Солнце в окнах спортзала.

Весна. То самое время, когда все снимают зимнюю одежду, когда каждый день постепенно пропитывается теплом. И, конечно же, это время цветения сакуры, любви и романтики. Именно это время знаменито тем, что все лавочки в ближайших парках становятся вдруг заполнены влюбленной молодежью. И многих это очень раздражает. Все эти цветы, поцелуи и глупые прозвища. Но это лишь из зависти. Каждый хотя бы раз хотел бы сидеть с любимым человеком под сакурой и нежно целовать лица друг другу, не так ли? Медно-рыжий парень, растрёпанный, будто его волосы вовсе не знают, что такое расческа, сует руки в карманы тёмно-синих брюк, фыркая. Конечно же школа не становится исключением и, наверное, даже больше всего подвержена воздействию романтичному времени года. Школа буквально кишела влюблёнными парами, что то и дело ходили за ручки друг с другом, целовались на каждом углу и называли друг друга милыми заезженными прозвищами. Это раздражало, доводя до белого каления, но сколько их не разгоняй — любовь побеждает. -Как же бесят эти смазливые лица, — старший недовольно тянет последние слова и входит в здание школы, уловив краем уха чужой смешок за спиной. Танидзаки чуть-чуть отстал от него, когда его задержали знакомые сестры, но столь недовольное высказывание друга услышал. Светло-рыжий, такой же растрёпанный и помятый, в растянутом свитере, поравнялся с Мичизу, держа одной рукой рюкзак на плече. -Будто ты такое не любишь, — Тачихара цокает языком и закатывает глаза, бубня себе под нос что-то вроде «ой все» и демонстративно отворачивается. За их спинами раздается гул от каблуков завуча, но это совсем не мешает младшему дёрнуть медно-рыжего за рукав кофты и затащить в поцелуй. Мимолётный, просто вжимаясь губы в губы, оставляя после себя лишь слегка влажный след со вкусом гигиенички с вишней. -После уроков встретимся! — Танидзаки оборачивается лишь на секунду и с улыбкой убегает в свою часть корпуса, оставив друга в полном недоумении. А друга ли? Хотя, давным-давно было понятно, что никакой Тачихара ему не друг. Ещё с прошлого года, когда они в первый раз засосались «по пьяне», хотя каждый из них знал, что это была лишь отговорка. Просто никто из них ещё не был готов признавать, что они любовники. Да, они целуются, пока делают домашнюю работу. Да, они обнимаются, когда Джуничиро занят готовкой. Спят вместе, прижимаясь практически голыми телами друг к другу, впитывают в себя чужие ароматы, зарываясь носами в волосы и шеи. Но они все ещё не готовы признавать, что они чёртовы любовники, с которых смеются каждый день, а позже в этот же вечер сами ведут себя куда смазливее, называя друг друга «милый» и «кот». Медно-рыжий махнул головой и фыркнул, чувствуя, как заливаются румянцем щеки. Ему остаётся только направляться в свой класс, где придется отсидеть долгие шесть уроков перед встречей с возлюбленным. Или несколько меньше. Именно старший имел привычку прогуливать эти самые уроки в подсобках и туалетах, но больше всего он любил занимать время и просиживать его в спортивном зале. Его отремонтировали совсем недавно, иногда в некоторых углах помещения все ещё можно было услышать запах краски. Полы скрипели и страдальчески визжали под подошвами, на краске оставались темные полосы, когда-то кто-то из школьников резко тормозил. Спортивный зал был выкрашен в голубые тона, окна были забиты железной сеткой, потому что слишком часто подвергались атакой мячом. Волейбольная сетка висела посреди зала, а у самой дальней стены были турники и, конечно же, лежали черные маты. Они были далеко не такими мягкими, как хотелось бы, и падать на них было все также больно, но не смотря на это школьники все равно с наслаждением валялись на них после прошедших уроков. Физруком был пожилой человек, добродушный и понимающий, так что он с радостью давал ребятам постарше мячи на выбор и позволял играть весь урок, с условием, что они не будут ему мешать. Конечно, когда Мичизу приходил к нему после уроков он немного ругался на него за прогулы, но немного потперавшись, все же давал ему этот несчастный баскетбольный мяч и велел ему не мешать. За это рыжий и любил старика. Жаль будет, если он вдруг уйдет на пенсию до того, как его класс окончит школу.

***

-Думал, я там коньки отброшу, — хнычет медно-рыжий, и чуть склоняется в сторону, наклоняя голову, явно безмолвно прося его пожалеть. И идущий рядом Джуничиро хихикает, наблюдая за другом, после чего зарывается рукой в темные волосы, ероша их и слегка почесывает макушку. -Математица у вас, конечно, та ещё ведьма, — соглашается младший и улыбается, когда Тачихара выравнивается и вздыхает. Только несколько уроков прошло, осталось ещё два, а ему уже хочется уйти. И, конечно же, от этой мысли он даже не пытается отбиться. Наоборот, заговорщически улыбается, посмотрев на светло-рыжего, после чего хватает его за запястье и уводит прямиком в спортивный зал. Старший задевает плечом какого-то преподавателя и тут кричит им вслед, но рыжие даже не оборачиваются, ловко протискиваясь меж старшеклассников. Звонок на урок режет уши, когда Мичизу чуть ли не бегом забегает в спортзал, переплетая тонкие пальцы с чужими, держа бегущего за ним Танидзаки за руку. Парни смеются, когда за ними с грохотом закрываются тяжёлые двери спортзала, они бегут к матам и падают друг на друга, задыхаясь от бега и смеха. Раскрасневшиеся, растрёпанные, смотрят друг на друга. Старший лежал снизу, чувствовал, как больно ударился позвонками о мат, но успешно игнорировал тупую боль, вытягивая руки вверх и обнимая возлюбленного за шею. Гладит тёплыми ладонями по щекам, смотрит в чужие глаза, карие, такие бесконечно глубокие. Они напоминают цветом каштаны и медно-рыжему это ужасно нравится, потому что он любит эти колючие штуки. Джуничиро глупо улыбается, чуть ли не сидя на чужих острых коленях, опираясь лишь на руки по обе стороны от узких плеч старшего. Танидзаки притягивают к себе за шею, заставляют отдаться, зарываясь руками в волосы, закрывать глаза. Чужие губы мягко сминают, целуют так нежно, так желанно, протяжно, желая продлить этот момент на целую вечность. Теплое весеннее солнце играет в рыжих волосах, отражается в них жидким золотом, бронзой и медью, напоминают что-то драгоценное и невероятно далёкое. Весна это время романтики и любовников. Нежных поцелуев, теплых объятий и солнца, играющего в волосах двух людей. Время искр в глазах, счастливых улыбок и выпрыгивающих от переполняющих эмоций сердец. Красных щек и ушей, глупых подарков и просмотров фильмов по ночам. Весна это время любви. Это их время.