Ангел

В организации расследований паранормальных явлений телефон никогда не молчал. Вернее было сказать, что звонил он целые сутки напролет и именно поэтому приходилось снимать трубку, оставляя входящие звонки в вечном положении "линия занята". Главный следователь Ли Минхо лежал на коричневом кожаном диване, накрывшись большой газетой, которую вроде бы минуту назад читал, да только там была одна жуткая скучища, поэтому стоило прикрыть глаза, как он тут же провалился в дрему. Тем временем его секретарь, Хан Джисон, сидел на заваленном документами и личными делами столе, покачивая ногой и тихо подпевая какой-то песне в наушниках. Это он ранее снял трубку телефона, чтобы не мешала Минхо спать. Всё равно звонят только всякие фрики, думающие, что их организация – просто аферисты, выкачивающие из людей деньги. Пусть думают так. Им это на руку. В воздухе витала пыль. На книжных полках скучали старые книги на латыни. Их рабочий день заканчивался, поэтому Хан, недолго подумав, вернул телефонную трубку на место. Посчитав про себя ровно до четырёх, он услышал раздрожающее бряцание звонка. От него и Ли на диване заворочался. Ну да, а как его ещё разбудить? Этот раздрожающий звонок работает лучше будильника. Минхо стянул с себя газету и посмотрел на едва сдерживающего смех Джисона с сонным недовольством. – Детектив Хо, вы не в настроении? –Джисон вытащил наушники из ушей и сам поморщился от телефонной вибрации. Минхо засмеялся. Джисон подхватил его смех. А затем сделал то, чего уже не делал очень и очень долгое время – снял трубку и уже собрался отправить незадачливого шутника восвояси. На другой стороне линии раздались истошные крики. Тяжёлый случай. – Детектив Хо, кажется, это вас, – весело пожал плечами Хан, протягивая трубку Минхо. Тот, казалось, заразился хорошим настроением и уже хотел "вежливо" высказаться в трубку, но его остановила одна фраза. – Кошки ищут дом. Улыбка на лице Минхо замерла. Хан, прекрасно всё слышавший благодаря громкому динамику, напрягся. Фраза была кодовой. – Какие люди в эфире, – выдохнул наконец Минхо. – Точнее, оборотни. Где вас черт носил этак лет шестьсот? – За это время разве только черт нас не носил, – вздохнула трубка в ответ. – Чан, это серьёзно ты? – Хан навис над Минхо и осторожно забрал у него трубку. – На связи Чанбин, – кажется, с обратной стороны трубку тоже синхронно отобрали. – Сколько лун, малыш Хан! А ты всё так же с Котом таскаешься? Видел ваши совместные фотки в сети, сладкая вы парочка! Щеки Хана вспыхнули. Минхо, увидев это, хмыкнул и, чуть приподнявшись на локтях, оставил на лбу Хана лёгкий поцелуй, добавив погромче, чтобы было слышно в трубку: – Да, скоро у нас шестьсотлетие совместной жизни. Надеюсь, вы звоните нас поздравить. – Было бы здорово, если так, – трубка вернулась к Чану. – У нас есть просьба для вашего отдела. – Забавно. Оборотни просят расследовать аномальное, – Минхо снова вернул себе трубку. – Это вы так впечатлились нашей работой в прошлый раз, что теперь просите вас прикрыть? Когда-то... У них с Ханом было задание – поймать оборотня в лесу. Они тогда ещё были неопытными экзорцистами и до последнего не верили, думая, что жители испугались обычных волков. Пока их не взяла в плен одна из стай, что охотилась на экзорцистов. После появились Бан Чан и Со Чанбин, которые не относились ни к одной из стай, и были среди своих что-то вроде отступников. И одновременно королей. Если бы они не спасли их в тот день, кто знает, какой бы суп из них сварили. Чан с другой стороны трубки помолчал, а после произнес: – Нужно помочь одному парнишке. Такому же необычному как и все мы. Не так давно он попал к Хëнджину. Сможете? Минхо нервно усмехнулся. – К Хëнджину? Пиши – "Пропало". Твой парнишка не вернётся. Ты сам знаешь, как их Сынмин хорошо следы заметает, а Чонин ещё и иллюзией глаза морочит. Ты думаешь, мы настолько супергерои, чтобы драться с вампирами и лисами-оборотнями? Мне их планшеткой по голове ударить или протокол со штрафом выписать? – Вы хорошие экзорцисты. Могли бы попробовать договориться, – Чан говорил уверенно. – Парнишка отправил сигнал о помощи. Белое перо. Белое перо... Минхо даже оторопел. Парнишка что... Ангел?

***

– Джинни-Джинни, смотри, кого я нашел! – Чонин тянет бредущего по лесу Хëнджина за рукав, но тот будто ничего не слышит. Старается игнорировать реальность и наслаждаться тишиной. Вот только ему очень нагло мешает увязавшийся следом человеко-лис. – Ну Хëнджин! – Чонин уже насильно тянет его за руку и тому приходится подчиниться. Хëнджин идёт по заросшей травой тропинке, усыпанной сухими осенними цветами. Вдруг что-то начинает меняться – сухоцветы прямо на его глазах выпустили новые бутоны, которые тут же распустились пышными букетами. Посреди поляны, прямо на распустившихся цветах, лежал парень с расправленными крыльями за спиной. Запястья его покрывали бесчисленные царапины и ссадины. Ноги покрывали раны. Одно крыло подбито. Хëнджин заинтересованно наклонился к его лицу. Щеки неизвестного покрывали веснушки. Светлые ресницы едва заметно трепетали, слышалось тихое дыхание. Жив. На обычно хмуром лице Хëнджина появилась слабая улыбка. Ну так пусть как-нибудь выживет. Он хотел уйти. То, что здесь случилось – не его проблемы. Пусть незнакомец выкручивается, как хочет. Он правда хотел уйти. Хенджин коснулся его щеки и незнакомец немного поморщился. Пальцы Хëнджина были ледяными. – Вот видишь, я ангелу не компания, – прошептал он. – Даже мои руки для тебя слишком холодные. "Как и сердце" – добавил Хенджин про себя. Он хотел исчезнуть. Сделать вид, что его здесь никогда не было. Не было и этих цветов. И беспомощно размещавшихся крыльев. – Ну, бывай, – произнёс Хван, поднимаясь и тут же отворачиваясь. Но он не смог ступить и шагу. Маленькая бледная ручка ухватилась за его лодыжку. В ней не было силы, чтобы не дать Хëнджину уйти. Но всё же... все же... – Мое сердце изо льда. Душа чёрная, словно копоть. Но ты тянешься ко мне сквозь сон, хватаясь как за спасительную ниточку, – усмехнулся Хенджин. – Ладно. Он осторожно поднял незадачливого незнакомца на руки. – Никто не должен об этом знать, –бросил Хенджин Чонину.

***

Вампиры не умеют любить. А ангелам нужна забота. Хëнджин знал, что не мог ничего ему дать.

***

Но где-то внутри дрогнуло чувство, что, казалось, уже много столетий назад трагически погибло, а сейчас вдруг очнулось.