Я сделаю тебя счастливым

После смерти самого дорогого человека в его жизни, многое поменялось.Он был совсем малым, когда его мать погибла от рук отца.После всех унижений и избиений со стороны сверстников и папаши, она была единственным лучиком в его серой жизни.Всегда после тяжелого дня, она садила сына на колени, прижимала к своей груди и пела, поглаживая тому макушку.Все слезы горечи после такой нежности сразу изчезали.В такие моменты, он был счастлив.Потом исчезли и нежности, тогда, когда она умерла.Он ничего не любил, кроме неё, ему некого было любить. Отвращение, появившееся после ее смерти, мешало ему жить все оставшееся существование. Он любил только ее прикосновения, все остальные его отвращали.Он не мог просто взять, и позволить прикоснуться человеку к себе, вдруг это прикосновение окажется ложным? А может быть его используют для своих целей, тем самым пытаясь подлизаться? Эти девушки и парни признаются ему в любви, но ради чего? Чего они добиваются, что хотят услышать в ответ? Он давно поставил себе статус Ароаса.Многие говорят, что он бесчувственная скотина.Что ж, возможно, они правы.Ну что он может поделать? Психику не излечить, она хрупкая и прозрачная как стёклышко, которую лёгким касанием руки можно было сломить.Галлюцинации и постоянные панические атаки подливали масла в огонь, заставляя его все больше ненавидеть себя так же, как ненавидеть любовь. Даже по прибытию в ад ничего не поменялось.Это место полно похоти и токсичных отношений.Неужели эти жалкие грешники не понимают, что это все — пустая трата времени?. От любви одни беды, они не просто продлятся меньше месяца, так ещё и оставят после себя гнусный осадок, а после и польется со всех щелей суицид, депрессия и множество других расстройств.За место этого, вполне можно было заняться саморазвитием, например, чтением книг, молодому поколению это явно бы не помешало. С одной стороны, он гордился своей недосягаемостью, он любил в себе то, что он не попадал на ловушки мозга, и тем же самым не влюблялся. С другой стороны, Ал понимал, что это не есть хорошо.Может эти люди и страдают после отношений, но не долго, все же большую часть времени, им нравятся эти бессмысленные объятия, поцелуи, комплименты и разговоры о жизни.Ему этого не хватает, все свое существование без родного человека, в глубине души он желал, чтобы его кто-то обнял, понял, утешил и выслушал все его проблемы.Такого человека не было, он не кому мог доверить свои душу и тело.Аластор высказывал все себе, ещё с самого детства, в тайне от родителей, что и свело его с ума. Это и была его мечта, найти себе этого человека, что было просто невозможно, зная его омерзительную личность.Он хотел полюбить прикосновение, но они были все ещё для него откровенными.Аластор по настоящему одинок, и его это пугало. Возможно, в этом отеле, он сможет разобраться в себе?

***

Настоящее время. Вечером, в конце рабочего дня, когда весь персонал отеля был уставшим и голодным, Аластор любил готовить еду для всех.Пока в отеле потухал свет и закрывались двери, на кухне происходило поистине прекрасное волшебство.Демон–олень, стоя у плиты, нарезал с закатанными рукавами капусту, огурцы и другие овощи, для приготовления известного салата Цезаря, который служит дополнением к Спагетти Карбонара со сливками.Весь персонал с нетерпением собрался в столовой, дожидаясь подачи еды.У них это являлось традицией, все прибегали в жральню из-за прекрасного запаха.Аластор разложил все по тарелкам и положил их же под нос друзьям вместе со столовыми приборами.Еды хватило ровно на шесть человек, не считая Раззла и Даззла. —Ал, я могу съесть что нибудь другое, сядь поешь хоть чуть-чуть.—Шарлотта с искреннем дружелюбием предложила Алу еду, когда все остальные уже съели половину от голодухи. —Все в порядке, принцесса, я не хочу, ешь спокойно, —честно говоря, его не то что от запаха, но и от вида собственной еды воротило, он был готов вырвать в любую секунду.Вся эта стряпня была для него целым испытанием, в то время как другие захлёбывались от слюны. —Ты уверен? Ты буквально белый, будто вот-вот грохнешся, воды хотя бы по пей, —принцессу все больше настораживало состояние мужчины в последнее время.Он буквально шатался перед ней непонятно из-за чего именно, или из-за невысыпания, либо недоедания и других его проблем со здоровьем.Хотя, возможно, это комбо. В разговор вмешался Энджел. —Мне при жизни часто готовили эту пасту, она сейчас открыла мне много старых воспоминаний.Это было нереально вкусно, Аластор, спасибо тебе.—паучок искренне улыбнулся и поблагодарил Аластора за проделанную работу. Он сказал это на столько искренне, что оленёнок покраснел от комплимента.Он знал, что хорошо готовит, но почему то слышать это от Ангела было неожиданно и странно.Энджел подошёл к демону, и положив руку на плечо и с грустью в глазах прошептал, –иди отдыхай уже, —И что это было? Это прикосновение на удивление не разозлило его, любого другого, кто осмелился бы его тронуть, он бы пустил на стейк.Прикосновение Энджела было противным, но не настолько, чтобы дёргаться.Возможно, он видел в Ангеле помимо пошлости и шлюховатости что-то нежное, что делало его не машиной для траха, а личностью.Аластор видел Энджела насквозь, и почти все отвращение к этой персоне исчезло.Энджел ушел к себе. —Кажется, ты ему нравишься.—Это самое банальное, что Чарли могла сказать Алу.

***

Ночь.С крыши Отеля было видно весь Пентаграмм сити, сверкающий огоньками.Аластор просто стоял и дышал свежим воздухом.Ему бы не помешало поесть хотя бы что нибудь, а иначе он превратится в свежевыжатый лимон.Но он не чувствовал голода уже давно, а Великая Депрессия, то бишь голодуха 20-х годов, буквально стала началом этого состояния, не считая все его пережитые несчастья. —Как на столько красивый парень может грустить? —сзади послышался голос Энджела. —Боже, зачем так пугать? —Да ладно, клубничка, я просто пришел постоять за компанию.–паук встал рядом, разглядывая город, —о чем думаешь? —О многом, —олень не хотел раскрывать все карты этому «недо сукуббу», но он желал этого от досады. —Было бы интересней и информативней, если бы ты мне рассказ, — Аластор схватил Энджела за плечи, и уткнулся тому в плечо, пиджак стал намокать.Паук был в растерянности, и первые две минуты смотрел в пустоту. —Хэй, Хэй, успокойся, если тебе не дают, это не повод сразу лепиться ко мне.—Ангел усмехнулся, разбовляя мрачную обстановку тупой шуткой. —Не смешно. —От части согласен. Дальше они просто молчали, каждый думал о своём. —Слушай, я не могу стоять так бесконечно, верно? —Аластор отстранился. —Энджел, я вижу в тебе то, чего явно не видят другие.Ты не просто игрушка, ты личность, которая если захочет, не будет флиртовать, шутить тупыми шутками и тому подобное.Тебе ведь самому это не нравится, так зачем ты это делаешь? —Честно, ты первый, кто мне это говорит, я долго мечтал чтобы мне это сказали.Для многих я просто объект дрочки, не более, но ты…—Энджел посмотрел в глаза Аластору, —ты увидел меня, именно по этой причине ты мне нравишься, —паук подошёл к Аластору ближе. —Я просто боюсь быть один.Ты меня интересуешь, Энджел, но я не могу позволить себе спокойно любить, —Ал подошёл ближе. Пришла пора Энджелу краснеть.Он не верил своим ушам. —Раз мои чувства взаимны, позволь.—демон потянулся за рукой Ала, —я сделаю тебя счастливым. Они взялись за руки.Теперь, за место двух демонов, на крыше отеля стояли два помидора. Аластору, на удивление, не было противно, даже приятно держаться за руки. Одна рука Энджела все так же держала руку оленя, а вторая потянулась к щеке, —можно? Это самый первый, нежный и не пошлый поцелуй в его существовании. Теперь у него есть тот, кто его выслушает, обнимет, поможет. Теперь он счастлив.