Когда лепестки роз заполнят пустоту, я не буду чувствовать боли.

Зимний вечер. За окном темно. Уже далеко за полночь. На улице ни звука. Звëзды расспались по небу, а Луну в форме сыра украли крысы. Свет звëзд отражался блеском на снегу. Ветерок завывал на улице. Окно открыто. В комнате темно. Герой сидит на подоконнике. На столе стоят розы, их подарил Дазай после разлуки. Подарил и исчез. Накахара достал из кармана дорогую пачку сигарет и чëрную зажигалаку. Поджëг скруток бумаги с тобаком и сделал первую затяжку дыма. Этот запах ему по душе. Нехватает лишь вина. Однако сегодня алкоголь не состоит в дуэте с сигаретами. Ветер гуляет по квартире и медленно пробирает до костей. Розы стоят неделю, две, три. Засохшие розы в вазе. Вечный подарок Осаму. Май. Весна. Дети. Шум. Именно эти слова описывают последний день весны. Люди радостные. Аж смотреть на них тошно. Уже начинает вечерть. Однако жизнь преобретает новые краски в нашей истрии. Чу решил проуляться по любимым местам Дазая. Первое место. Никого. Ожидаемо, человек в другом городе, а может и стране. Второе место. Аналогично. Третье место. Стоит Шатен, смотрит на вечерний город— Йокогаму. На небе уже есть оценки персикового и фиолетового тонов. Облока как пламя над солнцем рыжие. Такой вечерний пейзаж отражается в реке. Сильное течение, волны с отблесками. Прекрасный конец дня. Суицидник в руках держит розу. Оба молчат разглядываю друг друга. Шатен окинул взглядом Чую. Эти рыжие волосы пропитанные табачным дымом , эти голубые глаза, эта бледная кожа, повседневная одежда. Розы. Дазай дарил ему розы на разлуку. Осаму имел с собой одну. . Чу подбежал и обнял того. — я так скучал, зачам ты сказал что бросаешь меня?! — Рыжик должен был получить ответ. — Я уезжал и был очень далеко от тебя. — Ах Дазай, как всегда прямолинейный. И видимо не солгал, раз глицо украсила лёгкая усмешка. — я тоже скучал, Чу— осаму протянл розу в знак извенения. Накахара взяв розу поблагодарил Дазая. — и даже когда мы будем далеко, обещай что никогда не настанет вечная разлука между нами, просто обещай!.. — оба сказали эту фразу. Она была чем-то крепким для обоих. — твои розы колют, однако боль не в пальцах, а в сердце мелькает. Стихает она и вновь настигает. А раны на теле затянутся мигом. Здирая огрызки чернильной обиды. И кровью напишем мы вместе стихи. И розы заполнят боли души.