут десять, Юнги направился домой. Он не уверен, что небольшую комнату в квартире отчима можно назвать домом, но всё же, он прожил там практически полжизни. Вернувшись в квартиру, парень сразу прошёл в свою комнату. На самом деле, сейчас ему не хотелось ничего, даже мысли о душе он откинул, оставляя на завтра. Ещё несколько дней он останется здесь, а дальше к Джуну и, если повезет, в скором времени в съёмное жилье. Юнги не заметил, как все эти мысли медленно растворились, а сам парень погрузился в глубокий сон. Завтра он сам будет бухтеть на то, что уснул в одежде, от чего тело неприятно будет ныть. Завтра будет в перерывах на работе листать многочисленные объявления о сдаче комнат. Завтра, обязательно, всё завтра.