that dog in me

— Просто зарегистрируйся в Тиндере, — говорит Чанбин Джисону, усаживаясь в компьютерное кресло в углу комнаты. — Ты думаешь, у меня его нет? — Говорит Джисон с кровати Чанбина, прикрыв лицо кепкой. — В последнее время я почти не получаю мэтчи, братан. И они ни к чему не приводят. Остальные меня не замечают. — А ты не думал, что, возможно, проблема в тебе? — Говорит Чанбин, поворачиваясь на стуле спиной к Джисону. — Я чертовски очарователен, — защищается Джисон, снимая кепку, чтобы безуспешно бросить дикий взгляд на затылок Чанбина. — Я буквально очень милый, чувак, — его голова снова падает на матрас. — Расширяй свои горизонты, если тебе так сильно нужно потрахаться, — настаивает Чанбин, набирая текст на клавиатуре. — Поясни. — Рот есть рот, чувак, — беззаботно говорит Чанбин. — И задница у мужчины ничем не отличается от задницы у женщины. Это одно и то же. — Я… я не думаю… что это тот путь, по которому я собираюсь пойти, — отвечает Джисон, нервно жестикулируя, немного застигнутый врасплох. — Не совсем… в задницу? Но насчет рта это правда. Джисон мог бы просто… закрыть глаза? Чанбин просто бросает на него взгляд через плечо, как будто хочет назвать его лжецом. — Ладно, — говорит Джисон, закатывая глаза, — мне не очень нравится идея анала с чуваком. — Полагаю, ты собираешься и дальше оставаться одиноким дрочером, — все, что говорит Чанбин, щелкая мышкой. Наступает короткая пауза, пока Джисон переваривает совет Чанбина. — Подожди, ты хочешь сказать, что ты… — он замолкает. Чанбин резко поворачивается на стуле. — Что? Нет. — По сути, ты только что сказал, что хороший отсос есть хороший отсос, независимо от того, кто это делает. — Я больше не разговариваю с тобой об этом, — говорит ему Чанбин, поворачиваясь обратно. — Возвращайся в свою комнату, фрик. — Ауч, — говорит Джисон и втягивает воздух сквозь зубы, хватаясь за сердце. — Это жалит. Но в эти выходные я буду с родителями, так что на самом деле мне скоро нужно уезжать. — Я уверен, твой сосед по комнате будет счастлив. — Нет, ему определенно одиноко, когда меня нет рядом, — говорит Джисон.

***

И будь проклят Джисон, Чанбин был прав! О том, чтобы оставаться одиноким дрочером. Ни одна из девушек, с которыми он регулярно встречается, не отвечает на его сообщения, а разговор, если он происходит, ни к чему не приводит. Неужели его романтический шарм сейчас отключён? Карта Pussy Destroyer официально отклонена? Этого не может быть… Скажите, что это не так… Да, и что с того, что из-за недавно увеличенной дозы Лексапро его член немного приуныл? Просто ему требуется немного больше усилий, чтобы вовлечься в это и кончить. Он все еще может это сделать. (Детка, я обещаю, что такое случается нечасто. Я не знаю, что сейчас происходит. Дай мне минутку, клянусь, я заставлю тебя сквиртить на мой член.) Кажется, это повторяется чаще, чем когда-либо с тех пор, как его доза увеличилась. Но он знает, что если он этого не сделает, то его средний балл пострадает. Его дружба с кем бы то ни было пострадает. Его отношения с родителями пострадают. Джисон переворачивается на другой бок в своей постели и кричит в подушку. — Джисон-а, — зовет его мама из коридора, — ты в порядке? — Да, — монотонно растягивает Джисон.

***

Дело не в том, что Джисон принял слова Чанбина близко к сердцу. Во всяком случае, он высказал довольно вескую мысль. Он может просто посмотреть, точно. Просматривать товары или что-то в этом роде. Может быть, что-нибудь заинтересует его. Он действительно не может быть уверен, верно? Джисон целовался со многими парнями, был облапан ими, возможно, даже полностью выжат, но он справился с этим. Целовать корешей в губы? Легко, никаких проблем. Он просто удалит приложение Grindr после того, как посмотрит. Максимум часа через три. Вероятно, ему следует обратиться за помощью к Крису, как к своему единственному квир-другу, как к своему лучшему другу. Например, может быть, он знает, что делать? Что сказать? Не мог бы он дать несколько советов и объяснить некоторые вещи? Типа, о чем, черт возьми, говорят эти парни? Но это смущает. Это настолько неловко, что Джисон скорее умер бы, чем попросил Криса о помощи в этой ситуации. Он не может позволить Крису увидеть его таким уязвимым. Ни сейчас, ни когда-либо еще. Поэтому он немного повозился на Grindr: создал базовый профиль под псевдонимом, загрузил селфи без лица и несколько фотографий, демонстрирующих его телосложение. Он не знает, как заполнить какую-либо информацию в профиле, но он пытается, и это главное. Перебирая эклектичных людей, проводя пальцем, и проводя, и проводя, и прокручивая, и прокручивая, он натыкается на профиль Криса; и его глаза так расширяются, что становится больно. Крис, 22 • Сейчас в сети В 3 милях отсюда Универсал, би Не ищу ничего серьезного :) Джисон кричит, как будто стал свидетелем кровавого убийства, когда он уже почти нажимает на значок пламени рядом с ним после просмотра фотографий, которые, к его счастью, все были скучными. Он, блять, не знает, что бы он сделал, если бы увидел Криса в каком-либо ином виде, кроме как стоящим там, как обычный гребаный парень. Джисон чуть не плачет. — Джисон-а! — Зовет его мама. — Я в порядке!

***

В конце концов, Джисон вроде как осваивается с этим, просматривая профили. В основном его внимание привлекают женственные парни и застенчивые мускулистые мужчины с милыми улыбками, он просматривает их фотографии, но никогда не делает первого шага. Несколько парней обращаются к нему первыми, но он недолго развлекает их. Анонимный Папочка Хочешь, я тебе подрочу?

J.One

Я принимаю антидепрессанты, у тебя просто заболит рука

Анонимный Папочка Ладно Покажешь дырку?

J.One

Я не понимаю, лол

Анонимный Папочка Покажи мне свою дырку в попке

J.One

А

Не, чувак

В конечном счете, он решает, что это действительно не для него. Разговоры скучные — за исключением одного чувака, с которым он прилично поговорил о кинематографической вселенной Ghibli, и они добавили друг друга в Facebook, — и само количество членов кажется лишающим всякой чувствительности. Он не мог сказать, нравятся они ему или нет, учитывая, сколько он просмотрел за то короткое время, что пользовался приложением. Он был здесь не ради членов. Он был здесь из-за дырок. Поэтому он берет то, чему научился всего у нескольких мужчин, и начинает просить фотографии дырок. Он был удивлен, когда получал фотографии в ответ на просьбу, иногда совсем легко. Некоторые волосатые, некоторые совершенно гладкие, некоторые сухие и сморщенные, некоторые розовые и опухшие. Он действительно был вынужден согласиться с Чанбином — в сравнении с этим разница была невелика. Он обнаружил, что его член немного дёрнулся в ответ. Он мог бы вставить туда свой член, да. Хотя иногда чьи-то яйца были видны на фото. Джисон решил, что он не так уж сильно возражает против этого. Но действительно ли он хочет просто обменяться парой коротких сообщений и встретиться с каким-нибудь случайным чуваком? Джисон хочет засунуть свой член во что-нибудь, и все, что он продолжает получать, — это сообщения с просьбой об обратном. Он почти удаляет приложение. Но кто-то, бесспорно, симпатичный, вдруг заставляет Джисона вздрогнуть. Он настолько ошеломлен, что какое-то мгновение просто смотрит на сообщение, ладони у него потеют. Глаза, как у Бэмби, обесцвеченные волосы до плеч, блестящие розовые губы, веснушки, рассыпанные по золотистому лицу. Этот человек заставил Джисона задуматься. Тяжело. Ёнбок ☀️ 19 • Сейчас в сети В 10 милях отсюда Развратный боттом ищет милого топа Ёнбок ☀️ хей

J.One

Эй

Просто чтобы ты знал

Я не гей или что-то в этом роде

Ёнбок ☀️ это гриндр, мой дорогой

J.One

Я полагаю, люди с

непереносимостью лактозы могут

пройти по гребаному

молочному ряду? Я просто смотрю

Ёнбок ☀️ справедливо. возможно, мне удастся переубедить тебя ;) покажешь лицо?

J.One

Да, конечно

Джисон решает, что ему не принесёт вреда отправка одного селфи со своим лицом. Он просматривает фотопленку в поисках фото, на котором он хорошо выглядит, и отправляет его. Ёнбок ☀️ о боже да ты милашка ты мой типаж кстати можно увидеть твой член Ноздри Джисона раздуваются. Энергия, которая бурлит в груди Джисона из-за того, что его называют милашкой и чьим-то типажом, да ещё и кто-то такой горячий, заставляет кровь приливать к его члену.

J.One

Не такой милашка, как ты

Еще более удивительное за сегодняшний вечер: член Джисона уже наполовину тверд и нуждается в прикосновениях, когда он вытаскивает его из своих спортивных штанов. Он не такой уж большой, Джисон это знает. Он идеально помещается в его кулак, короткий, но толстый, с покрасневшей головкой, уже истекающей предэякулятом. Он делает снимок и отправляет его, чувствуя, как тревога и возбуждение скапливаются внизу живота. Ёнбок ☀️ твой член такой милый он бы заполнил мой рот за одно движение От этого лицо Джисона, блять, загорается, и он начинает лениво ласкать свой член. Он облизывает губы.

J.One

Будет нечестно, если только я что-то отправлю

Ёнбок ☀️ раз уж ты такой хорошенький Сгусток возбуждения, формирующийся в животе Джисона, увеличивается, когда он видит фотографию, дыхание становится горячим и застревающим в горле. Джисон сильнее сжимает свой член, глядя на изображение, его грудь вздымается: на нём крупным планом раскрытое, сморщенное, волосатое отверстие Ёнбока, розовое, пухлое и сочное, сперма или смазка — Джисон не знает, что именно — вытекает из него. Толстый, симпатичный член Ёнбока между его бедер — не такая уж большая проблема для Джисона. Не совсем. Он там, да. Джисон мог бы не обращать на это внимания, наконец решает он. Он получает еще фото, и чуть не умирает. Ёнбок еще больше раскрыт, положив ладони на свою задницу, раздвигая половинки, растянутая, влажная дырочка похожа на щель, идеально подходящую для члена, и что-то стекает по его округлым ягодицам. Джисон восхищён усилиями, которые приложил Ёнбок, чтобы сделать такие непристойные фотографии.

J.One

Ёбаный блять пиздец

Ёнбок ☀️ хехе хочешь встретиться или всё ещё просто смотришь? Он обдумывает это; он действительно обдумывает. Но нервозность берёт над ним верх, и в конце концов он отказывается. Он чувствует себя грязным из-за того, что, по сути, получает такие развратные снимки бесплатно, поэтому в конце концов отправляет последнюю фотографию своего выжатого члена, сперма густо вытекает между его пальцев и из щели. Ёнбок говорит ему, какой он хороший мальчик, и от этого щеки Джисона горят. Ёнбок ☀️ у тебя есть снэпчат? мы можем подружиться

J.One

Да, я за

jisung.han0914

Ёнбок ☀️ крууууто мой 00felixdacat феликс, кстати

J.One

Джисон, очевидно

Лол

👻 SNAPCHAT

Феликс Ли добавил вас в друзья!

Он вступил в эту игру с открытостью; и теперь, когда все пошло так, как и было задумано, он удаляет приложение со своего телефона. Он проверяет, чтобы убедиться, что точно удалил его, несколько раз. Он не хочет видеть ни единого сообщения от Криса, если тот наткнется на его профиль и волшебным образом догадается, что это был он. У Джисона на левом ребре очень узнаваемая татуировка в виде лягушки в ковбойской шляпе. Хотя не то чтобы кто-то стал бы так усердно искать. Но, да, тройная проверка не повредит. Возвращаемся к рутине. Рутина заключалась в том, что одна рука была у него в штанах, а другой он держал телефон с видео, где аниме-девушки бездумно трахаются для механической стимуляции, воспроизводящимся в его интернет-браузере. Он так старается сделать дело тем же вечером, но Лексапро-скрипт в его системе подобен попытке вдуть воздух в воздушный шарик с дырочкой от булавки. Его запястье устает к тому времени, когда его член становится твердым только наполовину. Он кончает невероятно жалким количеством спермы на свои пальцы. И вот Джисон вступает в свою трехмесячную эру вынужденного целибата. — Ты инцел, — говорит Чанбин, прикусив губу, чтобы удержаться от улыбки. — Типа, по стандартам Reddit, нет, я, блядь, не такой, придурок, — огрызается Джисон. Он молчит несколько секунд. — Но, например, по фактическому определению этого термина… Чанбин разражается хриплым смехом, его плечи трясутся. Крис втягивает воздух сквозь стиснутые зубы, читая что-то в своем телефоне. — Ауч.

***

Несколько ночей, когда он забывал принять лекарства, переезжая из дома в общежитие, превратились в «я приму их, когда проснусь», а они превратились в «я чертовски опаздываю на занятия», а они превратились в «я приму их на обед», а эти превратились в то, что он не принимал их десять дней подряд из чистой гребаной беспечности. Он сказал себе, что примет их; и даже его сосед по комнате несколько раз напоминал ему об этом, когда он замечал их нетронутыми на раковине в их ванной комнате. Крис громко отругал его на улице, используя его полное имя из документов, и ударил по затылку. (— Пожалуйста, не называй меня Питером. Ты распугаешь шлюх, чувак.) Но Джисон так удивляется, когда однажды утром ему становится так жарко в душе, что он довольно быстро работает рукой, кончая на удивление сильно, с зажатым вскриком в горле, и теперь сперма стекает по кафелю. Он подставляет ладони под душ, набирает в них воду и выплескивает ее на стену, чтобы смыть следы своего триумфа. Как только Джисон выходит из душа, вытирая правую руку висящим полотенцем, он достает свой телефон с вешалки над унитазом и сразу же отправляет сообщение в групповой чат.

Джисон

Я наконец-то вздрочнул, и кончил так сильно,

что, думаю, мне нужно сходить в часовню кампуса

чтобы отдать дань уважения

Чанбин Победа? Крис Джисон… Я не нуждался в этих познаниях… Но поздравляю?

Джисон

Большая победа

***

Несколько ёбаных симптомов того, что он не принимал Лексапро последние двадцать восемь дней: 1. Гиперфокусированный мозг сходит с ума (завершено строительство всей Деревни Скрытых Листьев в Minecraft после трех лет работы); 2. невероятно, необъяснимо сексуально возбужденный (наконец-то может подрочить и кончить. Иногда по нескольку раз за один час); 3. исполнительная дисфункция (его часть общежития и его спальня дома выглядят так, будто нужно вызывать полицию); 4. замкнутый круг (см. пункты 1 и 3); 5. сдирание кожи и обкусывание ногтей с полной силой; 6. бисексуальность (новенькое!). В конце зимних каникул Джисон, Крис и Чанбин приезжают на домашнюю вечеринку, организованную одним из руководителей Азиатской студенческой ассоциации в западной части города, в пригороде. Джисон отказывается ехать на чем-либо, кроме своего Челленджера, но ключи вскоре передаются Чанбину, всегда и, вероятно, навечно их прекрасному и преданному водителю. Как только они заходят внутрь, Чанбин бросает их играть в покер в задней комнате, оставляя Криса и Джисона наедине (они напиваются). Крис шепчет Джисону на ухо, что он скоро вернется, что почти всегда означает, что он вот-вот переспит. Прежде чем Джисон успевает пожаловаться, что кто-то такой горячий, как Джихё, тащит Криса вверх по лестнице, он сворачивает за угол и натыкается прямо на знакомое красивое лицо. — Привет, — говорит ему Феликс с лучезарной улыбкой. Его щёки розовые от румян, а на веки нанесены радужные блестящие тени. В его руке красный стаканчик, который он ставит на стойку. — Привет, — говорит Джисон, дыхание и кровь теплые от виски и чего-то такого, что, как знает Джисон, далеко не невинно. Он не ожидал, что голос Феликса прозвучит так… так. Так глубоко, что сердце Джисона сжимается. Такой голос. И с таким ангельским личиком. Не-блять-возможно. — Я видел твой снэп, — говорит ему Феликс, — но не думал, что столкнусь с тобой так быстро. Джисон улыбается. — Ты должен был сказать. Я бы пришёл и поискал тебя. Феликс наклоняет голову. — Реально? Джисон кивает, но такое ощущение, что всё происходит как в замедленной съемке. — Реально. — Ты сосед Сынминни по комнате, не так ли? — Спрашивает его Феликс. — Мы хорошие друзья, — каковы шансы? Кто-то, с кем Джисон общался на Гриндр, как натурал, с кем он никогда не думал встретиться лично, дружит с его соседом по комнате. — Да, — отвечает Джисон, и его взгляд немедленно устремляется к пухлым розовым губам Феликса. Джисон не думает, что он когда-либо видел кого-то настолько чертовски красивого за всю свою жизнь. Джисон не может не вспомнить, что он точно знает, как выглядит выебанная открытая дырка Феликса. — Сумасшедшее совпадение. Феликс улыбается ему. — Мм, так и есть. — Ты хорошо выглядишь, — тупо выпаливает Джисон. — Ты тоже, — отвечает Феликс, опуская веки таким образом, что Джисон не настолько глуп, чтобы неправильно понять. — Я собираюсь выйти на улицу покурить. Хочешь присоединиться ко мне? — Да, конечно. Они идут бок о бок в тандеме, пьяно болтая и смеясь всю дорогу до двери. Рука Феликса касается руки Джисона, определённо имея подтекст, и это тревожит что-то в его животе. Этот декабрь не такой холодный, как предыдущий, но все равно достаточно промозглый, чтобы Джисон дрожал даже в своей оранжевой флисовой куртке. Они оба присаживаются на корточки на ступеньках крыльца, пока Феликс раскуривает косяк и подносит его к губам. Он протягивает его Джисону, который берет его и зажимает между пальцами. Феликс выпускает дым уголком рта, и Джисон не знает, почему ему кажется, что это так горячо. Когда Джисон вдыхает, Феликс спрашивает: — У тебя все еще непереносимость лактозы? Джисона буквально бьёт этими словами, он широко распахивает глаза и кашляет. Феликс разражается лающим смехом, запрокидывая голову. Возможно, это из-за алкоголя. Возможно, дело в том, что у Джисона не было секса уже три месяца. Возможно, это потому, что Феликс так хорошо выглядит и явно немного влюблён, что Джисону было бы глупо игнорировать это. Но он просто говорит: — Я принял таблетку лактазы перед уходом.

***

— Могу я получить свои ключи? Чанбин смотрит на Джисона как на идиота. —Ты пьян. — Я никуда не поеду. Мне нужно кое-что достать с заднего сиденья. — Если ты не вернешься через пять минут… — Двадцать. Чанбин просто смотрит на него. — Двадцать, — снова говорит Джисон. — Что именно ты хочешь достать со своего заднего сиденья, что нужно двадцать минут? — Неважно. — Джисон, — говорит Чанбин командным тоном. — Я не отдам тебе ключи, пока ты не скажешь мне, что происходит. — Мой член пытается получить отсос. Господи Иисусе, — он протягивает руку и пару раз разжимает и сжимает кулак. — Пожалуйста, — умоляет он, выпячивая нижнюю губу. — Двадцать минут, — говорит Чанбин, суя ключи Джисону в руку. — Если ты не вернешься через двадцать минут, я приду и найду тебя. Ты же не хочешь, чтобы я тебя нашёл? — Хён, — скулит Джисон, сжимая ключи в сжатом кулаке. — Я обязан тебе своей жизнью. — Извини, — говорит Джисон Феликсу, выходя обратно на крыльцо, взятые ключи прожигают дыру в его кармане. — Не стоит, — говорит Феликс, его золотистое лицо и веки усыпаны блестками, такими красивыми в свете фонаря на крыльце. Джисон смотрит на него слишком долго. Понимающий взгляд Феликса сменяется улыбкой с закрытыми губами, на которую ложится его взгляд. — Покажешь дорогу? — Спрашивает он, выводя Джисона из ступора. — Да, — говорит он ему. — Я припарковался рядом.

***

Втиснутый на холодное заднее сиденье, Джисон нервно прикусывает нижнюю губу, его пальцы дрожат. Здесь темно, но уличный фонарь светит сквозь тонированные стекла, и Джисон немного может разглядеть лицо Феликса. — Не нервничай так, — шепчет Феликс. — Мы не обязаны— — Нет, я хочу, — говорит Джисон слишком быстро. — Мы можем не торопиться, — уверяет его Феликс, понизив голос и опасно приблизив лицо к лицу Джисона. — Не спеши. Джисон так незаметно кивает, что он задается вопросом, произошло ли это вообще. — Можно я тебя поцелую? — Да, — выдыхает Джисон. Стук сердца отдается в ушах. Тревога и возбуждение бурлят в его животе. Феликс ничего не говорит, просто прижимается своими мягкими губами к губам Джисона. Сначала нет никакой спешки — их губы скользят друг по другу, как в замедленной съемке. Не сильно отличается, думает Джисон, когда они целуются. До тех пор, пока Феликс не прикусывает его губы, и он, блять, полностью отдается в ответ, так легко открывая рот, когда Феликс проводит языком по уголку его рта. Феликс двигается дальше, становясь все более напористым, залезает на колени к Джисону. Его вес так приятно ощущается, пока его руки блуждают на лице Джисона и в его волосах. Джисон просовывает руки под его рубашку, ведёт вверх по ребрам к грудным мышцам. Там никакой мягкости, только очертания груди Феликса, упругие и плотные под блуждающими любопытными пальцами. Джисон проводит большими пальцами по твердым соскам Феликса, и он издает приглушенный звук прямо в рот Джисону. Это звучит восхитительно, и Джисон делает это снова. Феликс насаживается на медленно, но верно твердеющий член Джисона через джинсы, тяжело дыша ему в рот и дергая за волосы. Феликс смеется, когда замечает, что у Джисона уже встал, и опускает бёдра, чтобы почувствовать это. Джисон думает, что он скоро умрёт. — Заводишься из-за поцелуев? — Феликс шепчет ему в губы. — Милашка. — Я ничего не могу с собой поделать, — выдыхает Джисон, впиваясь в губы Феликса, как будто он умирает. Может, так оно и есть. Его щеки горят от смущения. Он чувствует, что должен быть более вовлечён, но он так смущён. Как будто он никогда в жизни никого не целовал. Как будто он никогда раньше не занимался сексом в машине. Должно быть, Феликс замешан в чем-то незаконном, думает Джисон. — Не смущайся, — говорит Феликс. — Я возьму ответственность за это, — их открытые рты снова встречаются, и руки Джисона опускаются вниз, останавливаясь на бедрах Феликса. Его руки спускаются с плеч Джисона, и одна оказывается на члене, крепко сжимая его. — Хочу взять тебя в рот, — выдыхает Феликс. — Этот твой милый член. — Черт, — это все, что Джисон может выдавить сквозь зубы. — Да, — выдыхает он, — пожалуйста. Немного придя в себя Джисон обнаруживает Феликса, стоящего на коленях на полу рядом с ним, рука сжимает колено. Не говоря ни слова, Джисон поворачивает бёдра, руки тянутся к пуговице и молнии, отчаянно пытаясь освободить член. — Нетерпеливый, — говорит Феликс, кладя голову Джисону на колени. — Мне это нравится, — добавляет он, беря член в руку и поглаживая его большим и указательным пальцами, пока Джисон не становится полностью твердым. — Трудно не быть таким с кем-то вроде тебя, — признается Джисон, чувствуя, как мозги плавятся в его черепе. Феликс издает негромкий смешок через нос, и у Джисона пересыхает во рту, а вдохи и выдохи становятся поверхностными, когда горячее дыхание Феликса касается его члена в холодном воздухе машины. Феликс не ошибся. Требуется всего одно движение. Он открывает рот вокруг сочащейся предэякулятом головки Джисона и проводит по ней языком, прежде чем легко вобрать всю длину в рот. Феликс выпускает член изо рта, чтобы поцеловать головку, и толкается языком в щель, высасывая вытекающий предэякулят, одновременно проводя пальцами вверх по стволу. Руки Джисона откидывают назад мягкие светлые волосы Феликса, нуждающиеся в прикосновении. Зажав головку губами и сильно посасывая её, он потирает член Джисона пальцами так безжалостно, как будто пытается выдоить его. Джисон вцепляется обеими руками в волосы Феликса, непроизвольно дергая бедрами, как глупое животное. Воздух застревает у него в горле, когда Феликс снова опускается вниз, слюна и предэякулят хлюпают, когда он прижимается носом к зарослям лобковых волос у основания. Он высовывает язык, позволяет кончику коснуться ягодиц Джисона, погружает член в глотку, и яйца Джисона напрягаются. Он буквально чавкает до тех пор, пока Джисон не кончает в его горло без предупреждения, если не считать того, что его пальцы сильнее вцепляются в волосы Феликса, и жалобного скулежа. Он слышит и чувствует, как Феликс сглатывает вокруг его члена, как язык собирает сперму с нёба и обводит выжатый член Джисона. Феликс отстраняется и проводит блестящим языком по нижней губе, его глаза тёмные, с прикрытыми веками. — Я не думаю, что кому-то позволено быть таким горячим, — рассеянно говорит ему Джисон, находящийся в прострации. Он запускает пальцы глубже в волосы Феликса, чья голова откидывается назад, обнажая шею. Когда он сглатывает, Джисон наблюдает, как его адамово яблоко скользит под кожей. Он хочет вгрызться в него зубами. — Спасибо, — говорит Феликс, ухмыляясь. — Я должен благодарить тебя, какого хрена, — раздраженно говорит Джисон. — Ты хочешь этого? — Ангельски спрашивает Феликс, слегка наклонив голову. Джисон наклоняется, сгорбившись, чтобы поцеловать Феликса, прежде чем проникнуть языком в его открытый рот, ощущая собственный терпкий вкус. — Мой член хорошо смотрелся бы у тебя во рту, — грубо говорит ему Феликс, и этот глубокий голос заставляет Джисона вздрогнуть. — Хочу, — тупо отвечает Джисон, в горле у него пересыхает. — У меня это плохо получится, — говорит он ему, уже настроенный на это. — И? Джисон вздрагивает. — Ты такой, блять, горячий. Они меняются местами: Феликс на сиденье, Джисон на полу. Феликс проявляет самообладание, пока расстегивает пуговицу на брюках и молнию с мучительной скоростью, не сводя глаз с Джисона. Он избавляет Джисона от лишнего смущения и вытаскивает для него свой твердый член, толстый и с покрасневшей головкой, с пучком густых лобковых волос у основания. Джисон не понимает, почему он так трепещет из-за того, что Феликс возбуждён, потому что отсосал ему. Он крупнее Джисона во всех отношениях, но не пугающе огромен. Идеальный размер, думает Джисон. Да, он может с этим справиться. Джисон сглатывает, и у него закладывает уши. Феликс медленно ласкает свой член, большим пальцем массируя головку и проводя вниз по ней, чтобы смазать ствол. Он откидывается на спинку сиденья, запрокидывая свою белокурую голову, чтобы выглядеть расслабленным, все еще глядя на Джисона темными, как у оленя, глазами. Насколько этот чувак реален, думает Джисон. Он снова переводит взгляд на член Феликса в его руке. Он видел сотни членов, это не страшно. Он может это сделать. Это просто член. У многих людей есть члены. Феликс раздвигает бедра, и Джисон воспринимает это как сигнал взять член Феликса в руку. Он теплый и тяжелый в его кулаке, липкий от предэякулята. Джисон делает пробное движение насухо и слышит тихий выдох Феликса. — Сплюнь на него, — мягко предлагает Феликс, облизывая губы. Джисон подчиняется, накапливает слюну во рту и сплевывает ее на головку. Он ласкает член Феликса в замедленном темпе, смазывая ствол своей слюной и его предэякулятом. Собрав все мужество в мире, сжав грудь, Джисон, наконец, наклоняет голову и касается губами головки, проводя ими по ней. Он слишком смущён, чтобы встретиться глазами с Феликсом, но он знает, что тот смотрит на него, сверля взглядом. Лицо Джисона от этого загорается. Он так волнуется, что это будет слишком для него, и он скажет: «Извини, я не могу этого сделать». Но Джисон зарывался всем лицом в киски, вылизывал задницы девушек, как свой последний ланч, и наслаждался этим. Джисон целовал женщин, а теперь и Феликса, после того как кончил ему в рот. Конечно, член не станет концом света. И это не значит, что Джисон должен позволять Феликсу кончать себе в рот. Итак, рот Джисона раскрывается буквой «о», желая быть хорошим для Феликса, и он высовывает язык, чтобы слегка ударить по нему головкой. Феликс протягивает руку и убирает волосы Джисона с его глаз. — Я говорил тебе, что твой ротик будет красиво смотреться на моем члене. Это только побуждает его двигаться дальше, обхватывая губами толстую головку и проводя по ней языком. Он отмечает, что у Феликса слегка солоноватый вкус. Сейчас или никогда. Поэтому Джисон хватает ствол обеими руками и пытается засунуть его поглубже в рот, стараясь быть максимально осторожным со своими зубами. Феликс тихо выдыхает через нос. — Ты хорошо справляешься, — говорит он ему, снова запуская пальцы в его волосы. Джисон пытается не сглатывать, но делает это непроизвольно, и ему кажется, что он не может дышать. Его смущает, сколько слюны вытекает из уголков его рта, а в уголках глаз собрались слезы. Член Джисона снова твердеет, прижимаясь к его бедру. — Дыши носом, малыш, — инструктирует его Феликс. — И немного зубов мне не повредят. Джисон старается не рассмеяться, из его ноздрей вырывается легкий воздушный свист. Он толкает и обводит языком ствол, слюна стекает по его подбородку, и он берет Феликса глубже. Джисон давится, и для него это слишком. Он резко выпускает член изо рта, не успев подумать. — Черт, — выдыхает Джисон немного хрипловатым голосом, — извини. — Нет, это горячо, — подбадривает Феликс. Лицо Джисона горит. — Тебе не обязательно брать его целиком. Используй эти красивые ручки. Так что Джисон расслабляется и пробует снова, обхватывая член Феликса двумя руками и беря в рот столько, сколько ему удобно. Он продолжает так долго, как может, пока у него не начинает болеть челюсть, прежде чем перейти к облизыванию члена, как это делали для него девушки. Джисон сначала колеблется, но в конце концов прижимается губами ко шву яичек Феликса, беря в рот одно из них. Феликсу, кажется, это нравится, он запрокидывает голову и покачивает бедрами, легко поглаживая волосы Джисона. Джисон проводит ладонью по своему твердому члену через джинсы, его головка мокрая в нижнем белье. — Джисон, — выдыхает Феликс. — Так хорошо справляешься, детка. Заставь меня кончить. Как Джисон может отказать? Он крепко сжимает ствол в кулаке, браслеты звенят на его запястьях, когда он проводит рукой вверх-вниз по члену Феликса с хлюпаньем. Джисону знакомы звуки, которые издает Феликс, знаком язык его тела, тихие болезненные стоны, срывающиеся с его губ, то, как пальцы крепко сжимают волосы Джисона, как таз подается вперед. Он близок к тому, чтобы кончить. Джисона переполняет что-то — предвкушение, восторг, он не знает. Он снова берет Феликса в рот, прижимаясь языком к головке и стволу, когда опускается вниз, изо всех сил стараясь, чтобы он попал в глотку. Джисон давится, но он принимает и продолжает принимать член, пока Феликс трахает его маленькими толчками в рот, головка трется о его нёбо и ударяется о заднюю стенку глотки с гулким хлюпаньем. Феликс издает сдавленное и жалкое прости, срывающееся с его губ, но все равно не останавливается, вцепившись обеими руками, как когтями, в растрепанные волосы Джисона. — Собираюсь кончить, — предупреждает Феликс. Кажется, он пытается запрокинуть голову Джисона, но Джисон не отстраняется, член приятно тяжелый у него во рту. — Джисон, — рычит Феликс, — собираюсь кончить. Джисон непристойно втягивает щеки и случайно впивается зубами в член Феликса, и бедра Феликса вздрагивают, когда он кончает в его горло. Джисон отстраняется, кашляет и сплёвывает себе на руки. Он вытирает обе руки о ковер на полу, решив, что это будет проблемой Джисона из будущего. — Черт, прости, — извиняется Феликс с мягким выражением лица. — Ты в порядке? Ты мог бы вытащить его. Джисон несколько раз прочищает горло, кашляя. — Я не хотел, — это все, что он говорит срывающимся голосом. Феликс издает недоверчивый смешок, приподнимая уголки рта. — Иди сюда, — говорит он осторожно, и в его голосе звучит что-то похожее на нежность. Они встречаются в поцелуе, в чем-то почти нежном, пока Джисон не прижимается своими припухшими губами к губам Феликса. Феликс отвечает взаимностью, вылизывая открытый рот Джисона. Джисон слышит, как он снова натягивает джинсы. Они отрываются друг от друга и на мгновение встречаются взглядами. — Спасибо тебе, — говорит ему Джисон. Феликс улыбается. — Нет, спасибо тебе. — Можно мне взять твой номер телефона? Я ненавижу Snapchat. Феликс смеется, прищурив глаза. — Да.

***

Они оба, спотыкаясь, вылезают из машины растрепанные, с припухшими губами. Колени Джисона болят, как он и ожидал, а во рту привкус члена, но его охватывает что-то странное, когда холодный воздух ударяет ему в лицо; и он смотрит на Феликса, на его вишневые губы и ярко-розовый нос, на Феликса, который просто улыбается так широко, что Джисону кажется, будто с ним играют. Будто над ним просто посмеялись. — Что? — Джисон смеется. — У меня что, сперма на лице? — Вообще-то, да, — говорит Феликс, протягивая руку, чтобы провести большим пальцем по губам Джисона. Палец задерживается там, прежде чем он говорит: — Ты хочешь поехать в мое общежитие? Мой сосед по комнате сегодня не вернется. — Да, да, — мгновенно отвечает Джисон. Он неопределенно указывает на дом. — Э-э, позволь мне… схожу, верну ключи моему другу. — Да, да, конечно. Я вызову «Uber». — Сейчас вернусь, — говорит Джисон перед тем, как взлететь.

***

Он находит Чанбина, все еще играющего в карты на том же месте. — Я еду на Uber кое к кому домой, — тихо говорит Джисон на ухо Чанбину и кладет свои ключи на стол. — Поздравляю, — говорит ему Чанбин, фыркнув. — Ладно, пока, — быстро говорит Джисон и поворачивается, рюкзак болтается у него за спиной. — Подожди, кто это? Ты не можешь просто уйти со случайным незнакомцем. Джисон останавливается и закатывает глаза. — Они друзья с Сынмином, — говорит он. Он надеется, что этого будет достаточно. — О, ладно, — говорит Чанбин, возвращая взгляд к картам в своей руке. — Напиши мне позже. — Люблю тебя, — бросает Джисон через плечо. — Я тоже тебя люблю — говорит Чанбин, даже не потрудившись поднять на него взгляд. Еще до того, как Джисон выходит в коридор, он уже получает несколько сообщений от Чанбина. Чанбин ПОДОЖДИ. «ОНИ»? У ВАС ЧТО, СЕКС ВТРОЕМ Я ЧЕРТОВСКИ НЕНАВИЖУ ТЕБЯ ПОЧЕМУ ТЫ ПОЛУЧАЕШЬ ВСЕ

Джисон

Не секс втроем

Ух

Феликс Ли

Чанбин ФЕЛИКС? ЛУЧШИЙ ДРУГ СЫНМИНА ФЕЛИКС

Джисон

Брооооо 😭

Да

Разве ты не говорил, что дырка есть дырка?

Он такой горячий и прелестный

Чанбин Как, черт возьми У вас в буквальном смысле нет ничего общего И ты вот так просто хватаешь Феликса

Джисон

Потому что я симпатичный

Ты ревнуешь сейчас

Разве ты не натурал

Чанбин А ТЫ НЕТ?

Джисон

¯\_(ツ)_/¯

Чанбин 눈_눈

Джисон

Не говори об этом Крису

Пожалуйста

Чанбин Я не буду Это твоё дело — рассказывать или нет

Джисон

Спасибо, чувак

Джисон рад, что Чанбин оставил всё между ними. Он скоро расскажет Крису. Сам. Это его лучший друг. Но просто… странно писать ему об этом прямо сейчас. Такое чувство, что он должен сказать ему… лично? Сесть и поговорить. Он пишет Крису, что не поедет с ними домой сегодня вечером, и кладет телефон в карман.

***

— Вернулся, — напевает Джисон, выходя через главный вход и приближаясь к Феликсу, стоящему под уличным фонарем. — Привет, — отвечает Феликс тем же. — Водитель Uber скоро должен подъехать, — говорит он, глядя на свой телефон. — В двух минутах езды, — читает он в приложении. Они непринужденно беседуют всю поездку, и на долю секунды Джисон понимает, что у него только что появился друг.

***

Когда Джисон в первый раз вводит головку своего члена в Феликса, ему приходится сдерживать смущающий стон, который грозит вырваться из его горла. Он кладет руку Феликсу на поясницу и толкает вниз, Феликс принимает это, упираясь локтями и коленями в матрас. Вцепившись пальцами в его талию, Джисон наклоняет бедра, чтобы войти до упора, и Феликс сжимается вокруг него, горячо и влажно. Он отодвигает свою задницу назад, насаживаясь на член Джисона, и Джисон прижимается к его вспотевшей спине, чтобы поцеловать синяк у него под лопатками. Отстраняясь, обжигая губами спину Феликса, Джисон прижимает ладони к ягодицам и смотрит, как он трахает сам себя. Член скользит внутрь и наружу, смазка, слюна и предэякулят пенятся вокруг волосатой дырочки. Джисон раздвигает половинки, растягивая его еще больше, и погружает большой палец внутрь. — Так хорошо, — выдыхает Феликс низким, горячим голосом. Его ягодицы громко шлепаются о бедра Джисона, изголовье кровати с силой ударяется о стену. Он вскрикивает, и Джисон мгновенно чувствует себя так, блять, близко. Феликс с усилием приподнимается на ладонях и снова насаживается на член Джисона, его дырочка сжимается, а рот издаёт непристойные звуки. Джисон кладет руку на теплое плечо, другая крепко держится за ягодицы Феликса, и он снова наклоняяется вперед и позволяет своим рукам опуститься на сочные бедра. Он целует его в спину, затем в плечо, затем в шею, и Феликс закидывает руку за спину, чтобы обхватить ею Джисона, пытаясь притянуть его ближе. Джисон позволяет ему опуститься на свой член, выгнув спину дугой, в то время как он вращает бедрами, перекатывая твердые соски между пальцами. — Заставь меня кончить, — помутненно умоляет Феликс, вслепую запуская руку в волосы Джисона. — Нужно… нужно кончить. Свободной рукой обхватив Феликса за шею, прижавшись к его спине, Джисон опускает свободную руку, чтобы сжать в кулаке его член, сочащийся и горячий. Он пытается довести его быстро, скользя рукой по стволу, пока не впивается пальцами в головку, и Феликс всхлипывает. — Боже, ты так прекрасен, — выдыхает Джисон. Феликс скулит от комплимента и выдыхает: — Черт, так близко. Он стонет, его член дергается в руке Джисона, дырочка сжимается вокруг него, и он сильно кончает в его ладонь. Сперма покрывает бусины его браслета. Странное чувство выполненного долга, когда Джисон чувствует оргазм Феликса на своей руке, доводит его до предела, он сильно двигает бедрами и вдавливает Феликса в матрас, и Феликс принимает это. Он вытаскивает член и быстро сжимает его, потираясь головкой о сокращающийся, припухший вход Феликса, а затем о расщелину его ягодиц, прежде чем излиться на загорелую спину. Феликс издает стон, и Джисон наблюдает, как его растянутая дырочка сжимается вокруг пустоты. Его руки опускаются на задницу Феликса с непристойным шлепком. — Черт, — выдыхает Джисон. Он только что кончил на спину чуваку. Плечи и голова Феликса сотрясаются от усталого смеха. Довольно скоро они оба смеются.

***

Уместившись в маленькой душевой Феликса, они оба смывают пот и другие жидкости, их руки блуждают по телам, но это просто платоническое. Джисон восхищается телом Феликса, таким, какое оно есть — с его мягким членом, веснушчатой кожей, маленькими коричневыми сосками, плоской грудью. Он решает, что это хорошее тело. Тело, в которое он мог вонзить свои зубы и член. Неважно, кто это был, главное, чтобы они нравились Джисону, чтобы он находил их привлекательными. Ему было весело. Это было приятно. В этом не было ничего странного. И он хотел бы сделать это снова. — Ты пялишься, — говорит ему Феликс. — Да.