Прощальное письмо

      Что же такое свобода? Как её обрести? Неужели жизнь специально накладывает на нас определенные обязательства перед собой, миром, всем живым и неживым? А что, если я не хочу и не могу принять того, что я кому-то должен? Неужели не будет никогда момента, когда на душе будет спокойно и светло, словно лежишь ты, вот, на поле, полным ромашек, смотришь на голубое небо, по которому проплывают редкие перистые облака, а твой нос щекочет случайная травинка, выбившаяся из пучка, ты сам примял его своим телом, когда захотел прилечь и почувствовать безмятежность. Неужели я не достоин быть свободным? Свободным от оков души, телесных переживаний за себя и других, за свои эмоции и чувства, за свои мысли и действия. Почему каждое моё действие должно обдумываться кем-то? Эти грязные взгляды, наполненные осуждением. Как же я вас ненавижу. Ненавижу ненавидеть. Ненавижу испытывать чувства. Черт, а я ведь даже толком и не понимаю, что я испытываю сейчас. Грусть? Гнев? Радость? Облегчение? Всё разом затянулось тугим узлом в районе солнечного сплетения, заставляя глаза становиться мокрыми. К горлу подкатывает невыносимый ком, от которого хочется резко выдохнуть, но чем больше я выдыхаю, тем больше влаги скапливается на моих веках.        Одно я знаю точно - я испытываю боль. Но почему? Он умер, а значит то, что меня держало и сковывало, исчезло. Мы никогда не говорили с ним по душам, да что уж тут, мы почти всегда только перекидывались парой фраз, но не более. А если у него было желание поговорить, то в основном это были бесконечные монологи, в которых я, впрочем, терялся и утопал, ненадолго забывая о своих телесных и душевных муках. Он говорил о свободе. Он говорил о жизни, смерти, эфемерности человеческих надежд и мечтаний, а я слушал всё это с неподдельным интересом, хотя, иногда ему казалось, будто не вникаю, а витаю в облаках, из-за чего нередко на бледном лице появлялась хмурость - брови сдвигались, а губы вытягивались в тонкую полоску. Я всегда заверял его, что слушаю очень внимательно, а еще дополнял, что если тот будет сердиться и активно показывать недовольство на лице, то раньше времени начнут появляться морщины. Он был порой нудным, хмурым и задумчивым, но я любил его эту черноту личности и ясность мыслей. Только он мог говорить ТАК о свободе. Только он мог понять меня. А сейчас его нет.        Ненавижу испытывать эмоции. Именно они меня и сковывают. Как же мерзка человеческая натура. От чего же наше тело и чувства не настолько легки, как случайные мысли, как невесомый, но в то же время сильный, взмах крыла. От чего же я не птица? Свободная птица, которой не будут ведомы душевные муки делающие невозможным сон по ночам, задыхаясь в собственной беспомощности. Свободная птица, которую не будет держать привязанность, которая будет сама хозяином себя и своего тела.       Тела? Может из-за этой бренной туши мне не удается стать свободным? Именно из-за этой мелочи я ощущаю себя болезненно пустым, именно она заставляет мою душу тосковать по полёту и легкости. Если бы ОН услышал мои размышления, то, непременно, засмеялся бы, а после поправил бы и высказал свою точку зрения. От чего же ты покинул меня? Какая глупая смерть. Я не успел столько рассказать тебе, не успел столько послушать тебя. Я, вправду, считал тебя совершенным. Почему? Очень просто. Ты не чувствовал душевных мук за совершенные действия, ты имел цель, а не просто прятался от чего-то, зарываясь с головой в эти сумасшедшие события. Ты не спал из-за того, что в твоей головушке было полно неизведанных идей и мыслей, которыми ты увлекался, забываясь до самого утра. Ты умел то, к чему я стремился. И ты же отягощал меня. Даже душу от тела освободил раньше чем я, всё предугадал! Ты всегда знал всё на десять шагов вперед. Это тяжело. Знаю, что некоторые смогут восхититься этим, но не я. Меня утомляют мысли о том, чтобы настолько много думать. Мысли тяжелые. Ах, если бы моя душа не была бы скована этим дурацким телом. Как думаешь, идея неплохая? Мне, ведь, теперь и обсудить это не с кем. Как убого. Я снова один. Это не плохо, но и не хорошо. Кажется, я снова запутался, что для меня лучше.       Почему же ты ушел? Я так хочу спросить твоего совета, увидеть твою снисходительную натянутую улыбку, которая появлялась всякий раз, когда я решал поделиться сомнениями. Самое главное, что, вроде как, ты мне отвечал о чем-то другом, что вообще никак не соприкасается с тем, о чем был мой вопрос, но по окончанию разговора было такое странное ощущение, будто я разобрался и понял. Ты явно не считал меня чем-то важным. Всякий раз, когда я называл тебя лучшим другом, самая яркая реакция от тебя была - те же насупленные брови и прямые губы. От этой гримасы мне всегда хотелось хохотать, но не потому, что был смешон, а потому, что ты даже не представлял, какими усилиями давались мне эти слова. Я не хочу привязанности. И не ищу её ни в ком. Но, от чего-то, тебя хочется назвать другом. Тебя хочется назвать домом. Это отягощает. И, самое противное, я всё еще не могу понять, плохо ли привязываться к тебе или хорошо? Не противоречит ли это моим желаниям? А если и противоречит, то что мне нужно на самом деле? И совпадает ли то, что мне нужно с тем, что я хочу? Так много вопросов, а ответов всё так же мало. Это утомляет. От чего же я так много думаю о тебе? Кошмарное количество мыслей, а сердце всё не утешается, черт бы его побрал. Хочется кричать, истерить, рыдать, рвать на себе волосы, а я просто сижу и пишу это. Скажи мне, насколько это плохо? Ты говорил, что всё нужно выплескивать, но что если не получается. Вот не получается и всё! А может, это потому, что тебя рядом нет? Бред какой-то, не на тебе же я всю эту чепуху вымещаю ха-ха! Знаешь, кажется, я понял одно чувство из всей этой какофонии.       Я скучаю. Неимоверно сильно скучаю. Мне так хочется услышать твой голос, вдохнуть этот морозный запах, вперемешку с какой-то черникой и кровью. У меня постоянно кружилась голова всякий раз, когда от тебя так сильно этим пахло! Иногда ты мог слышать шутки на этот счет, но сейчас, когда я понимаю, что этого запаха со мной рядом не будет, понимаю, что перестал бы шутить все шутки мира, только ради того, чтобы почувствовать его вновь. Ты всегда улыбался, даже когда я видел, что всё идет не по твоему плану. Даже умирал ты побежденный и одинокий, но с улыбкой на лице. Знаю, что ты не доверял мне, да и в нашей ситуации, наверное, это было бы глупо довериться кому-то. Но мне всегда было искренне жаль, что ты не мог поделиться своей болью со мной, ведь ты не можешь ничего не чувствовать. Ты искусно скрывал всю боль до последнего.        В отличие от меня, ты должен был жить. Твой разум, хладнокровие и непоколебимость должны были продолжить существование. От меня же нет пользы. Да какая может быть польза от человека, который потерялся и не может понять даже то, что с ним происходит сейчас. Я умею думать, но не умею делать это так же хорошо, как и ты. Я понял, что просчитался. Прости меня. Я думаю, что смогу стать свободным лишь тогда, когда меня не будет сковывать моё же тело. Ты хорошо держался. Спасибо тебе, это было весело! Надеюсь, что мы скоро встретимся. Я скучаю, Фёдор.