Цунами сквозь разум

В начале девятого ко мне пришёл Акира — мой лучший друг, с которым мы разместились на кухне за небольшим столом. Он принёс домашний запечённый картофель, обваленный в паприке, а я в свою очередь налил нам по стакану шоколадного молока. После мы принялись за трапезу. Мацуо Акира словно дикая медуза — прозрачен, юрок, будто без тайн, но до смерти ядовит — и не узнаешь об этом, пока тебя не ужалят. Тёмную натуру, живущую внутри себя, он скрывает очень ловко. Даже перед лицом опасности не позволяет ей вылезать наружу, хотя та частенько принимает попытки оказаться на свободе. Признаться, временами я завидую его самообладанию. Не то, чтобы я имел жуткие проблемы с самоконтролем, но хотелось бы быть более умелым с этой непростой штуковиной. Бывало, я спрашивал Акиру, как у него получается сохранять невозмутимость, в то время как его глаза (я постоянно это замечаю) буквально заливаются алым цветом, предупреждая объект столкновения о том, что ему лучше делать ноги, да поскорее. Порой мне кажется, что только я чувствую ауру будто не из мира сего, исходящую от Акиры. В эти моменты моё сердце всегда с предвкушением замирает. Я, того и гляди, избранный. Не иначе. Мацуо нарушил тишину после крупного глотка молочного напитка: — Вкусно? — Объедение, — подтвердил я и с искренней показушностью прожевал кусочек картофеля. Его такой своеобразный ответ явно устроил. — Как успехи с исследованием? — Потихоньку. — Если что-то надо, то я могу достать. Подобные щедрые предложения поступали от Акиры уже не  в первый раз. Он человек чересчур наблюдательный, поэтому говорит только по существу. Вся соль в том, что для него любой диалог имеет смысл — о пустом он не беседует, но и такого понятия в его уме нет. — Океанариум, — вдруг выдал я. — ? — Билеты в океанариум. Два. Сможешь достать? — Смогу. Кажется, ему не требовались объяснения, почему я так ответил. Да и подумать о том, что мои слова были не поняты, Акира не дал — умный взгляд всё сказал за него. В эту же минуту мы друг другу улыбнулись.