***
Счастливые финалы — как ложка мëда среди бочки дëгтя. Счастливые финалы случаются в сказках, которые рассказывают детям перед сном. Когда комната наполняется полумраком и лишь тихий голос матери убаюкивает тебя. Счастливые финалы предполагают, что все герои произведения будут жить долго и счастливо. И лишь изредка авторы издают истории с печальным финалом. В таких историях судьба персонажей зачастую обрывается очень быстро. А может, они и вовсе умирают в мучениях, надеясь найти хоть какое-то спасение.
Сигма же считал, что вся его жизнь — одна большая сказка, где не предполагалось счастливого финала.
Он был никем. Ему некуда было идти. Его единственный дом, единственная крепость, за которую он готов был стоять горой, была разрушена в один миг.
Будто все существующие и не существующие боги решили подшутить над его судьбой. Проверить его на прочность, как быстро он сломается. А он всë не ломался.
Даже когда Казино горело и рушилось на глазах. Когда он ощущал встречные порывы ветра и бездонную пропасть под ногами.
Он был никем, и ему нигде не было места. Но он хотел создать это место сам.
Какого же было удивление юноши, когда он не умер, а даже получил второй шанс на жизнь. Но было одно но за жизнь надо было побороться.
«
Хочешь жить умей вертеться». Это высказывание плотно застряло у Владельца Казино в голове.
Он понимал, что Николай не отпустит его просто так, что он потребует что-то за спасение. И он потребовал. Сигма должен был ему помочь в свершении плана. И хоть ему таким заниматься абсолютно не хотелось, но выбора банально не было. Да и в принципе, отказывать эсперу, который запросто может менять реальность, не хотелось. Жизнь была явно дороже.
Он не помнил дорогу до тюрьмы, не помнил, как они туда попали. Единственным, что беспокоило эспера, было состояние его Небесного Казино. Все ли гости остались в порядке после инцидента, не было ли потерь среди персонала. Это место было его домом, в который очень сильно хотелось вернуться.
«
Игра на выживание? Как остроумно… " — Эта мысль мелькнула в голове Сигмы, когда Гоголь рассказал свой план. Ему бы хотелось закатить глаза, да вот только он не мог. Не поймут, осудят, а может, и убьют. Ничего не оставалось. Надо было помогать и быть прилежным ассистентом. С этой ролью уж можно было справиться.
Даже когда они лицом к лицу встретились с двумя заключëнными —
подопытными крысами Гоголя.
Иногда Владелец Казино не мог понять мотивов людей. Они казались ему странными, порой даже глупыми. Вот что может быть весëлого в наблюдении за людьми, которым не оставляют выбора? Какая в этом выгода?
Ему это было абсолютно чуждо. А с другой стороны, пусть играют, ему то какое дело.
Из размышлений же его выдернули руки Гоголя, которые упали к нему на плечи. А дальше Сигма заметил, что на него указал пальцем один из заключëнных — Дазай.
В непонимании эспер уставился на Гоголя, а потом до него дошëл смысл тех действий. Он стал частью игры, просто вещью, которой можно будет воспользоваться. От таких мыслей его бросило в жар, а по телу прошлась крупная дрожь.
Нет! — прокричал он, но казалось, будто его голос растворился в пустоте. Его никто не услышит и уж тем более не поможет. Да ещë и Гоголь улыбался так ехидно, будто в своей голове уже сумел построить некоторые вариации исходов этой игры. Казалось, его это всë очень забавляло. Вот только Сигме было не до смеха. «
Просто игра, просто игра. Я обязательно вернусь домой.»
Дом? Кажется, Дазай не слышал это слово уже очень давно. Для него что Портовая Мафия, что Агентство всегда являлись лишь пристанищем на длинном пути.
У него никогда не было дома. Он жил как придëтся, просто растрачивая своë время. Причём юноша был далеко не глуп, раз в свои пятнадцать лет уже мог выполнять сложные миссии по убийству людей, да и при этом имел почëт и уважение со стороны других. Но при этом у него всë равно не было цели в жизни, ведь она попросту бессмысленна. Сегодня ты спокойно живëшь, имеешь дом, семью, а завтра у тебя этого уже может не быть. Зачем пытаться искать смысл жизни, когда его банально нет.
Но всë равно он продолжал жить. Частично из-за того, что дал обещание своему давно умершему другу. Его последние слова и подтолкнули Дазая встать на сторону добра. Но жизнь всë равно не заиграла иными красками. Она продолжала быть такой же бессмысленной, как и прежде.
Прогулы, бары, алкоголь. Казалось, что он всегда жил одним днëм. Но при этом, когда Агенству действительно требовалась помощь, он помогал.
Правда, вот сейчас, в смертельной игре, помощь требовалась ему самому, и он нашëл еë в юноше, который на первый взгляд казался неприметным. Скорее всего, он был затянут в эту игру волей случая, и от этого поднималось настроение. Они в одной лодке и оба хотят из неë выбраться, пусть и с разными целями.
Бродя по бесконечным серым коридорам. У Сигмы начинала болеть голова. Виски пульсировали, и даже массаж пальцами не помогал. Ещë больше раздражал Дазай, который, казалось бы, никуда не торопился и ко всему прочему даже насвистывал весëлую мелодию.
— Может, хватит петь? Как ты собрался победить Фëдора с таким настроем?! — В какой-то момент всë же не выдержал эспер и высказал то, о чëм думал последние пол часа.
Дазай же, в свою очередь остановился и улыбнулся.
— Малыш Сигма, не хочешь потанцевать? — Спросил он, а потом, не дожидаясь ответа, схватил юношу за запястье, а вторую руку положил тому на талию.
Казалось, что ещë минута, и Эспер просто взворвëтся от негодования, настолько Дазай его сумел вывести своим поведением и речью.
Пока они кружились в танце, Дазай наблюдал за реакцией Сигмы. Ему очень понравилось дразнить того. Он напоминал ему Куникиду или же Чую, которые очень сильно раздражались от его выходок. Только в отличие от них, владелец казино был всë же более мягким.
— Я вытащу нас отсюююда! — Чуть ли не пропел Дазай, когда наклонил владельца казино, от чего тому пришлось крепче ухватиться за забинтованное плечо. На его лице промелькнул испуг, будто его не успеют удержать.
Осаму на это лишь усмехнулся и, не желая останавливаться, в какой-то момент почти невесомо провëл забинтованными пальцами по щеке юноши, убирая тому прядь волос за ухо.
— Так-то лучше, — Проговорил он, обжигая горячим дыханием шею юноши. А после этого с улыбкой на губах отпустил Сигму и снова пошёл вперëд, что-то напевая.
Владелец Казино был озадачен. Ещë в большее смятение его привели мысли о том, как шершавые пальцы коснулись его кожи, а горячее дыхание Осаму аккурат упало на шею. По спине пробежали мурашки. Он никогда не ощущал такого от простых прикосновений. Хотя его никогда и не касались. В этих раздумьях они продолжили путь.
Кто же знал, что лифт окажется ловушкой? Что его начнëт заполнять вода, что воздуха будет не хватать. Сигма не был готов к таким приключениям. Они с Дазаем играли в эту злосчастную игру уже довольно длительное время и вроде уже успели притереться друг к другу. Даже он немного начал доверять тому. Но неужели это конец?
Ни Сигма, ни Дазай явно не хотели мириться с таким исходом.
Жаль только, что пули не могли пробить железную дверь лифта, а кислород так и норовил покинуть лëгкие Эспера. Возможно, от его недостатка. Тому и показалось лучшей идеей вынырнуть на поверхность, когда огонь потух.
Вот только Осаму не позволил. И юноша даже не сразу понял, почему. А потом до него дошло.
Когда огонь тухнет, кислород сгорает, и это означает, что воздуха больше не остаëтся. До разума Сигмы это дошло совершенно не сразу. Он помнил лишь то, как Дазай коснулся его щеки пальцами, а второй надавил на плечо, заставляя опуститься ниже.
«
Я сейчас задохнусь!» — Мысленно прокричал юноша и зажмурил глаза. А в следующую секунду почувствовал мягкие губы на своих собственных и ощутил, как в лëгкие поступает воздух. От неожиданности он аж открыл глаза и хотел было отстраниться, вот только Дазай не позволил. Его рука переместилась на спину юноши и слегка надавила, заставляя того сильнее прижаться к нему. Возможно. прошло секунд десять, может пятнадцать. Дазай отстранился, а после всплыл на поверхность и добрался до отсека лифта с проводами. Они смогли выбраться. Дазай что-то ещë говорил, но Сигма не слушал. Он не мог забыть тот поцелуй.
А потом ещë один и ещë. И все они были оправданы лишь тем, что Осаму просто было весело наблюдать за реакцией эспера. И ни в коем случае не тем, что тот стал ему интересен.
До поверхности оставалось совсем немного. Казалось бы, они почти прошли эту злосчастную игру, вот только в какой-то момент их разделили, и Сигма остался наедине с Фëдором.
Ему хотелось выполнить цель, которую на него возложили. Не станет Достоевского, они выживут, спасутся. Вот только его доброта всë же взяла верх и стала роковой ошибкой. Блеск металла. Яркий миг, и весь мир потерял краски.
Кровь алыми струями сочилась из раны и была тëплой на ощупь. Владелец казино даже сначала не поверил, что это его собственная кровь. Он всë ещë пытался что-то сделать, но мир становился серым, холодным. Он сам и не заметил, как упал на пол, подгибая ноги под себя, оказываясь в позе эмбриона, будто бы пытаясь защититься от всего зла этого мира.
Голова кружилась, руки немели. Достоевский же уже успел покинуть помещение. Лишь тогда Сигма увидел на мониторе, что Дазай поднимается с пола, и от того, что он жив, у эспера на душе стало тепло.
«
Вот же ж. Ну хоть он и не сдержал обещание, зато не умрëт.» — От этих мыслей на лице владельца казино застыла улыбка, а руки похолодели. Зато он был счастлив. В последний миг.
