Soukoku forever

Обычный серый осенний день. Хотя, если подумать, в мафии все дни серые. Дазай, уже долгое время думавший над очередным способом самоубийства, наверное, и не придал бы этому большое значение, если бы его «папка» Мори не отправил свой лучший дуэт на очередное «интересное» задание. Взаимоотношения между парнями, кажись, с первой секунды не заладились, но работают те слаженно и за несколько лет совместной работы ни одного проваленного задания не было. Для Чуи эта миссия, как и многие другие, была бы не такой трудной, ведь уничтожить небольшую организацию, которая возомнила себя слишком важными шишками — нетрудно. Но только если вы не работаете с перебинтованным самоубийцей, которой в разгаре перестрелки взбрело в голову выйти в самый эпицентр сражения. И если бы Повелитель гравитации не успел оттащить того вовремя, то Йокогама бы потеряла свой самый лучший и непобедимый дуэт. — Чёртов ублюдок, тебе жить надоело?! — еле сдержался, чтобы не ударить свою постоянную «головную боль», Чуя. — Эх, Чуя, зачем ты? Я уж понадеялся наконец-то обрести спокойствие, — состроив грустную, явно показную, мину, ответил Дазай. — Только я могу оборвать твою никчёмную жизнь, скумбрия. Клянусь, когда-нибудь я убью тебя собственными руками, — скрипя зубами, со всей ненавистью проговорил эти слова Повелитель гравитации. — С нетерпением буду ждать этого, Чуечка, — с ухмылкой на губах произнес Осаму.

***

— Чуя… Наши судьбы не должны закончиться так…— тихо, но уверенно проговорил Дазай. От внезапно приятно нахлынувших воспоминаний отвлекает сильная боль в плече, что даёт о себе знать, с каждой минутой всё больше. Боль. Как же он ненавидит её. — Чуя…м~ — Шатен хотел продолжить свою «дружескую речь, чтобы вернуть напарника», но не успел. Выстрел. Неужели это конец? Федор, наблюдавший за этим по мониторам, лишь гадко улыбнулся. Теперь его победе ничего не помешает.

***

Достоевский уверенной, даже можно сказать королевской, походкой вышел на взлётную площадку. Там уже ожидал победителя этой смертоносной игры Гоголь. — Оу, ничего себе, прекрасная звёздная ночь - самое то для смерти Дазая, — злорадно произнес Федор. — А вот и финиш, Федор добирается финишной черты первым! Фантастика! Не даром ты — мой лучший друг! — в своей манере заговорил Николай. — Хватит оваций. Где награда? — отрезал Достоевский. — Награда? Ты об этой награде? — тот вынул кейс из-за спины, протягивая его победителю, — Но сперва, у меня к тебе вопрос. Дазай отправлял сообщения с помощью своего сердцебиения, а чем пользовался ты? — с любопытством поинтересовался Клоун. — Всё проще некуда, они помогли мне. — Произнес Федор. И из-за его спины вышли несколько охранников, обращённых в вампиров. — Ясненько, значит, у тебя были сообщники в рядах «Мёссо».Что же, забирай свой приз, — ответил Николай и отдал победителю выигрыш. Забрав противоядие из рук Гоголя, Федор направился к вертолёту. — Не примешь противоядие? — озадаченно спросил Николай. — Приму во время полета, — не удосужив собеседника взглядом, ответил Дос-кун. Собираясь открыть дверь вертолета, хозяин аметистовых глаз посмотрел на свою израненную руку. Дазай сумел его ранить, он был самым сильным врагом Достоевского, но всё же за это поплатился жизнью. Управлять с такой рукой он не сможет, поэтому, отдав приказ вампирам сесть за штурвал, спокойно расположился сзади. — Кстати, что с Сигмой? — задал очередной интересующий его вопрос обладатель гетерохромии. — Он храбрый малый, но к счастью уже не очнётся, — с лёгкой улыбкой произнес Федор — Значит, всех, кто встанет у тебя на пути, ты уничтожишь, да? — подметил Гоголь. — Но, а что теперь после победы будешь делать ты? — Сам ведь только что сказал. Сначала уничтожу тебя, за то что попытался меня убить, — сообщил о своих планах Демон. — Хех, прекрасно, да начнется новая игра, — хмыкнув, сказал хозяин шинели. Стоило Гоголю отвернуться, как позади он услышал звук падения. А повернув голову, увидел, как его собеседник выронил кейс. — Хей, ну что же ты, разобьёшь ненароком противоядие, — сказал Николай, а подняв взгляд выше, остолбенел. Достоевского ранили?!.. — Что происходит?! — В шоке промолвил клоун. — Да, не повезло, — с насмешкой сказал Дазай. — Ещё бы чуть-чуть и конец мне. Только вот, тебе меня не убить. — В отличие от тебя, — он пристально смотрел в глаза Достоевскому, — я не могу контролировать всё на свете. В моем рукаве полно случайных карт. Но у тебя есть слабость — ты не доверяешь тому, кем не можешь управлять. — Но тебе же...выстрелили в голову, — с небольшими паузами из-за раны проговорил Федор. — А, ты об этом? Да, было больно, — указав на свой лоб, ответил собеседник. — Ох, этот баран не рассчитал силу. — Кто здесь баран?! — со своей привычной резкостью сказал Накахара. — Что же, теперь ясно, — промолвил аметистовый демон. — На самом деле, Чуя и не был вампиром — всё с той же улыбочкой объяснял Осаму. Достоевский начинал всё больше убеждаться, что недооценил своего врага. — Вот, чёрт. Не снимаются! — с досадой говорил рыжик, пытаясь снять клыки. — Босс приклеил намертво. — Всё это было игрой, — продолжая объяснять Фёдору, говорил Дазай. — Только благодаря дару Чуи я выжил в лифте, а потом слизняк выстрелил мне в голову, но пуля остановилась прям у черепа. — Помнишь, мы часто так прикалывались? — обратился тот к Повелителю гравитации. — Заткнись, идиот, — всё ещё пытаясь снять эти ужасные клыки, рявкнул Накахара. — А затопление было сделано, чтобы отвлечь тебя, — снова перевёл своё внимание Дазай на Достоевского, который держался из-за всех сил, — от первоначальной цели — Первоначальной...цели?.. — спросил, с небольшими паузами из-за неприятного ранения, Фёдор. — Рана на руке, — ответил Дазай, посмотрев на руку Достоевского, — из-за неё ты не сел за штурвал сам и посадил вампира. И вот что из этого вышло. Прощай. Вертолет стал подниматься ввысь. Он закрутился в воздухе, сделав несколько оборотов вокруг себя и врезался в башню тюрьмы. Это конец для Федора, он проиграл эту игру. — Чуя~, ты превосходно сыграл вампира, особенно этот вампирский крик, ох, он меня просто поразил, — провокационно усмехнулся Дазай, театрально приложив руку к сердцу. — Заткнись, ублюдок. А то все оставшиеся кости переломаю, — с трудом себя сдерживая, чтобы не ударить пару раз скумбрию, ответил Накахара. М-да, что-что, а перепалки между этими двумя будут вечными. Но ведь в этом тоже есть своя особая изюминка, не так ли?