Сын

      Они познакомились в парке. Стояла чудесная осенняя пора. Это удивительное состояние природы, когда сочная летняя зелень уступает место осеннему буйству красок. Кажется, что весь мир разрисован каким-то сумасшедшим художником.       Но скоро, совсем скоро, яркие краски потускнеют, и природа начнёт готовится к серой слякотной зиме. Всё это разноцветное великолепие свалится на землю и будет втоптано в грязь.        Где-то зима белоснежная, с морозами и метелями, а здесь в Лунчэне, на востоке страны, снег можно увидеть только в горах, которые острыми неровными зубцами окружают город со всех сторон. В долине же он выпадает не каждый год, а выпав, почти сразу тает. Холодные ветры принесут из-за гор свинцовые тучи, которые прольются на землю затяжными дождями. Но, всё это будет не раньше чем через месяц, а сейчас можно наслаждаться последним теплом, любоваться разноцветными опавшими листьями, которые пёстрым ковром, устилают землю.       А, можно, носиться друг за другом среди деревьев, поднимая в воздух тучи листвы, хохотать во всё горло, забыв обо всём на свете, как эти двое: мужчина лет тридцати пяти и мальчик, которому чуть больше пяти. - Шэнли, детка, папа устал. Пошли домой.       Шэнь Вэй, тяжело дыша, остановился у скамейки. Эти догонялки с сыном давались ему нелегко, но, глядя на счастливого мальчугана, Вэй готов был бегать из последних сил, не обращая внимания на тянущую боль в груди. На скамейке рядом с высоким разлапистым клёном сидел симпатичный худощавый мужчина. Вэй посмотрел на него украдкой. Они были примерно одного возраста. Небольшая бородка и усики, длинная чёлка, падающая на лоб. Красивое бледное лицо. А ещё, в глаза бросались яркие пухлые губы. Наверное, он классно целуется. Вэй зацепился за них взглядом и смутился, как будто мужчина мог прочесть его мысли.       На незнакомце были потëртые джинсы, высокие чёрные ботинки и кожаная куртка с массой металлических клëпок. Шэнь Вэй мог бы вполне принять его за байкера, если бы в поле зрения находился мотоцикл. Но мотоцикла не было, а был один маленький надоедливый мальчишка, который безумно хотел играть и не оставлял отца в покое. - Пааа, - канючил мальчик, - ну, последний разок догони. Пожааалуйста. Шэнь Вэй сморщился, потер рукой грудь. Дыхание восстановилось, но сердце всё ещё ныло. Сидевший на скамейке мужчина быстро глянул на него, потом на мальчика и, вдруг, предложил: - А давай, я тебя догоню, пока папа отдыхает? Шэнь Вэй улыбнулся бледными губами и помотал головой. - Спасибо. Не стоит. Этот чертёнок, любого до смерти загоняет. - Ничего. Я давненько не играл с детьми. Да, и размяться мне не помешает. А то, засиделся, - произнёс мужчина поднимаясь со скамейки и уступая место Вэю. - Ну, кто кого догоняет? - Ты!       Мальчишка открыто улыбнулся и бросился бежать. Его голубая курточка замелькала среди деревьев. - Шэнли, далеко не убегай, - крикнул ему вслед Вэй. Поначалу он с тревогой смотрел на эти догонялки с незнакомым мужчиной, но Шэнли весело и беззаботно смеялся, бегая среди деревьев, и Вэй успокоился.       Юньланю, конечно же, ничего не стоило догнать ребёнка, но он дал тому шанс победить. Пару раз он нарочно спотыкался и даже забавно падал на землю, вызывая весёлый смех у Шэнли и улыбку у Вэя. Побегав с мальчишкой минут пятнадцать, Чжао Юньлань вернулся к скамейке, плюхнулся рядом с Шэнь Вэем. - Шустрый у вас мальчуган. - Да, уж! Он и дома ни минуты на месте не сидит. Ни одна няня больше недели с ним не выдерживает. - Няня? Простите, это не моё дело, но почему вы не отдадите его в детский сад? Там, в компании таких же живчиков, он набегается до того, что дома шевелиться не захочет.       Юньлань с интересом смотрел на мальчугана, который набирал пригоршни листьев, а потом с хохотом подбрасывал их в воздух, устраивая фейерверк.       Шэнь Вэй вздохнул. Это была больная тема, которую он ни за что не стал бы обсуждать с близкими, а этот случайный знакомый... Почему бы и нет? Встретились и разошлись. - Просто, до недавнего времени им занималась его мать. - Занималась? Она умерла? - Юньлань запнулся. - Простите. - О! Нет. С ней, хвала Богам, всё хорошо. Просто она в какой-то момент своей жизни решила, что ей надо что-то кардинально поменять. Например, мужа. - Вы развелись и она оставила вам ребёнка? - Да. Согласитесь, ничего нового... История банальна и стара, как мир. Он улыбнулся, а Юньлань отметил, что у мужчины, наконец, порозовели губы. - У вас больное сердце? - Что? - Вэй удивлённо посмотрел на собеседника. - Да. А, откуда... Вы доктор? - Нет, - негромко рассмеялся Юньлань, - я - полицейский. У нас были курсы первой медицинской помощи. Кое-что помню. - Да, - сказал Вэй нехотя, - у меня есть проблемы с сердцем. - Тогда вам надо быть предельно осторожным с такими вот нагрузками. Теперь у Вэя порозовели щеки. - Я не хочу, чтобы он, - мужчина кивнул на сына, - думал, что его папа - слабак. - Болезнь - это не слабость. Но, извините, я перебил вас. Вы рассказывали о жене. - Да, - смутился Вэй. Он снял очки в круглой оправе, покрутил их в руках, потом снова надел. - Собственно, о ней особо нечего рассказывать. Она красивая молодая женщина, которая всегда мечтала быть в центре внимания, а не сидеть дома и заниматься воспитанием такого непоседы, как Шэнли. Плюс муж, который старше её на десять лет. Брюзга и зануда. - Это вы о себе? Что-то непохоже! Вэй улыбнулся. - Вы меня просто не знаете. - И, где она сейчас? - Пока в Шанхае, но по слухам, собирается в Европу. Говорят, пробовала себя в качестве модели и, вроде, успешно. - Знаете, - Юньлань посмотрел на мужчину с ласковым прищуром, - мне кажется, что она вернётся. Разве можно бросить такого славного сынишку и такого (он чуть было не сказал - красивого мужчину) хорошего мужа.       Шэнь Вэй окончательно смутился от такого откровенного комплимента, залился краской. - Вы меня совсем не знаете, - повторил он, - как раз муж-то из меня и не получился. Я преподаю в университете и, после женитьбы, больше времени проводил со своими студентами, а не с молодой женой, вот и итог. Помолчав, добавил: - Я-то расставание пережил сравнительно легко. Как выяснилось, мы с ней абсолютно разные люди. Никаких точек соприкосновения. А вот Шэнли... Он очень скучает по маме. Ждёт её. Звонит по десять раз на дню. - Вернётся. Обязательно вернётся! - Может быть. Вот только нужно ли нам потом будет её возвращение? Шэнь Вэй как-то нехотя поднялся. - Спасибо вам. - Да, за что? - удивился Юньлань. - За то, что поиграли с Шэнли, за то, что выслушали меня. Спасибо. И повернувшись к мальчику, он крикнул: - Шэнли, малыш, мы уходим. Тебя дома ждёт твоя Лалафанфан.       Мальчик подбежал к Юньланю. Остановился в двух шагах. - А ты придёшь к нам поиграть? Папа всё время занят, и я играю один. Приходи! - Шэнли, нельзя быть таким навязчивым. У дяди, наверное, много работы. - Опяяять, работа! Нет! Не хочу. У всех работа, а я снова буду один?       Мальчик скуксился, а Шэнь Вэй нахмурился. Он не любил, когда сын начинал капризничать. Особенно при посторонних. - Шэнли, я с удовольствием приду к тебе поиграть, если твой папа пригласит меня в гости, - и добавил с лукавой улыбкой. - А, я не слишком навязчивый?       Вэй улыбнулся. - Нет. В самый раз. Если вы и правда придете, то мы живём на улице Фанси, дом номер пятнадцать. В эти выходные мы с Шэнли дома. Занимаемся хозяйством. Стирка, уборка, готовка... - Чудесно. Это мои любимые занятия. Могу помочь. - Тогда... ждём в гости.       Шэнь Вэй опять улыбнулся, взял сына за руку, и они пошли по аллее в сторону остановки, а Юньлань остался сидеть на скамейке, задумчиво глядя им вслед.       Этот профессор Чжао Юньланю понравился. Очень. Было в нём что-то притягательное. И не только его симпатичная внешность, а прежде всего, улыбка. Такая мягкая, беззащитная и, в то же время, чертовски сексуальная. И мальчишка у него славный. Немного капризный, но это, скорее всего, от недостатка внимания.       В свои "тридцать с хвостиком" Юньлань был всё ещё одинок и причин тому было несколько. Во-первых, его работа. Не каждая женщина готова к тому, что её мужу, служащему в спецотделе полиции, ежедневно приходится рисковать жизнью. Согласитесь, остаться вдовой в двадцать-тридцать лет, перспектива так себе. Во-вторых, и сам Юньлань не спешил заводить серьёзные отношения. Он предпочитал мимолётные, ни к чему не обязывающие, романы, считая, что для семьи он ещё не созрел. А скорее всего, он просто не встретил того единственного человека, с которым хотел бы состариться, но признаться себе в этом почему-то стеснялся. Ну, и наконец, самое главное, он был бисексуален. До сих пор Юньлань никак не мог определиться к кому его больше влечёт - к мужчинам или женщинам. Хотя, справедливости ради, надо сказать, что женщин в списке его побед было на порядок больше, чем мужчин. В сексе для него не было запретов, ему было одинаково хорошо и с теми, и с другими. Пару раз он соглашался даже на "тройничок", с упоением трахаясь одновременно и с мужчиной, и с женщиной.       Коллеги знали об этой странности своего шефа и напарника. Ну, хотя бы потому, что он не скрывал от них свои похождения. Кто-то посмеивался над ним, кто-то восхищался такими талантами, а кто-то брезгливо отворачивался, но Юньланю на мнение окружающих было плевать.                         Единственными, кто ничего не знал об этой стороне его жизни, были родители. Они, как и все родители свято верили, что их сын - лучший и ни на что недостойное не способен.       Жил шеф Чжао, как уважительно его называли подчинённые, на втором этаже старого двухэтажного дома почти в центре города. Совсем рядом с полицейским управлением. Это было и хорошо, и плохо одновременно. С одной стороны, классно, когда до работы пара минут неторопливой ходьбы, а с другой, даже если отключишь телефон, нет гарантии, что в самый неподходящий момент тебе не постучат в дверь. Несколко раз так и было! Посыльные из управления заставали его в самом непотребном виде, едва слезшим с очередной своей пассии. Но, даже тогда Юньлань не поменял квартиру. Это была ЕГО квартира. И пусть даже в ней царил бардак, но это был ЕГО бардак.        Когда в двадцать лет, после ссоры с отцом, юный сыщик ушёл от родителей (папаша категорически был против того, чтобы сын стал полицейским), Юньлань долго болтался по съёмным квартирам на окраинах города, а потом ему посчастливилось: он нашёл приличное жильё в центре. С согласия хозяйки сделал там ремонт, а через год эта карга заявила, что ей нужны деньги и она собирается продать квартиру. Указанная ею цена оказалась приемлемой, и Юньлань засуетился. Он обегал всех знакомых, пошёл даже на поклон к отцу, но собрал нужную сумму и теперь, всё ещё расплачиваясь со своими кредиторами, безумно гордился своим домом.       Вместе с ним в квартире обитал кот по кличке Дацин. Именно так! Не жил у него, а обитал вместе с ним, как полноправный член их маленькой семьи. Юньлань встретил его совершенно случайно. Как-то, пару лет назад, ему пришлось несколько часов просидеть в машине, следя за одним наркокурьером. Шёл дождь, мелкий и противный. Даже не дождь, а морось. Недалеко от машины, на лавочке, прямо под дождём сидел крупный чёрный кот. Мелкие капельки покрывали его шерсть, отчего она казалась серебристой.             Юньлань наблюдал за домом в котором скрылся наркокурьер, а кот наблюдал за Юньланем. В конце-концов мужчина не выдержал. - Ладно. Не смотри так. Иди сюда. Только быстро.       Он открыл дверцу и кот, соскочив со скамейки, юркнул в машину, уютно устроившись на соседнем сидении. Он неторопливо вылизался, урча при этом, словно трактор, и улёгся спать. Когда наркокурьер вышел из дома, Юньлань рванул следом, забыв про своего необычного пассажира, который, как ни в чем не бывало продолжал дрыхнуть рядом. Они проболтались по городу весь день, а кот, пригревшись в салоне, продолжал спать. В какой-то момент мужчина даже решил потрогать его: не сдох ли?       Когда вечером Юньлань остановился у своего дома, кот, как будто так и надо, неторопливо выпрыгнул из машины и потрусил рядом к подъезду. У дверей мужчина остановился. Он не планировал заводить ни кота, ни какую-либо другую живность, справедливо полагая, что не сможет полноценно заботиться о своём питомце. Поэтому сначала не хотел пускать усатого в дом, но кот смотрел такими глазищами! Словно в душу заглядывал. - Хорошо, - вздохнул Юньлань, - покормлю тебя, переночуешь, а завтра уйдёшь.       Кот съел сосиску, налакался сливок, поболтался по квартире и улёгся в кресло. А утром исчез. Словно, испарился. Конечно, у Юньланя всю ночь был открыт балкон, но второй этаж... Ну, что ж, ушёл и ушёл. Каково же было его удивление, когда вечером котяра опять появился на кухне, причём, с подарком - в пасти он держал задушенную мышь.       Потом Юньлань не раз наблюдал, как этот маленький хищник ловко взбирается на балкон по старому платану, который рос под окном. Кот, которого Юньлань окрестил Дацином, оказался самостоятельным парнем и они подружились. Он не требовал особой заботы и это вполне устраивало Чжао, который зачастую о себе позаботиться не успевал. И ещё, когда Юньлань кого-то приводил к себе, кот дёрнув хвостом, демонстративно уходил, видимо, не желая быть свидетелем тех безобразий, которые иногда здесь творились.       Родители к появлению у сына домашнего питомца отнеслись по-разному. Отец ворчал, что никакой кот не заменит жены и детей, а мать в Дацине души не чаяла и каждый раз, когда сын заезжал к ним повидаться, передавала хвостатому по-особому жареную мелкую рыбку, которую тот любил.       А ещё Дацин обожал, когда Юньлань приводил квартиру в порядок. Откуда у бродячего кота была такая страсть к чистоте, оставалось загадкой, но, как только Юньлань брался за уборку, пушистый надзиратель садился на шкаф, подоконник или полку и внимательно наблюдал за процессом. Правда, случалось это нечасто, поскольку убирать в квартире шеф спецотдела не любил, считая это занятие бессмысленным. Зачем убирать сегодня, если завтра опять всё разбросаешь?       В этот четверг Чжао безбожно опаздывал на работу, что было совсем некстати, потому что начальник Управления пригласил его с утра к себе. Он летел на всех парах, придумывая на ходу отмазку, чтобы не получит взбучку от руководства. Не то, чтобы он очень боялся, но господин Ван Юн Чжэнь любил распекать провинившегося в присутствие всего отдела, а смотреть на сочувственное лицо малыша Го или на ехидную физиономию старика Чу, ему не хотелось. Однако, он зря волновался. Сегодня господин Ван даже не обратил внимания на опоздание Чжао Юньланя. Он был всецело поглощён беседой с симпатичной девушкой в форме полицейского и только молча кивнул, вошедшему Юньланю.       Чжао скромно сел в сторонке, наблюдая за откровенным флиртом своего начальника. Наконец, тот остановился, посмотрел на мужчину и сказал с каким-то сожалением: - Ну, что, Чжао Юньлань, принимай пополнение!       Чжао посмотрел на повернувшуюся к нему девушку. Она была откровенно хороша: короткая модная стрижка, треугольное личико с тонкими чертами, яркие пухлые губки, большие, миндалевидные глаза и великолепная фигура. Она поднялась, приветствуя Юньланя, так соблазнительно изогнувшись всем телом, что он почувствовал, как дрогнул его член. Если бы он встретил такую красотку в баре... Но, тут, черт возьми, служба.             Юньлань протянул девушке руку. - Чжао Юньлань. Подчинённые зовут меня шеф Чжао. Можно, просто шеф. - Чжу Хун. Начальство зовёт меня госпожа Чжу, но можно, просто сестрица Хун. Начальник управления посмотрел на обоих и кивнул Юньланю. - Ну, если считать официальную часть завершённой, то можешь вводить нового подчинённого в курс дела. - Слушаюсь, господин Ван. Юньлань вытянулся по струнке. Начальник поморщился. - Иди уже... И добавил, когда за молодыми людьми закрылась дверь: - Вот же клоун! И за что его только бабы любят? А, мужики..?       Едва они вышли из кабинета, Юньлань спиной почувствовал заинтересованный взгляд женщины, словно охотничьий пёс чувствует дичь. Он живо представил, как будет сладко стонать и биться под ним эта красотка, и опять жаром опалило пах.       Он распахнул дверь в кабинет, пропуская девушку вперёд, вкатился сам и произнёс, картинно поклонясь двум мужчинам, сидящим за столами: - Господа, знакомьтесь: новый член нашей группы - Чжу Хун, можно, сестрица Хун. Прошу любить и жаловать!       Юньлань с удовольствием полюбовался произведённым эффектом, пока малыш Го и старик Чу переваривали эту новость. Они, конечно, ждали пополнение, но и представить не могли, что это будет девушка.       Это было особенно приятно, поскольку Юньлань прекрасно понимал, что ни тот, ни другой ему не соперники и, если он захочет, девушка завтра окажется в его постели.       Чжу Хун подала руку сначала Чу Шучжи, справедливо посчитав его старшим, а потом Го Чанчэну. Последний, глядя на девушку с каким-то священным трепетом, прижал её руку к груди и пролепетал: - Очень приятно. - Мне тоже, - улыбнулась сестрица Хун и провела ладонью по щеке юноши. - А, ты - забавный. - Он у нас стажёр. Она оглянулась на Юньланя. - Это все? - Нет. Есть ещё один кадр, - Юньлань кивнул на стол у окна, заваленный всякими непонятными приспособлениями, - наш мегамозг - Линь Цзин, но он сейчас болеет. Ничего, познакомишься с ним позже. И, да! Мы здесь все "на ты". Так что привыкай! А, сейчас я расскажу о тех делах, которые мы ведём...       Когда рабочий день подошёл к концу, сестричка Хун потянулась, вставая из-за стола, и весело сказала, глядя на мужчин: - Коллеги, я хочу угостить вас по случаю моего назначения. Как вы смотрите, чтобы в субботу или воскресенье сходить в боулинг? Шары покатаем, выпьем... - Мне идея нравится, - захлопал в ладоши малыш Го. - А, что? Мы давно никуда не выбирались вместе. Шеф, ты как? Юньлань хотел было уже согласно кивнуть, но тут перед глазами возникла картинка: мальчик и мужчина, бредущие по осеннему парку. - Я - пас! Эти выходные я провожу с другом и его сынишкой. Простите. Обещал. - С другом? - скептически хмыкнул старик Чу. - Ну-ну... Го Чанчэн и старик Чу понимающе переглянулись.       То, что у Чжао Юньланя не было друзей, знало всё Управление. Ещё учась в полицейском университете, он никогда не работал с напарником, открыто заявляя, что полностью может доверять только себе. Собственно, так было и в жизни: приятелей у него было много, а вот друзей - ни одного. - Хорошо. Но, раз так, давайте сходим просто в бар в пятницу после работы, а боулинг перенесём на другой раз, - предложила Чжу Хун. - Договорились, - ответил за всех Юньлань. - Есть особые пожелания? - На твоё усмотрение. И, прихватив свою кожаную куртку и шлем от мотоцикла, шеф Чжао скрылся за дверью. Чжу Хун задумчиво посмотрела ему вслед, а потом спросила парней: - У него есть кто-нибудь? - Ну, как тебе сказать? - усмехнулся Чу Шучжи. - Он у нас один не бывает. Девушка посмотрела понимающе. - Я имею ввиду серьёзные отношения. - О, нет! В этом плане он абсолютно свободен! - Прекрасно. - Вот только... - Го Чанчэн и старик Чу опять переглянулись. - Что? Чжу Хун смотрела на них вопросительно. - Что? Только не говорите, что он гей! - Наполовину. - Это как? На какую половину? - На ту, которая любит мужчин. - Так он бисексуал?! - Ну, да. Но, мы тебе этого не говорили.       Пятница - особый день в полицейском Управлении Лунчэна. Как его назвал новый начальник Управления - Кабинетный день. В этот день весь личный состав занимался написанием разных отчётов, анализом проделанной работы и планированием на неделю. На какие-то операции служащие всех отделов выходили крайне редко, только по острой необходимости. В этот день каждого можно найти на месте. Это - закон! Зато во все другие дни здание Управления пустеет, и кроме дежурных в нём редко кого можно встретить.       Сегодня как раз была пятница, и все подчинённые Юньланя сосредоточенно пыхтели над грудами бумаг за своими столами. - Малыш Го, - неожиданно поднял голову Юньлань, - ты закончил? - Почти. - Сгоняй в магазин. - Зачем? Мы же сегодня идём в бар. Сестрица Хун угощает. Забыл? - Балда! Только об одном и думаешь. В твоём возрасте пить вредно. Мне нужна игрушка для мальчика пяти лет. - Да? А, что он любит? Ну, роботы, машинки, лего... - Понятия не имею. Выбери что-нибудь на свой вкус. - Он выберет, - фыркнул старик Чу, - какого-нибудь розового пони. - Я же объяснил - для мальчика! Хочешь сам сходить? - Вот ещё. Я в этом не разбираюсь. - А можно, я схожу с сяо Го? Юньлань посмотрел на женщину с сомнением, но Чжу Хун торопливо пояснила: - Я росла с четырьмя братьями и, поверь, в мальчишеских игрушках толк понимаю. - Ладно. Дуйте. Только быстро. На всё и про всё у вас сорок минут. Время пошло! Малыш Го сорвался с места. За ним, одарив Юньланя очаровательной улыбкой, выскользнула за дверь Чжу Хун. - А, она на тебя запала, - сказал старик Чу. - Знаю, - буркнул Юньлань. Он видел, что вчера и сегодня девушка бросала на него томные взгляды, но это было уже неинтересно. Добыча сама шла навстречу. Охотничьий азарт исчез.       Ровно через тридцать пять минут эти двое появились на пороге с большой коробкой и пакетом в руках. - Шеф, ваше задание выполнено. Го Чанчэн протянул коробку, а Чжу Хун - пакет. - Я просил принести одну игрушку, а не скупать в магазине всё подряд, - придирчиво глянул на покупки Юньлань. - Шеф, - отрапортовала, вытянувшись по стойке смирно, девушка, - вы не назначили старшего в группе, а у нас возникло разногласие по вопросу выбора подарка. Поэтому мы купили две игрушки. Вторую можете подарить в другой раз.       "Машинка на пульте управления и робот-полицейский. Неплохо. А девушка права. Если только этот другой раз будет," - подумал Чжао. - Ладно. Благодарю за службу. Он отставил игрушки в сторону. - А теперь, планируем работу на следующую неделю...       В бар отправились сразу после работы, но Юньлань решил забежать домой. Он хотел отнести игрушки, чтобы завтра не идти за ними в Управление. Когда он появился в баре, вечеринка была в самом разгаре. К своему удивлению, кроме старика Чу, малыша Го и Чжу Хун, за столиком он увидел ещё одного своего подчинённого - Линь Цзина. - Тааак, и что тут делает больной? Как работать, так ты не можешь, а как гулять, так - пожалуйста? - А, я... уже здоров! Да. С понедельника выхожу на службу. - Рад слышать. Вот и пришёл бы в бар в понедельник. - Не ворчи, шеф, - произнёс примирительно старик Чу, - лучше, давай выпьем. Он кивнул Юньланю на стул, налил вина, положил на тарелку закуску. Чжао сел за стол, поднял свою стопку. - Ну, раз уж мы тут все вместе, за нас!       Вместе они были уже более пяти лет. Отдел, которым руководил Чжао Юньлань занимался вопросами борьбы с транспоптировкой наркотиков. Они отслеживали возможные пути перемещения запрещённых препаратов внутри страны, а так же их поступление из-за рубежа. Строго говоря, их отдел являлся подотделом подразделения по борьбе с наркотиками, который издавна существовал при полицейском Управлении Лунчэна. Когда Чжао Юньлань пришёл туда работать, после окончания Национального полицейского университета в Шэньяне, он сразу же выразил недовольство тем, что отдел занимается только пресечением сбыта наркотиков и принялся раскручивать механизм поступления их в город. Энергии ему хватало, энтузиазма и упорства, тоже, хоть отбавляй. Он мог сутками без сна и отдыха выслеживать наркокурьеров. А после одной успешной операции, когда им удалось перехватить крупную партию этой отравы в аэропорту, сам начальник Управления предложил Юньланю возглавить особый отдел, и первым его сотрудником стал старик Чу.       Чу Шучжи, собственно, стариком не был. Да, он был старше Юньланя, но года на три-четыре, не более. В Лунчэн он был переведён из Нанкина. Поговаривали, что он не ужился с тамошними коллегами. Возможно, и так. Характер у старика Чу был не сахар: резкий, вспыльчивый, упрямый. В общении он был грубоват и прямолинеен. Ходил слушок, что в Нанкине он набил морду начальнику районного отдела после того, как тот переспал с его девушкой. Так это или нет, никто сказать не мог. Дело быстро замяли, а сам старик Чу о своём прошлом ничего не рассказывал. Чжао Юньлань знал только то, что на его подопечного было наложено административное взыскание и он был понижен в звании. Поначалу, они с Юньланем тоже цапались. Особенно, когда работали вдвоём, но однажды, в перестрелке, Чжао, не задумываясь прикрыл собою старика Чу. И пусть, ранение он получил при этом пустяковое, царапину, но зато заработал уважение партнёра. После этого Чу Шучжи подчинялся ему беспрекословно и был готов за своего шефа пойти в огонь и в воду.       Вторым в их команде появился Линь Цзин. Высокий, постоянно какой-то лохматый и помятый, словно, только что встал с постели, он являл собой ходячую катастрофу. Там, где он появлялся, обязательно что-то падало, разбивалось, ломалось и взрывалось. Единственным и неумолимым его достоинством было то, что он всё это талантливо склеивал, поднимал, налаживал, а ещё постоянно придумывал какие-то полезные штучки, которые могли бы пригодиться в работе. Поначалу и Юньлань, и старик Чу переживали за него и, матерясь, бросались помогать, если что-то происходило, но потом поняли, что, даже, если он будет тонуть, вмешиваться не надо - Линь Цзин спасёт себя, даже, если всё остальные потонут. Когда на стройке на них рухнула кирпичная кладка, единственный, кто не получил ни синяка, ни царапины, был именно этот парень. В отличие от других, он догадался юркнуть за бетонный столб и не пострадал.       Последним в отдел пришёл Го Чанчэн - малыш Го. Это прозвище прилипло к нему сразу и намертво. Ну, во-первых, потому, что по возрасту он был младше всех, а во-вторых, этот невысокий, щупленький парень был скорее похож на подростка, чем на взрослого мужчину. Его восторженная натура вызывала язвительные насмешки со стороны старика Чу, что однако, не мешало тому постоянно опекать парня, не раз спасая его в трудных ситуациях. Малыш Го был сиротой, которого вырастил строгий дядюшка. Когда тот задумал женить племянника и отправил его на свидание вслепую, старик Чу в буквальном смысле слова, вырвал своего младшего коллегу из лап назойливой девицы. С тех пор они подружились, и теперь были не разлей вода. Юньлань не раз наблюдал картинку, когда неустанно болтающий малыш Го идёт рядом с молчаливым Чу Шучжи, а тот просто улыбается ему и им хорошо друг с другом.       Такой вот дружной компанией они просидели в баре до полуночи. Пили, болтали о всякой ерунде. Было хорошо. А ещё, где-то в глубине души шефа Чжао жило тёплое чувство от того, что завтра он опять увидит профессора, о котором постоянно вспоминал эти несколько дней.       Когда поднялись из-за стола, Чжу Хун подхватила Юньланя под руку. - Шеф, ты ведь проводишь самого ценного своего сотрудника? Юньлань усмехнулся: - Мы ещё не имели возможность оценили тебя, как сотрудника. Сегодняшняя вечеринка не в счёт. - О, не переживайте! Такая возможность у вас будет. Уж поверь мне!       Парни понимающе переглянулись. Линь Цзин незаметно вздохнул. Он уже привык, что девушки обращали на него внимание ровно до того момента, пока рядом не появлялся Чжао Юньлань. Конкурировать со своим шефом он не мог. - Вызовем такси? - Юньлань потянулся к телефону, но Чжу Хун остановила его. - Давай пройдёмся, - и видя, что мужчина хочет возразить, добавила, - я живу совсем рядом. Юньлань кивнул. Она прижималась к нему тёплым боком, случайно или намеренно касаясь руки грудью и его тело реагировало. У него давно не было нормального секса, и молодой, здоровый организм требовал своего. "Сейчас предложит зайти на чай или кофе," - подумал Юньлань, гася в себе, возникшее желание. В другое время он, наверное и сам напросился бы к девушке "в гости", прекрасно зная, каким бывает продолжение посиделок в баре, но не в этот раз. Не в этот. Завтра у него свидание с профессором. Именно! Свидание! А Чжу Хун... Куда она теперь денется? Рыбка на крючке. Поэтому, когда возле своего дома Чжу Хун предложила зайти на чашечку кофе, он отступил на шаг, легко поклонился, благодаря, и ответил: - Спасибо. Я не пью кофе на ночь. А вот на чашку чая зайду. Обязательно. Но, в другой раз. Завтра у меня ответственный день. Боюсь проспать. - Ах, да... Встреча с другом, - разочаровано протянула Чжу Хун. Она отпустила руку Чжао. - Именно. - Тогда, до понедельника! - И тебе - хороших выходных. Чжао развернулся и, не оглядываясь, быстро зашагал домой. Именно поэтому он не видел, каким пристальным, немигающим взглядом проводила его девушка.