Bungou Stray Dogs: Abisu (Abyss)

Жизнь — поток сансары, что вращается в мире безбрежных вод. А что есть… смерть? Простое стечение обстоятельств, за которым остаëтся только прах, погребëнный под могильной плитой, и воспоминания живых. Это боль, что пронзает твоё сердце, разбивая его на мелкие осколки. Какими бы сильными не были мольбы скорбящих, но душа покойного уже не вернётся в прежнее тело. Таков непреложный закон… Чуя был знаком не понаслышке с самой смертью. Она была с парнем постоянно, будто следовала по пятам, пытаясь запугать. Своей смерти он не боялся, нет, однако смерть подчинëнных или кого-то из ближайших ему людей… подобного он стерпеть не мог. Каждая ушедшая без времени насильно жизнь наносила удар без ножа прямо под дых. Глаза застилались пеленой отчаяния и смуты, а печаль становилась всё глубже. А если это происходило прямо на его глазах, то весь гнев, сдерживаемый в тонкой оболочке, высвобождался, разрушая вокруг себя всë и вся, стремясь к саморазрушению. Но Дазай будто предчувствовал это всё и в нужный момент деактивировал начинавшую высвобождаться «Порчу».

«Порча»…

Отчаянье глупо, а гнев вместе с ним слеп и до того не сведущ, пока в жилах кипит тëмная немилость. Тело покрыто багровыми рубцами, края которых словно опалены, а кровь повторно пытается вырваться из тела через них. Глаза безумно-голубые, поддерживаемые до сей поры сенью печали, сияли, в то время как улыбка криво и злобно искажала лицо своего обладателя. Чудовищная и неконтролируемая сила, которую в одно касание способен остановить только один человек… … человек, что вторгся в дом своего напарника. Ранее упомянутый Осаму Дазай стоял в дверях дома Накахары с кровью на руках и открытым от бинтов лицом. И всё бы было ничего, если б только сам заявившийся Исполнитель не дрожал. — Дазай, какого?.. — Чуя… В голосе Дазая слышалась боль, да такая, будто его довели аж до агонии. Он сжал в окровавленных руках спавшие с головы бинты. Чуя меж тем недоумевал: что такого успело произойти, что Дазай оказался в подобном состоянии, да ещё и явно не в своей крови. — Только не говори мне, что… И до Накахары дошло. Не быстро, но всё же это произошло. — Одасаку больше нет… Шок поразил парня в полную силу. Верить в то, что говорил его напарник, не хотелось от слова совсем. Чуя знал Сакуноскэ не только как парня, что не желал убивать людей, но также как человека, что самолично заботился о детях-сиротах. Но Накахара знал и его прошлое из засекреченных архивов. Человек, что в юности был наëмным убийцей, стал мечтателем и неким пацифистом. Сейчас же в сознании Накахары красным цветом окрасился образ Оды, будто мысленно вычëркивая его из списка живых. Меж тем он наблюдал за всë ещё дрожащим и находящимся на грани истерики Осаму. Зрелище редкое и по своей истине пугающее. — Это всё Мори… — внезапно сорвалось с губ Дазая последнее, отчего Накахара выпал в заметный ступор. — Из-за него погиб Одасаку!.. — Дазай, прошу тебя, успокойся!.. — подошëл к тому Чуя, пытаясь угомонить его, однако его попытки лишь всё усугубили. — Нет! Крик самого молодого Исполнителя Портовой мафии наполнился злобой и вместе с тем ещё большим отчаянием. И в этот момент уже сам Чуя не выдержал, схватив в гневе Осаму за грудки. — Угомонись, сукин сын! Ревëшь как самая настоящая истеричка! — Мори с помощью смерти Одасаку получил лицензию от Отдела на легализацию действий Портовой мафии! — выпалил Дазай отталкивая от себя ошарашенного подобным заявлением Накахару. Сам перебинтованный парень лишь с болью в груди усмехнулся, вскидывая голову вверх. — Ну что молчишь, пëс? Язык прикусил или не можешь думать в другом русле?.. — Что ты, чëрт побери, такое несëшь, Дазай?! Да Мори бы никогда!.. — Ошибаешься, Чуя… — Дазай скорбно улыбнулся. — Мори всегда было плевать. Ему важно только одно — приносит ли человек пользу. Он воспользовался ситуацией с «Мимиком» и Одасаку… И всё из-за этой чëртовой бумажки! — Босс наверняка не знал об… — Он всë знал. Прекрасно осознавал все риски своих манипуляций. Не покрывай его. — Ты сам прекрасно понимаешь, что не он первый, не он последний! — Не смей так говорить об Одасаку! И тут повисла гробовая тишина. Чуя ошарашенно посмотрел на Дазая и лукаво усмехнулся, прекращая молчание, ибо не был сам в силах сдерживать эмоции. И всё из-за Осаму. — Говоришь, не делать так? Ладно! Будь по-твоему! Однако если захочешь уйти после таких заявлений из мафии, то я тебя заставлю страдать сильнее, чем ты можешь себе представить, чëртов слабак! Дазай на это лишь промолчал, меж тем начав прокручивать в своей голове огромное количество информации. Накахара же не сразу осознал этого, продолжая глумиться над своим напарником. — Чего молчишь? Язык проглотил или правда глаза реж…? — Мори продумал даже это. — резко и тихо прервал он Чую, посмотрев ему прямо в глаза. — Чё за?.. — Он боится меня. Накахара не сразу понял, что тот имел ввиду. Однако с каждой секундой до него доходила та самая мысль, которую хотел передать Дазай:

«Он хочет, чтобы я ушёл из Портовой мафии».

— Ты… уверен в этом, Дазай? — тон Чуи сменился на настороженный. — Абсолютно. Слишком много доказательств. — немного подуспокоившись, произнëс Осаму, выдыхая. — Верно… Авторитет Мори, накопившийся у Чуи за годы его нахождения в рядах мафии, был теперь основательно подорван. Он теперь смог более полноценно оценить действия босса, рассмотреть их с других ракурсов. Несмотря на то, что Огай помог Чуе найти его биологических родителей, да и в целом принял в ряды Портовой мафии и сделал одним из её Исполнителей, другие его действия перестали быть в абсолютном тумане. Да, Накахара осознавал факт манипуляции, так как это и подразумевает собой связь работодателя и его рабочей силы, но чтобы всё было в настолько серьёзных масштабах… — А вот хрена с два я уйду из Портовой мафии! Пускай меня вперëд ногами выносят, но я буду до конца своего существования его личным бельмом на глазу. — заявил меж тем Дазай, пока Накахара пребывал в собственных раздумьях. Он не знал, что ему теперь делать в такой ситуации, только если… — … — Чуя? — заметил торможение своего товарища, после чего помахал перед его глазами руками. — Эй, Чиби, ты меня вообще слышишь? — А…? — Чуя внезапно для себя вернулся в реальность и немного растерянно ответил стоявшему напротив Дазаю. — Да?.. — Ты завис на какое-то время. — Просто я тут задумался немного. — То, что ты вообще задумался, уже напрягает. — Эй! Будешь и дальше подкалывать — не скажу ничего! — Ладно-ладно, Чуя, твоя взяла. Выкладывай, что ты там придумать успел. — Балда… — Накахара направил взгляд на напарника, нахмурившись. — Что, если из мафии уйду я вместо тебя? Тут настала очередь зависнуть уже самому Осаму. Данное предложение было не сказать, что не предвиденным, но меж тем неожиданным. Чтобы сам Чуя принял настолько серьёзное и в тоже время сумасшедшее решение? Хотя кого я обманываю, тут сам бы чëрт ногу сломал, если б не услышал от рыжего парня какой-нибудь радикальной идеи, что была бы подобна этой. Уход из мафии был подобен самоубийству, но нельзя было сказать, что это не было невозможно. Нужно только постараться как следует, да и стоит придумать максимально правдоподобную причину для ухода. — Босс, не смотря на некоторые моменты, сильно упал в моих глазах. — Оно-то и понятно. Да и ты сам уже наверняка сложил все свои «два плюс два». — немного грузно выдохнул Осаму, после чего посмотрел на Чую. — Это да. И лучше бы я был в неведении. — ударил же он слегка по стене кулаком, немного шипя. — Чëрт… — Осталось придумать максимально идеальную и правдоподобную причину твоего ухода, а также продумать все последствия. — И что же предложит твой внутренний гений, Дазай? — Дай-ка подумать… — задумчиво почесал затылок. — Мы с тобой настолько сильно разругались, что это буквально вынудило тебя свалить из рядов мафии, но при всём этом ты решил заявиться к Мори с немедленной просьбой о собственном увольнении, ибо ты больше терпеть меня не можешь. — Звучит логично. И да, я в принципе тебя не переношу. «Но это не значит, что я тебя ненавижу.» — последнее Накахара решил сохранить в своих мыслях. — И я тебя тоже, Чуя~. — заметил с некоей улыбкой Дазай, пытаясь раззадорить напарника, однако последний был настроен решительно. — Кончай уже шутки гнуть. Ближе к делу. — Блин, ну так неинтересно… — после этих слов парень вновь посмотрел на свои руки и нахмурился. Перед его глазами вновь возник облик Сакуноскэ, отчего на сердце стало тяжелее. Он вздохнул и продолжил говорить уже более серьёзным голосом. — Можешь ещё добавить, что устал от жизни мафиози. И да, потребуй заключить договор о неприкосновенности и взаимопомощи. Так ты хоть и будешь связан с Портовой мафией, но лишь косвенно, а я смогу тебя спасти, если ты выйдешь из-под контроля. А, ну и возьми с меня слово, что я не буду убивать невинных жертв. Скажем так, это будет полная гарантия твоего благополучия. «Заодно я так смогу стать хоть чуточку лучше… Одасаку должен меня понять.» — В данной ситуации, вполне логично. Только вот где мне тогда искать себе работу?.. — В Отдел по делам Одарённых тебя могут не взять, ибо сразу упакуют в тюрьму для таких как мы, так что, как вариант, есть у меня на примете одно местечко. Заодно наши совместные грешки будешь постепенно искуплять. — И что же это за место? В этот миг лицо Дазая озарила тяжёлая улыбка, а на лбу внезапно выступили капли пота, будто того одолевала лихорадка. Накахара напрягся от такого. Однако предложение о месте работы, поступившее от Осаму, ошарашило не меньше. — Вооружëнное Детективное агентство.