7:04 p.m.

7:04 вечера, а его всё ещё не было дома. Ты расхаживала по комнате — слышала, как сердце в груди с каждой секундой бьется громче вместе со звуком стрелок часов. В духовке пеклись пироги, но даже следить за ними больше не помогало твоими нервам. Ты потянулась за графином и дрожащими руками наполнила стакан. Было бы полезно выпить воды, но твои руки не могли бы даже поднять чашку без того, чтобы вода внутри неё сильно не расплескалась. Ты вдохнула. — Не задерживайся допоздна и будь в безопасности, — ты встала на цыпочки и поцеловала его в щеку. — Я не могу заставлять тебя ждать. И, — он вернул поцелуй — целомудренно в твои губы. — Не волнуйся, я сильнейший. Ты выдохнула. 31 октября. 7:00 вечера. Он действительно заставил тебя ждать. В тот день ты готовила свежую порцию моти при шуме включенного на фоне телевизора. Сатору всегда усердствовал на работе, поэтому ты делала для него что-нибудь, ради чего он мог скорее вернуться домой: сладости. Твой муж всегда любил сладости. Выпечка — хобби, которое когда-то было для тебя просто увлечением, превратилось в ритуал на удачу, чтобы вернуть мужа домой. Оно никогда не подводило. Пока не было объявлено, что в Сибуе в тот день погибло несколько человек. Ты снова вдохнула, отчаянно пытаясь успокоиться. Он вернулся домой девятнадцать дней спустя. — Скучала по мне? — тебе многое хотелось сказать, но рыдания выбивали все слова. — Ну, ну, я всегда буду возвращаться к тебе домой. — За десертом? — За самой сладкой девушкой в моей жизни. Его аквамариновые глаза пронзительны. Но в тот момент казалось, что во взгляде, устремленном на тебя, была вся любовь мира. Такой взгляд может быть только тогда, когда мужчина смотрит на свой дом, в который не заходил годами. Ты выдохнула. Годжо Сатору может опаздывать, но всегда найдет дорогу домой, к тебе. Небо теперь представляло собой гобелен из синих, пурпурных и оранжевых оттенков. Ты вспоминаешь, как Сатору обещал отдохнуть с тобой за пределами Японии, когда всё уляжется. Вы обсуждали будущее, ваши общие планы — и он надеялся отправиться на закат вместе с тобой и вашей маленькой семьей. Ты слишком сильно переживала. Либо из-за беспокойства по поводу Сибуи, либо из-за собственных гормонов. Ты, наконец, тянешься за водой, когда звук телефона заставляет твой стакан упасть со стола. Это был звонок от Сёко, с разбитым стеклом ты разберешься позже. — Всё кончено, — прежде чем тебе дали шанс почувствовать счастье, три слова убили всякую надежду на то, что ты когда-нибудь почувствуешь его снова. «Годжо Сатору мёртв»