***, Или, Или! Лама савахфани? — фанфик по фэндому «Bungou Stray Dogs»

***

21 сентября 2023 г., 01:26

Настройки

Примечания:

Данная работа написана под впечатлением от одиннадцатой серии пятого сезона.

—Или, Или! Лама савахфани? — только и успел произнести Достоевский, прежде чем душа его покинула этот мир. —Да, Фёдор определённо мёртв. Поздравляю, ты ведь хотел его убить, да? — Даже с видимой радостью спрашивает Осаму. —Да, совершенно верно, то есть, нет. А хотя да, ты прав. Мы с Фёдором никогда не вели долгих бесед, но после встречи с ним моя жизнь стала совсем не такой, как раньше. Фёдор был прав. Я сражался, чтобы забыться, но теперь я… Гоголь лишь слышит звуки ухода Дадзая и Чуи, но мысли, они не покидают разум, терзают вновь и вновь! «Со мной ли это всё?» — через несколько минут страданий и отчаянных возгласов в пустоту, думает Николай. В глубокой печали он только и смеет, что прижать к лицу оторванную конечность Фёдора. «О, ужас, ужас». — его крик становится всё громче, он колеблется. Тот самый ком в горле не хочет отпускать его. «Может это Дос-кун, а не гнусное ощущение? Что же я, что я наделал?» Слышались всхлипы. Беловолосый ничего не мог поделать, он в прямом смысле слова задыхался. Задыхался от слёз? Нет, от боли. Слёзы — участь слабых, не так ли ты говорил? — взгляд Гоголя словно искал место в пустоте. Куда бы он мог расположить своего лучшего друга? Всюду, всюду ему мерещился его голос, его бездушный, до боли знакомый ещё с давних времён, взгляд. «Я ОБРЕЧЁН! Обречён умереть. Свобода, она всегда была моей, слышишь? Никакой Иисус не спас тебя, ведь так?» — Юноша спотыкается на ровном месте. Из уст его льётся полнейшая чушь. Желание, невиданной ранее, мощи. Лишь он. Лишь Дос-кун. Лишь Фёдор… «Стало быть за правым плечом ангел, а за левым демон. Может, если я обернусь, я вновь увижу его? Его, только его… Я не замечал ничего этого до твоей смерти. Мне так жаль, то есть, нет, я всегда вдохновлялся свободой. Хотел получить её от твоих рук, понимаешь, понимаешь? Игра, игра должна продолжаться, независимо от того свободен ты или нет!» Николай сглатывает. Глаза его шныряют вверх и вниз, не в силах найти себе места. «Если их закрыть, Дос-кун решит, что я слишком слаб, просто ничтожен». Уже на коленях Гоголь ползёт к вертолёту, дабы ещё раз взглянуть на то, что осталось от его лучшего друга. «Штуковина… Вздох… Как бы тебя открыть… Вздох… Я скоро вновь увижу тебя, Фёдор… Я уже слышу… Слышу тебя». — он комментирует каждый свой вздох, движение. В эту минуту важно всё. На лице возникает неловкая улыбка. Его взгляд полон заботы, заботы о том, о ком при жизни были только мысли о смерти. Вначале кожа рук покрывается красным оттенком, затем же более синим. «Ах, а я и позабыл. Глупец, но хороший актёр. Тебя уже нет, но я не утратил своей способности…» Сделав движение рукой, Николай перемещает вертолёт. Тот с грохотом падает на землю, так, что Гоголь замечает лишь покромсанное даже не на куски, а больше похоже на некую неоднородную массу, тело пилота. Тогда юноша несколько раз перемещает вертолёт назад и вперёд, но лучшего друга нет. Ожидал он увидеть хоть остатки от него, но, видимо, и этого не случится. «Фёдор… Я не попаду в рай. Я — последователь номер тринадцать. Тот, о котором не писано, и никогда не будет написано. Я просто…» Николай вытаскивает ещё один шприц. «Знаешь, я всегда был готов пойти за тобой, в любую минуту мой шприц со мной… В нашей крови будет течь один яд, но, как ты приметил, второго противоядия нет. Такой вот расклад». — Посмеивается юноша и вставляет иглу себе в вену. «Возлюби больше славу человеческую, нежели славу Божью. Я слишком грешен для Рая. Я — тринадцатый. Я — смерть». — Гоголь прикрывает очи, предвкушая свою кончину. Чувствует эту боль. Вскоре всё наполняет темнота, открыть глаза и пошевелиться более является невозможным. “Мой возлюбленный Спаситель, Научи меня любить… Я смогу любить так сильно – Я за Тобой пойду” —Долгих бесед? Разве это…не скучно для тебя? — интересуется монотонный голос. Кажется, даже очертания лица его видны. На них снуёт слабая улыбка. Или, Или! Лама савахфани? Одно из речей Иисуса на кресте. «Боже Мой, Боже Мой! Для чего Ты оставил Меня?» |На сирийском|. Или(Эли) — одно из имён Бога.

Примечания:

Пустота.