когда ферни была здесь

она умерла в дождливый августовский вечер, долго мучалась: смерть уже ютилась в редкой, словно седой шерстке, а жизнь отчаянно билась изнутри. джейка не заботила одноглазая старая ферни, она в общем-то и не была домашней, только прибивалась к ребятне с улицы и задумчиво сидела на окне под запах свежего мясного пирога. а усыпальницей выбрала иву в соседнем дворе, чьи загрубевшие корни отпустили кошку на ласковый покой. ему было 16, когда ферни забралась через окно в спальню, наполненную сновидениями, легла на самый край кровати, так что джейк лишь кончиками пальцев ног едва ощущал жар кошачьего тела, и совсем печально вздохнула, по-человечески уныло. наверное мальчик даже был бы рад увидеть ее, хоть и грязную и облезлую, если бы не помнил мертвое мокрое тело под деревом, небрежно выкинутое отцом на мусорку в пластиковом пакете. бездомные кошачьи души не заслуживают почестей. и все же шима не тревожило хрипловатое дыхание самого настоящего фантома рядом, может это и вовсе не давно забытая ферни, а лишь еще одна бродяжка, приласканная человеческим теплом. у них всех одинаково некрасивая жесткая шерсть и грустные глаза, ослепленные жалким уличным существованием. но в исхудалом тельце не виделось никого кроме нее, одноглазой черной страдалицы. кошка молчаливо лежала до утра, пока солнечный свет не рассеял ее. а джейк видел сон, словно старое воспоминание с пленочной кассеты: старый заброшенный кирпичный дом, тепло мамы-кошки, сырой подвальный воздух. ферни показала ему девственный мир своими глазами, и с первыми утренними лучами мальчик вдруг понял, что любит эту старую кошку, уже мертвую. даже холодная проточная вода в душе не смыла навязчивую мысль о том, как сильно дом из сна походил на соседский, чьи обитатели когда-то и взрастили ветвистую иву. значит ли, что ферни родилась здесь, совсем рядом? еще тревожнее было думать о том, что дом покинули не так давно, не больше 10 лет назад, страдалицы не стало, когда джейку было 8. что успела повидать бедняжка за свою короткую бродяжную жизнь? она ведь и не была старой, какой ее считали люди, когда по пятам ходила за детскими криками и смехом, что упорно ее игнорировали. ферни просто нужна была любовь. горечь в горле лишь усилилась, стоило джейку через окно увидеть, что под ивой сидит кто-то. непонятная ревность кольнула меж лопаток, детская злоба захлестнула и заставила прижаться лбом к стеклу, сверля того, чье лицо он даже не видел, суровым взглядом. это его дерево, его место, там умерла его ферни. незнакомец, словно почувствовав леденящий взор, обернулся и кинул нелепую клыкастую улыбку, приподняв ладонь в приветственном жесте. - ну и чудак. теперь настроение портил не только июльский зной за окном, но и этот глупец, что довольно неплохо устроился в ивовой тени и совершенно не обращал внимания на пекло за ее пределами. "сидит и черкает в блокноте, вот дурачок". джейк злился на незнакомого черноволосого мальчика недолго, ненависть быстро переключилась на его самого. " подарил бы я ферни дом тогда, была бы она жива сейчас? забрала бы смерть ее у меня на руках?" а скольким дворняжкам уготована ее судьба? вечерняя заря подобралась незаметно: медленно сползла по стене и стекла на лицо. джейк понял, что пролежал в постели целый день, когда засыпающее солнце нежно щекотало ресницы. сердце больно кольнуло, когда с первой темнотой послышался мягкий скрежет когтей за оконной створкой. единственная сверкающая в ночи радужка была направлена на него. джейк медленно привстал, пару раз моргнул, чтобы убедиться, что ему не привиделось, но рассеянный силуэт все еще ждал по ту сторону стекла. приоткрыл окно, чтобы она могла войти вместе с теплым уличным воздухом, отошел всего на шаг и замер в немом шоке. ферни снова пришла, снова молчаливая и печальная. теперь она казалась еще мельче, истощеннее, а было ли ей те два года, когда ее душа ушла с августовским дождем? страдалица не заходила, только неподвижно сидела на отливе, смотря на джейка оставшимся глазом. шим не осмеливался сказать хоть слово, боясь испугать кошку или самого себя, тем, что поверил в то, что она настоящая. а она все сидела и ждала чего-то, слушая дыхание мальчика и двигая хвостом ему в такт. он бесшумно вернулся к кровати, лег,накрывшись по самые уши, надеясь, что сейчас крепко проспит до утра и на рассвете в его голове не будет никакой ферни и ее фантома, никакого кошачьего уныния, поселившегося в его человеческой душе. через пару мгновений кровать тихо скрипнула под новой тяжестью. ферни легла совсем рядом, под боком; джейк слышал монотонное биение хвоста об одеяло. темнота, что окутала помещение, теперь показалось страшной и тревожной, казалось, что это сердце бьётся так громко, что сейчас вырвется из грудной клетки и запачкает простынь кровью. мимолетная мысль протянуть руку к кошке не показалось глупой: сейчас он поймет, что никакой ферни рядом нет, она умерла под ивой 8 лет назад, а у шима просто проблемы со сном или с головой или он бредит от летнего зноя. казалось, внутренности встряхнулись и перемешались, когда рука опустилась не на бумажное одеяло, а на жесткую шерстку, под которой прощупывались ребра и биение маленького сердца. рваный шепот вырвался сам: - ферни... и она замурчала. так же рвано и сипло, сухой горячий нос уткнулся в костяшку и слабое теплое дыхание расплылось по коже. он ведь никогда ее не гладил. джейк заплакал тихо, раскаленные слезы сползали к вискам, он даже не чувствовал, как кошка немощно ползет ближе к его груди, пока глухое мурлыканье наполняет комнату. для чего пришла ферни? хочет ли она той любви, что искала 8 лет назад? почему-то вспомнился черноволосый мальчишка. знает ли он, что отдыхает на месте чьей-то смерти? страдалица дышала почти в шею, когда звенящая тревога наконец отступила, и мальчик обнял звериное тельце обеими руками. ферни вернулась к нему. почти святое спокойствие окутало его. сегодня джейку снились разные сны: одни были наполнены солнечным светом и травами, другие — животным страхом, голодом и страшной смертью. ферни снова поведала ему о своей жизни. и снова исчезла на рассвете, молчаливо и печально. день намечался дождливый и унылый, словно мир наконец решил оплакивать давно мертвую дворняжку. но и это не останавливало шима от идеи провести досуг под соседским деревом. теперь это место представлялось святым, особенно в моменты затишья, когда дождь переставал барабанить по листве. казалось, что душа ферни бродит среди травы, здесь, совсем рядом. а после небо плакало с новой силой, ведь ей так и не нашлось места в этом мире. чужие шуршащие шаги вырвали из скорбного транса и позволили вдруг осознать, что джейк промок до нитки, наивно полагая, что пусть и густая крона защитит его от ливня. из-под оливкового зонтика показалось уже знакомое лицо и совершенно смешная злость снова расплылась по лбу. "почему он снова пришел на мое место?" улыбчивый брюнет потешно присел на корточки, пытаясь балансировать на носочках и не свалиться в мокрую траву, и джейка раздражала эта его беззаботность в такой совершенно отвратительный день, что так и пропах скорбью. - зачем ты пришел?, - безлюбезно кинул шим, отползая от мальчика ближе к дереву. - подумал, тебе может пригодиться зонт, - уже без улыбки серьезно ответил тот. его голос мягко вился среди стекающих по ветвям капель, и джейк теперь смог разглядеть, что его лицо совсем не выглядело нелепо или по-детски, перед ним сидел юноша, который, может, старше его самого. черты белого острого лика вновь смягчились в улыбке. - но пока бежал, ты уже весь промок. злоба отступила мгновенно, шим был почти готов уступить ему свое место и позорно сбежать домой, а оставшийся день провести крича в подушку. парень перед ним оказался до безумия красив. - земля мокрая...- единственное, что смог пискляво выдавить джейк, прежде чем по лицу пятнами пошел румянец. черноволосый, не задумываясь, плюхнулся рядом, словно это не он минуту назад берег штаны от воды. -ничего. может в этом и вся соль, - парень закрыл зонт и, глубоко вдохнув, подставил свое лицо под небесные слезы. вода медленно текла по скулам, дрожала на линии челюсти, на секунду становясь круглым хрусталиком, и исчезала в вороте рубашки, превращаясь в темное пятно . - ты о чем? - наверное волшебство какое-то, магия. иначе я не вижу причин, почему ты сидишь здесь полдня под проливным дождем. - он убрал прилипшую на лоб прядь и посмотрел на джейка. эти глаза напомнили шиму вчерашний взгляд ферни, ее сверкающую в ночи единственную радужку и ее первую в жизни любовь. он хотел было сказать ему причину своего такого поведения, но вдруг представил как нелепо выглядит со стороны: промокший чудак, который сейчас скажет о мертвой кошке, что приходит к нему ночью. брюнет наверняка бы молча встал и навсегда покинул тень дерева. но теперь не хотелось, чтобы он уходил. - наверное действительно магия. мягкий смешок рядом успокоил джейка. всё-таки не уйдет. скорбь неба закончилась совсем скоро: рубашка черноволосого даже не успела потемнеть. - я сонхун, - неожиданно разрезал тишину он. - джейк. получилось как-то сухо, но в груди сердце крутило пируэты. - если я снова приду сюда завтра, джейк, - сонхун наконец встал, опираясь на сложенный зонт, - ты составишь мне компанию или снова одаришь ненавистным взглядом из окна? джейк впервые улыбнулся за этот день, и улыбка не вызвала горечи в горле. - я подумаю. сонхун усмехнулся и исчез за забором. конечно, он составит ему компанию. шим никак не мог заснуть, стоило закрыть глаза, как всплывал таинственный образ сонхуна, дождевые капли, обрамляющие его лицо. джейк даже почти испугался, когда почувствовал на щеке теплое дыхание, и вдруг осознал, что после встречи с парнем больше не вспоминал о ферни, что снова пришла к нему и безнадежно ластилась, желая человеческого внимания. стало обидно за бедную кошку, так что парень прижал ее к себе, позволяя прильнуть крохотной мордочке к своей щеке. ферни снова мурлыкала, убаюкивала своей песней и теплом тела. спокойный крепкий сон принял джейка в свои объятья, кошка не подарила ему новых сновидений, но шиму хотелось верить, что не из обиды. умиротворенное утро вдохнуло свежий мерцающий после вчерашнего дождя воздух в окно, разбудив мальчика. проснуться в одиночестве не казалось теперь чем-то страшным, джейк знал, что ферни не оставит его, поэтому беззаботно ловил глазами зайчиков на стенах. который же сейчас час? стоило вспомнить о назначенной встрече, шим подорвался с постели, лучи разбежались по углам и исчезли под флизелиновыми обоями. не раздумывая, выглянул в окно: под сверкающей на солнце ивой сидел черноволосый, загадочно черкая что-то в блокноте. теперь он не казался таким болваном. сонхун вновь почувствовал его взгляд и улыбнулся мягко, на руке, что опять помахала джейку, блестели браслеты с керамическими бусинами, что напомнили шиму водяные хрусталики на сонхуновом лице вчера. он стыдливо отбежал от окна, и на лоб мгновенно прилетела собственная ладонь, он ведет себя, как маленький ребенок. выпрыгнув с пижамы, умывшись и ужаснувшись виду в зеркале, джейк на секунду подумал, что сонхун наверняка уже сверкает пятками, увидя такое чудовище из окна. пригладив волосы и минув завтрак на кухне, любезно оставленный мамой, парень что есть мочи бежал к любимой иве. июльская умытая зелень защекотала колени, когда он прыгнул на траву рядом с черноволосым, что слегка вздрогнул от такого энтузиазма. джейк было открыл рот, чтобы рассыпаться в извинениях, как сонхун звонко засмеялся, звеня керамическими каплями на запястьях. - не волнуйся, я и не назначал времени, - он снова посмотрел мальчику в глаза, а после на волосы, - да и сон у тебя наверное был неспокойный. -неправда, спал, как младенец, - пробубнел джейк, пытаясь усмирить вновь растрепавшуюся шевелюру. - ты необычный. сонхун сделал акцент на втором слове и неожиданно его идеально белое лицо, словно полотно художника, залилось красками, улыбка мягко приподняла уголки губ. джейка не обидело это слово из его уст, оно звучало скорее восхищенно, чем принижающе, в каком ключе он обычно слышал его в свою сторону. наверное, в этом они с ферни были похожи: маленькие худые дети, жаждущие внимания. сверстники редко играли с ним, а родители не находили правильных слов, чтобы объяснить. правда ферни так и не нашла своего счастья. "ты необычный". сонхун нервно ждал чужой реакции и наверняка уже жалел о сказанном, а джейку вдруг невыносимо захотелось рассказать ему о кошке, что выбрала его, объяснить свое такое необычное и наверняка придурковатое поведение. но с чего начать он даже представить не мог, ситуация с любого угла напоминала настоящий бред, и джейк сам еще три дня назад обсмеял бы ее и забыл. "позавчера ко мне в комнату пришла кошка, что умерла 8 лет назад, и я спал с ней в обнимку". сонхуна страшила такая озадаченность парня напротив, поэтому он совершенно легонько и нежно, словно боясь спугнуть, коснулся его руки и тихо прошептал: - тебя обидели мои слова? прости. он слегка склонил голову, так, что его ресницы засияли подобно ивовой листве, это вывело джейка их немых раздумий. - кажется, в моей жизни правда происходит волшебство. сонхун любопытно заглянул в его глаза, шиму такой жест почему-то казался очень интимным, поэтому он лишь на секунду ловил чужой взгляд. - не подумай, что я сумашедший, - шим покосился на сонхунову руку, что все еще едва касалась его собственной, - но кажется по ночам я вижу мертвую кошку, буквально мертвую. но ее сердце бьется, а лёгкие дышат. черноволосый на секунду задержал дыхание, а в глубоких зрачках что-то зашевелилось. он почему-то снова прошептал: - она запрыгивает через окно? у джейка кажется все органы мертвым камнем упали вниз. он надеялся, что сонхун промолчит или превратит его слова в шутку. теперь он позволил себе задержаться на сонхуновых глазах и увидел там доверие и что-то еще неизвестное. но тот не заставил ждать, видя, что джейк сейчас просто потеряет сознание от его слов. - я видел. черная кошка по этой иве забегает к твоему окну. но мне стало интересно, откуда она приходит? словно призрак. "фантом". - я наверное поэтому и прихожу сюда, но дерево отказывается говорить свои тайны. и чужие. вдруг джейк неожиданно для себя хватает ладонь сонхуна и неприлично громко кричит тому в лицо: - ты веришь мне? сонхун кивает и улыбается по-настоящему, и шима почему-то ровно секунду раздражает это. кто вообще поверит в тот бред, что он только что произнес? черноволосый снова смотрит ему в глаза, гладит его руку своей и, кажется, джейк слышит его громкое дыхание. ему становится плохо, в голове все кипит и смешивается в одно кровавое месиво. что вообще за сонхун и откуда он взялся? почему он появился вместе с ферни и что вообще сейчас происходит? почему они держатся за руки в заброшенном дворе и он так на него смотрит? и в конце концов почему джейку нравится это? парень вырывает свою руку из чужой и, как трусливый заяц, убегает прочь, оставляя сонхуна в абсолютной растерянности на полуденном зное. горячие травы теперь кусают щиколотки, джейк залетает в свою комнату лишь с одной мыслью: сейчас он прокричится в подушку и навсегда забудет о том, что сейчас было и о чем он думал. но сонхуна оказалось не просто выкинуть с головы, кричать в подушку пришлось полдня. видели бы его родители, чем сын занимается на каникулах вместо внеклассного чтения. к вечеру, когда тень проглотила иву, джейк осмелился выглянуть в окно. сонхун, смиренно прикрыв глаза и подложив блокнот под голову, похоже спал. легкий ветер лишь слегка перебирал его вороные пряди и свисающие над лицом ветви. шиму стало стыдно, может он ждет, что тот вернётся? такая самонадеянная мысль дала настоящую оплеуху, так что он не думая выскочил на солнцепек, но тень практически мгновенно приняла его в свои владения. сонхун конечно же проснулся от приближающегося шелеста, но головы не поднял, поэтому джейк тихо опустился рядом и едва промямлил: - прости. сонхун мгновенно распахнул глаза и, резко развернувшись, произнес: - это мне стоит извиняться! я верно смутил тебя. джейк снова почувствовал предательское тепло на щеках и, не находя нужных слов, ляпнул, что пришло в голову: - я не привык... к такому. черноволосого кажется позабавило и рассмешило это: - к чему? что мы парни? джейк оцепенел от чужих слов и просто загорелся краской. вообще-то, ему уже пора признать, что к сонхуну он питает неоднозначные и новые для себя чувства, но чтобы вот так сразу и прямо, он точно не был к такому готов. джейк снова слышит сонхуново дыхание, оно словно становится громче, когда тот волнуется, в голове снова беспорядочный рой мыслей, и только с чужим голосом шим приходит в себя и обнаруживает его лицо совсем близко: - только не убегай, джейк. его пальцы мягко касаются ладони шима, холодная керамика холодит чужое запястье, что бодрит, пока его горячее дыхание совсем обжигает лицо джейка. шим боится до дрожи в коленях и в ладонях, что стыдливо трясутся в его руках, и если сонхун протянет еще хоть полминуты, джейк умрет от сердечного приступа. эту мысль перебивают чужие губы. сонхун целует мягко, нежно и робко, чтобы не испугать парня своей настойчивостью, иначе тому придется кричать в подушку еще два дня. сердце перемалывается в мясорубке два раза , когда сонхун вдруг разрывает поцелуй и прижимается губами к уголку челюсти, перемещая руки на плечи джейка, и горячо выдыхает прямо в шею. джейка прошибает током, его сердце так билось последний раз, когда он убегал от своры собак в 12 лет, о чем он нервно говорит сонхуну, и тот смеется так звонко, по-дружески щелкая шима по носу, словно это не он только что целовал его средь бела дня. джейк, как в вакууме, глупо пялился на черноволосого, что совершенно беззаботно рассказывал ему о своих пластинках, что сейчас нигде не купить, и о всякой всячине, что шим не смог уловить. как он может быть так спокоен после того, что сейчас произошло? джейк не отойдет от этого никогда. кто они вообще друг другу? друзья, вчерашние незнакомцы? что он об этом думает? а сонхун и не думал, только болтал о совершенно детских вещах, а когда солнце совсем скрылось за высоким домом через улицу, встал и промямлил виновато: - мне уже пора. родители наверняка вернулись, - затем, как будто бы что-то вспомнив, вдохнул и указал пальцем вправо, на дом, скрытый густым садом, только небольшое окно на втором этаже виднелось из июльской зелени. - я живу там. их дома разделяла заброшенная постройка и прекрасная ива, что теперь хранила на одну тайну больше. но почему джейк никогда раньше не видел сонхуна? едва мысль успела проскользнуть, и джейк хотел было спросить об этом, сонхун, опасливо оглядываясь, вдруг упал обратно на траву и припал к губам шима. этот поцелуй был настойчивый, жадный, и джейку на секунду показалось, что он забыл бы все на свете, лишь бы остаться здесь, под ивой в его объятиях. сонхун убежал, оставив кроткий поцелуй на подбородке. шима на мгновение окутало глухое спокойствие. с зарей в разум вернулась тревога, играющая с ним, как с тряпичной куклой. джейку вдруг показалось, что ферни непременно осудит его, может быть даже не ляжет в постель и проведет всю ночь на отливе, или не придет вовсе. он ведь снова совсем не вспоминал о ней сегодня. святая тишина окутала его, сердце неприятно ныло и отпустило, только на мальчика уставился глаз и рядом на белоснежном одеяле расплылось темное, совсем маленькое пятно. шим боялся протянуть к кошке руку, он казался себе запятнанным липкой водянистой грязью, и если ферни испачкается, то мальчик понесет на себе еще больший грех. джейк шумно вдохнул, и вместе с воздухом в легкие, в голову полезли беспорядочные мысли, скользкие и необтесанные, их становилось так много, что пульсирующая боль, казалось, уже сжимала грудную клетку. он ведь и понятия не имеет, кто такой сонхун, зная его едва два дня. он исчезнет так же быстро, как и появился, оставляя джейка вариться и расплываться в своей грязи. слеза глухо ударилась о подушку, и ферни наконец сдвинулась с места, утыкаясь носом в угол его челюсти. шим не ненавидел сонхуна, лишь боялся своего искушения, завладевшего молодым разумом. она его понимала. -ферни, что я делаю? страдалица молчала, как и всегда. она молчала, когда ластилась к детям, когда над ней издевались подростки, выдергивая усы и когти с кровью. ферни молчала и тогда, когда отравленный насилием мир наконец отпустил ее, избавил от бесконечных страданий. джейк не мог понять их, пока она была жива. теперь ферни может показать ему, что такое мир бродячего ребенка. шима страшила всякая мысль о сонхуне, до дрожи в горле, до самых параноидальных идей. джейку нравится сонхун, но правильно ли это? что он сделает со своей любовью, когда реальность даст ему пощечину? когда сонхун исчезнет. совершенно ледяная мысль пробежала с капелькой пота: джейк и ферни похожи и тем, что им обоим не нашлось места в этом мире. она прижималась к его щеке нежно, почти невесомо, мальчик лишь слышал сиплое дыхание себе в висок, и ему стало спокойнее, клубившаяся внутри тревога рассеялась. ферни не требовала от него любви, она давала свою, скудную и неумелую, но такую по-кошачьи нежную и робкую. страдалица принимала джейка любым.