Не его дело

      

      Всё вокруг веет депрессией, тягучей, давящей, липкой и безысходной. Казалось бы, победа одержана, дополнительный курс, рядом дорогие люди — почти все, к сожалению. Гермиону попросил прикрыть Дин Томас, подежурив за него, потому как у его девушки свидание и ему очень необходимо быть с ней. Раньше гриффиндорка бы отчитала его за то, что он не выполняет свои должностные обязанности, но не теперь. Она старается давать себе возможность быть проще, свободнее, легче. Но получается с трудом.       — Грейнджер, почему здесь снова ты? — удивился Нотт.       — Так вышло, — устало отвечает Гермиона, в надежде, что он спустит эту ситуацию в очередной раз. У Нотта есть дурная привычка: не спускать с рук то, что ему интересно.       — Грейнджер. Я задал вопрос, —повелительный тон его голоса заставляет девушку вздрогнуть.       — У Дина появились дела, которые он не смог проигнорировать, поэтому он попросил меня помочь ему, — Гермиона старательно избегала его взгляда.       — Потрахаться с девушкой это конечно важнее, чем патрулирование, понимаю. А у тебя, значит, дел вообще никаких, раз уже который раз ты ему так помогаешь или твоё благородство распространяется на всех?       — Нотт, — Гермиона устало выдохнула, понимая, что в этот раз, она так просто от него не отделается, — я понимаю, что это безответственно, но какой спрос с меня? Я помогла – дальше не моя зона ответственности. Хочешь донести свою мысль, говори с Дином, тебя я прекрасно понимаю. Нет, моя помощь не распространяется на всех, но если тебе нужна будет помощь, то я помогу. Нарушителей не было. Доброй ночи.       Закончив свою речь, Гермиона развернулась на каблуках и направилась в сторону лестницы. По мере того, как она отдалялась от Нотта, ей становилось ещё хуже, чем было. Головная боль буквально разрывает ей голову, зелье закончило своё действие и ей нужно как можно быстрее попасть в башню. Она слышит – он идёт за ней. Они условились: если нашла кого-то – говорит, нет – просто показывается и уходит.       Резкая слабость бьёт по всему телу, перед глазами плывёт всё, Грейнджер пытается идти, но это не получается. Она камнем падает на пол, мысленно благодаря Нотта и его реакцию: он успевает её поймать.       — Грейнджер! Эй! Что с тобой?.. Чёрт, — Нотт выругался, поднял девушку на руки и понёс в Больничное крыло. Он подозревал, что с ней что-то не так, слишком бледная кожа, щёки более впалые, чем пару недель назад, мешки под глазами. Что с ней происходит и куда, чёрт возьми, смотрят её друзья.              Гермиона пришла в себя. Знакомый потолок Больничного крыла и тусклый свет настольной лампы. Она выдохнула, накопленная усталость, которая никуда не уходит, накрыла её с головой. Пытаться забыться в учёбе и любых делах, лишь бы не замечать своих чувств и эмоций, ей кажется это выходом.       — Грейнджер.       Точно. Она и забыла, что Нотт был свидетелем того, как она потеряла сознание. Нехотя, она повернула голову к нему, Нотт выглядел взволнованным.       — Нотт.       — Прекращай. Что с тобой? — его голос выдавал его волнение, перемешанное с раздражением.       — Прости.       — Грейнджер. Я задал вопрос, а не просил извинений. — снова нотки властности в голосе. Гермиона старается не думать об этом, как и раньше.       — Просто усталость.       — Именно поэтому мадам Помфри причитает, что ты злоупотребляешь зельем бодрости из-за чего часто приходится просить её помочь тебе справится с побочным эффектом? Это усталость довела тебя до того, что ты выглядишь как призрак? Может стоит изменить приоритеты?       — Нотт, это не твоё дело, — парировала девушка, прекрасно понимая, что она проиграет эту словесную дуэль.       — Грейнджер, это становится моим делом, когда девушка теряет сознание и я узнаю, что такое её состояние длится уже не первый месяц. Ты думаешь, я тупой или слепой? Так вот нет.       — Прошу, Нотт, хватит. Я устала, — Гермиона закрывает лицо руками и шумно вдыхает. Старается сдержать слёзы, но не выходит.       Она действительно очень устала.       Нотт сел на кровать и начал гладить Гермиону по голове, не говоря ни слова. Он убрал руки от её лица, слёзы скатывались по щекам и явно попадали ей в уши, Нотт улыбнулся, Грейнджер выглядела такой хрупкой, одинокой и потерянной. Одной рукой Тео держал её руки, вырисовывая узоры на коже, а другой гладил, замечая, что Гермиона начинает дышать глубже, её веки дрожат – она засыпает, но в тоже время пытается бороться с этим. Такая глупенькая.       — Спи, дорогая. Я буду рядом.       Грейнджер впервые за долгое время уснула легко, а сон был крепкий.              — Чёрт возьми, Тео, где ты пропадал всю ночь?       В Большом Зале шумно, Грейнджер, естественно, здесь. Пропусти она завтрак и дай повод искать её, непременно ей придётся объяснять, где она была, с кем, а главное почему, но выглядит она чуть лучше.       — Уснул после патруля в классе. — Ровно ответил Тео.       — И ты хочешь, чтобы я поверил в это? Блейз, ты слышал этот бред? Чтобы наш чистоплюй Тео спал в пыльном кабинете?       — Драко, он не даёт контекста. Может быть он уснул после жаркого секса с какой-нибудь красавицей.       — Заткнитесь уже. — Нотт ковырял яичницу, аппетита у него не было.       — Брось, что случилось? — Малфой никак не хотел уступать и закрывать эту тему.       — Помогал Грейнджер.       Они синхронно присвистнули, а Пэнси подвинулась ближе, хотя куда уж ближе, она сидела за столом напротив них.       — Малышке Грейнджер понадобилась помощь в этом деле? Странно, мне казалось, что она хранит себя для Уизли или Поттера, или Крама, в конце концов, но ты, Тео…       — Угомонитесь, черти, — взвыл Нотт, — Пэнс, ты вряд ли была рада, если бы твоего любимого Поттера забрала бы Грейнджер.       — Ты прав Тео, он любимый Поттер, но не мой. Пока что. — слизеринка улыбнулась, потому что друзья знали, что она очень хочет быть с Гарри, ведь это была одна из причин почему эта четвёрка по итогу помогала стороне Гарри и Ордену, пусть и не открыто.       — Итак, что за помощь понадобилась Грейнджер после патруля? — спросил Блейз, надеясь услышать горячие новости.       — Она потеряла сознание передо мной. Я не знаю, что с ней, но меня начинает это беспокоить, когда я нёс её, я был в шоке. Она слишком лёгкая, её кожа бледная, а мешки под глазами, она ведь явно нездорова! А взгляд? Где эти яркие, горящие страстью глаза? Потухшие лампочки.       — Кажется, нашего Тео интересует здоровье Грейнджер? — Драко не глумился, но его это напрягло.       — Скажи, что тебя нет, Малфой. — бросил Нотт, поднимаясь из-за стола.       — Не твоё дело. — фраза резанула Тео, задрало слышать, что это не его дело.       — Тогда чьё? Хули ты жопу отсиживаешь и ни хера не делаешь? Судя по её состоянию, она явно не в отношениях. У меня нет цели отбирать возлюбленных у друзей, но Грейнджер явно в тебя не влюблена и, если так выйдет, что у неё появятся чувства ко мне, что будешь делать, умник?       У Нотта была ещё одна дурная привычка: говорить фактами. Малфой дрочит на Грейнджер уже пару месяцев точно, Тео был бы рад не знать этого, но застал Малфоя за этим, выстанывающим её имя.       «Она сейчас очень уязвлённая, одинокая и нуждающаяся», — подумал Тео, но не озвучил. Он не хотел ни мешать и ни помогать Малфою, его раздражало то, что он постоянно бросает на гриффиндорку неоднозначные взгляды, но спит стабильно с другими девушками. Что за любовь такая, что ты даже не пытаешься влюбить в себя девушку, но мечтаешь о ней, пока трахаешь других?              Кое-как он отсиживает все занятие и мчит к Грейнджер, которая, кажется, решила всё начинать по новой, потому что она идёт в библиотеку не отдохнуть, не к мадам Помфри, не к нему в конце-то концов, сказать элементарное спасибо, к слову, это уже второе, которое она задолжала.       — Так не пойдёт, дорогая. — Сказал Нотт, хватая девушку под локоть, — библиотека для тебя под запретом, как все остальные лишние дела, уверен, домашнее задание ты сделала, так что, будь добра, отдыхай.       — Я сама могу о себе побеспокоиться, Нотт, — она попыталась вырвать руку из тисков, но парень лишь крепче прижал её к себе.       — Либо ты меня начинаешь слушать, либо я начинаю действовать по-другому.       — Немедленно отпусти её! —взревел Рон, которого Гарри удерживал, чтобы тот не полез в драку.       Нотт ни на дюйм не отошёл от Гермионы. Она вздохнула, понимая, что эта ситуация так просто не разрешиться.       — Джинни сказала, что после патруля Гермиона не вернулась в комнату, а вчера патрулировать должен был ты и Дин Томас.       — Именно, Поттер, Дин Томас, какого хера была она, это первое. Второе, у вас у всех мания перекидывать свои обязанности на Грейнджер? И третье, я ничего не делал ей такого, чтобы хоть кто-то из вас переживал.       «В отличие от вас, хотя вы и не переживаете», — подумал Нотт, но снова не озвучил. Он понимал, что её потеря сознания последнее, что она хотела бы им говорить.       — Тогда, где она была всю ночь, если не с тобой? Я знаю, что тебя не было в подземелье.       — Старые привычки не отпускают? — ухмыльнулся Тео, но Уизли не оценил, ещё больше оскалился и Поттеру нужно было прилагать больше силы, чтобы удерживать его.       Парень опустил взгляд на девушку, которая буквально умоляюще на него смотрела, она не говорила, но он слышал её просьбы, он чувствовал, как сильно она не хочет об этом говорить с ними. Что у них произошло?       — Уизли, Поттер, после тренировки я чувствовал себя хреново, но не придал этому значения, потому что я должен выполнять свои должностные обязанности – патрулировать, поэтому решил, что займусь своим состоянием после, но так уж вышло, что мне стало плохо на глазах у вашей подруги. Она помогла мне добраться до Больничного крыла, где за мной ухаживала. Не верите – все вопросы к мадам Помфри. А сейчас я урвал момент, чтобы поблагодарить её за помощь.       Парни затихли и переглянулись. Выражение их лиц, было озадаченным, но всё же они решили уточнить это у девушки.       — Гермиона, он сказал правду? Ты действительно следила за ним всю ночь?       Гермиона поёжилась. Рона волновало не состояние её здоровья, которое Тео сразу понял, не то, как плохо ей может быть после того, что он сделал, но беспокоит, что она ночью следила за слизеринцем? Серьёзно?       — Рональд Уизли, я может что-то забыла, но, когда я говорила, что должна объяснять свои действия и оправдывать времяпрепровождение с кем бы то ни было? Тебе не кажется, что моя личная жизнь тебя не касается и тем более то, с кем я провожу ночь. — Гермиона видела, как друг меняется в лице, она специально сказала двусмысленную фразу про ночь, потому как решила, что должна обозначить личные границы, потому что она и правда от всего этого устала.       Поттер смотрел на неё спокойно, во взгляде читалось понимание. Естественно, он же знал, что у них произошло.       — Я… — начал Рон, — всего лишь хотел помочь…что с тобой?..       — Я не нуждаюсь в твоей помощи, Рон, если ты забыл, то я вместе с вами прошла войну, так что поверь мне, если Нотт или кто-либо другой подумает сделать что-то плохое мне, то постоять за себя я смогу.       Рон вырвался из рук Гарри и пошёл прочь, второй кинул «увидимся позже» и ушёл за другом. Гермиона стояла и пыталась переварить происходящее. Нотт спас её уже третий раз.       «Не плачь, Гермиона, ты знала, что всё так и будет, понимала…Но разве понимание помогает не чувствовать боль?» — подумала Гермиона и предательские слёзы скатились по щекам.       Тео выдохнул, студентов здесь не было, только они и пустой коридор, который впитал ссору друзей. Он потянул девушку на себя, отпуская её локоть, одну руку положил на лопатки и прижал к себе. Другую руку он положил на затылок и уткнулся лицом ей в макушку. Странное дело, но он чувствовал, что Гермионе так будет лучше.       Девушка прижималась к Нотту и плакала. Совсем тихо, если бы он не знал о слезах, подумал бы, что они просто обнимаются.                     — Гарри, скажи, что она с ним не свяжется! — Рон рвал и метал, расхаживая по гостиной Грифиндора, как заведённый.       — Как Гермиона сказала, она имеет право быть с кем угодно и ни я, ни ты, не имеем права ей это запрещать! — бросил Гарри, понимающий и в большей степени находящийся на стороне Гермионы.       — Вот именно, Рональд, после того, что у вас произошло, было бы странно думать, что она будет ждать, пока ты наиграешься, хотя правильнее сказать натрахаешься! — Джинни не хуже Гарри метала в него словесные ножи.       — Я нормальный мужчина, который хочет секса, что прикажете мне делать: ждать, когда она скажет, что готова?       — Для начала неплохо было бы вообще сказать, что тебе не нужны серьёзные отношения, а нужен перепихон. — Гарри устал от этой ситуации, но, если сейчас не донесёт до друга свою позицию, то это будет продолжаться ещё долго.       — А тебе, что, не нужен? Давай ещё скажи, что ни одному парню не нужен или что долбанный Нотт исключение, — Рон даже не пытался сбавить обороты, его всё это раздражало, никто не поддерживает его мысли.       — То есть, — голос Джинни заставил его остановится, — ты, дорогой братец, хочешь сказать, что Гермиона должна была продолжать тебя любить и ждать, когда ты нагуляешься, а потом принять с распростёртыми объятиями и хранить себя для такого придурка как ты, хотя ты ни разу не сказал ей, что она тебе нравится? Ты…       — Не нравится она мне! — взвыл Рон.       — Тогда ещё прекраснее, ты её не любишь, но не хочешь, чтобы она была с тем, кто может сделать её счастливой?       — И это, по-твоему, Нотт?       — Да хоть Малфой, главное, чтобы не ты! — парировала Джинни, мысленно ненавидя брата, который буквально позвал Гермиону на недо-свидание, чтобы она увидела, как он трахает другую.       — Вы что все, с ума сошли? — Рон искренне не понимал, что сделал не так. — Я дал ей ясно понять, что у меня отношения, всё. Она вольна делать что хочет.       — Тогда почему ты устроил ту сцену? — Гарри старался держать нейтралитет.       — Потому что рядом с ней был грёбанный Нотт! — кричал Рон.       — Да, и этот грёбанный Нотт, если ты забыл, спас ей жизнь, когда её окружили егеря на пару с оборотнями. Не ты, не я, не Гарри, а грёбанный Нотт. У тебя какие-то проблемы со слизеринцами? Так вот вспомни, дорогой братишка, что как минимум Нотт, Забини, Паркинсон и Малфой были на нашей стороне и всячески помогали. Что ты им предъявишь?       — Но… они же… — начал Рон, понимая, что аргументов почему Нотт, да и эта троица плохие, у него нет. — Гарри?..       — Ты не хочешь терять удобную игрушку, Рон. — отрезал Гарри, — когда тебе нужно было, ты вспоминал о ней, в остальное время ты проводил со своей девушкой и, честно говоря, мне плевать, что менялись они у тебя чаще, чем у того же Малфоя. Дай Гермионе жить своей жизнью.       Рон молчал, но не потому, что разделял мнение друзей, а потому, что считал, что они несут полный бред. Он имеет право спать с кем хочет, быть с кем хочет, Гермионе он ничего не обещал, но тем не менее, как правильно отметил Гарри, он пользовался ей, её добротой и помощью так, как хотел. Не давая ничего взамен, даже крохотного «спасибо».              — Охереть, — только и нашёлся что ответить Нотт, — и после этого ты стала так странно себя вести?       — Я не веду себя странно, Нотт.       Они сидели у Чёрного озера. Гермиона никак не могла успокоиться и Тео решил, что лучше убраться с лишних глаз, потому как потом решать ещё и проблему объяснения их отношений, он не хотел.       — И после того, как увидела эту сцену, я сбежала, меня тогда всю ночь выслушивала и поддерживала Джинни, кажется, с того времени она ещё больше стала презирать Рона. Он, конечно, ничего не обещал, да и правда сказать, что после четвёртого курса именно романтические чувства к нему угасали медленно, но верно. После Лаванды были другие девушки, но кратно реже, пару раз намечались даже серьёзные отношения, но в итоге всё пришло к тому, что он ищет девушек на одну ночь. Просто то, в какой форме он решил донести до меня, что он ничего не хочет, что ему ничего не нужно, ударило по гордости.       — Как по мне, — ещё немного и гладить Грейнджер по голове, станет его новой привычкой, — на фоне развивающейся звёздной болезни у него есть необходимость что-то сделать с комплексом неполноценности, который, очевидно, преследует его. И вместо того, чтобы добиться чего-то в чём-то одном, а я думаю, что завоевать сердце Гермионы Грейнджер, это подвиг, — она рассмеялась, — он растрачивает себя попусту, или, например, развивать способности в квиддиче, зельях, дуэли и любом другом, где он, откровенно середнячок.       — Но я не хотела быть с ним, вернее, я потихоньку начала приходить к этому, ещё когда мы искали крестражи, — Гермиона рассматривала руки Нотта, которые вырисовывали узоры на коже так же, как это было ночью в Больничном крыле.       — Тогда почему он был так уверен, что ты хочешь стать его? — волосы Грейнджер, хоть и не послушные, но мягкие. Девушка не смотрит ему в глаза, но он не настаивает, если он правильно думает, то он успокаивает её и выслушивает часа два точно.       — Привык так думать? — Гермиона повернулась к нему, грустно улыбаясь, — может, его девушки подливали масла в огонь, теша его эго фразами, что я всё ещё влюблена в него.       — Привык он много к чему, Грейнджер, ты поздно это заметила. А мысли других относительно твоей влюблённости, могли основываться на том, что ты ни с кем не встречаешься. Помнится, даже слушок ходил, что ты хранишь себя для него.       Нотт почувствовал дрожь, она убрала его руку и закрыла лицо. Тело содрогалось от мелкой дрожи, тихие, еле слышные всхлипы.       — Грейнджер, тише… ну, — начал Тео, притягивая девушку к себе, обнимая за плечо, — Уизли явно не тот, из-за кого нужно проливать слёзы, справедливости ради, никто не стоит их. — Гриффиндорка развернулась корпусом к нему и теперь плачет ему в шею, хватаясь рукой за его мантию.       Гермиона никогда не думала, что будет плакать в плечо слизеринцу, равно как и не думала, что найдёт это уютным.       Тео наложил согревающие чары на них, вечерний ветерок заставил девушку, что уснула у него на плече, поёжиться и прижаться к нему сильнее.       «Если так продолжится, у меня начнутся проблемы, и один Мерлин знает с кем: Грейнджер или Малфоем», — подумал Тео, обнимая её крепче.