Сын

- А, у нас - гости! - возвестил с порога Шэнли, открывая двери Юньланю. "Да, чтоб его!" - выругался про себя Чжао.       Сегодня у него был трудный день, как, впрочем и все предыдущие на этой бесконечно долгой неделе. Вот уже месяц город, буквально наводнен дешёвой наркотой. Два десятка смертельных случаев за совсем короткий период и до отказа забитая больница. Уже дважды звонили из мэрии, давая задание побыстрее разобраться с этим делом, но сказать легко, а сделать трудно. Откуда пришла эта зараза? И весь последний месяц его команда вкалывала без выходных. Они сбились с ног, мотаясь по городу. Домой приходили не каждый день, но, когда приходили, было только одно желание - спать!       Снимая обувь и куртку в маленькой прихожей, Юньлань услышал мужской голос. Кто-то из коллег Шэнь Вэя? Или из студентов? Тогда можно, поздоровавшись, уйти наверх, принять душ и завалиться в кровать. Но, когда Юньлань вошёл в гостиную, понял, что его мечтам не суждено сбыться. По крайней мере, вот так сразу. В гостиной на диване сидел человек, которого Чжао узнал моментально, хотя до этого с ним ни разу не встречался - брат Шэнь Вэя Е Цзунь. Этого эпатажного мужчину до сих пор Юньлань видел только на фотографиях.       Высокий, статный, он был бы точной копией его любимого, если бы не длинные белые волосы, собранные в хвост на затылке и масса татуировок с изображением драконов и других чудовищ, покрывающая его тело.       Когда Чжоа впервые увидел это на фото, то пошутил, что этот человек - мечта полиции. Найти такого по приметам - раз плюнуть! Е Цзунь дважды приезжал к Шэнь Вэю, но всякий раз у шефа спецотдела были неотложные дела. То он уезжал в Нанкин в командировку, то гонялся с ребятами по городу за одним шустрым наркокурьером, а когда Шэнь Вэй с Шэнли собрался к брату в гости, Юньлань заболел. Всё, как положено: с соплями и температурой. Так что, и на этот раз знакомство с родственником не состоялось. Вот и получилось, что за пять лет, пока они вместе с Шэнь Вэем, он ни разу не встретился с его братом. Знал только, что тот работает в заповеднике на острове Хайнань, и круглый год шарится по лесам в поисках каких-то редких тварей, а в те дни, когда ему удаётся вернуться в цивилизованный мир, он пускается во все тяжкие, шатаясь по барам и борделям, наслаждаясь прелестями жизни.       Именно поэтому, увидев на диване в гостиной это длинноволосое чудо Юньлань понял, что посиделок сегодня не избежать и только коротко вздохнул, примирять с неизбежным. - А-Лань, - сияя, шагнул ему навстречу Вэй, - наконец-то! Я боялся, что и сегодня ты дома не появишься. Знакомься, это мой брат Е Цзунь! Наконец-то вы встретились.       Юньлань протянул руку, которую мужчина, привстав, крепко пожал. Чжао решил сразу обозначить своё место в жизни Шэнь Вэя. - Рад познакомиться с братом моего Вэй-Вэя. Е Цзунь, похоже, намëк понял и улыбнулся. - И я рад, наконец-то увидеть неуловимого сыщика Чжао Юньланя. - Ну, если официальная часть закончена, прошу к столу. Шэнь Вэй кивнул на накрытый стол. - Брат приехал неожиданно. Пришлось срочно брать на работе пару отгулов, - рассказывал профессор, пока Юньлань в ванной умывался. - Вы с ним очень похожи, но ты явно красивее, - вытираясь пушистым полотенцем, помотал головой Чжао. Он шагнул к Шэнь Вэю, притянул к себе, нежно целуя в щеку. Тот смутился, попытался отстраниться, проворчал: - На минутку! Мы с ним близнецы. Так что, можешь мне не льстить. - А, я и не льщу. Длинные и крашеные волосы - извращение. - Хочешь, такие же отращу? - Даже думать не смей! Мне твоего хвостика вполне хватает. На лестнице показались Шэнли с Е Цзунем. - Я же говорил, что они здесь, - радостно сообщил Е Цзуню мальчик. - Мы вас потеряли, а вы тут вот чем занимаетесь!       Шэнь Вэй и Юньлань разом отпрянули друг от друга. - Ничем мы не занимаемся! Не выдумывай! - проворчал профессор, делая вид, что ещё секунду назад они не стояли в обнимку. - А, они всё время обнимаются! - радостно сообщил дядюшке Шэнли. - Не выдумывай, - повторил со строгим выражением лица Вэй. - И ничего я не выдумываю! - возмутился мальчик и добавил мстительно. - А ещё они иногда целуются! Я видел!       Мужчины все втроём замерли в замешательстве. Первым нашёлся дядюшка Е Цзунь. - О! Это здорово! Родные люди и должны целоваться. Поцелуй - символ любви! Я вот тоже люблю моего братика.       И не успели Шэнь Вэй с Юньланем прийти в себя, Е Цзунь облапил брата и смачно чмокнул его в щеку. Чжао дёрнулся было, но дядюшка Цзунь быстро обнял и его и, не давая опомниться, ткнулся губами куда-то в районе уха. - ... и твоего дядю Юньнаня!       Мальчишка смотрел на все эти семейные нежности широко раскрытыми глазами, а в следующий момент бросился к мужчинам, обнимая всех сразу: - Я вас тоже люблю!       Потом они все вместе направились в гостиную. Е Цзунь мило улыбался, делая невинное лицо, Шэнь Вэй, красный как рак, нервно хихикал, а Юньнань никак не мог прийти в себя от неожиданного поступка хвостатого родственничка и сердито сопел, бросая на того колючие взгляды. И только Шэнли был счастлив и горд, что у него такая замечательная семья.       Когда уже за полночь клюющего носом ребёнка, наконец, отправили в постель, и мужчины остались одни, Е Цзунь с улыбкой посмотрел на Чжао Юньланя. - Прости, братец Юньлань, за тот поцелуй, но надо было спасать ситуацию. Скажу без ложной скромности: благодаря мне, мы достойно вышли из создавшегося положения. Чжао усмехнулся: - А, ты от скромности не умрёшь. - Да, я такой. Е Цзунь заправил за ухо выбившуюся прядь волос. Юньлань сощурился. - Вообще-то с меня и обнимашек было бы достаточно. - О! Прости, я не знал. Могу всё повторить без поцелуя. Дубль два, так сказать.       Е Цзунь картинно раскинул руки, на что Чжао слегка отодвинулся на стуле, выставив вперёд ладони. - Уволь! - Что так? - Е Цзунь склонил голову. - Не нравлюсь? Этого не может быть, ведь мы с братом - копии. В детстве нас даже родители путали. - Ну, сейчас-то вас не перепутаешь. Юньлань кивнул на татуированную руку Е Цзуня, открытую до локтя, на которой красовался извивающийся дракон. - А, это... Правда, красивый? - Я не сторонник такого рода живописи, но, да. Сделано мастерски. - Это - Байлун, - Е Цзунь выставил вперед вторую руку, - а это - Фуцанлун - символ несметных богатств и великой мудрости. Видишь у него жемчужина в пасти? Это что! У меня ещё Феникс есть. Хотите, покажу? Е Цзунь привстал за столом и стал расстегивать брюки. - Эй! Охренел?! Извращенец!       Эту фразу Чжао с Шэнь Вэем выкрикнули одновременно. Мужчина замер, а потом рассмеялся. - Да, он у меня на животе набит. А вы, что подумали? Ну, и кто после этого извращенец? Ладно. Расслабьтесь. Хотел вам ещё Цилиня показать. Он у меня на копчике, но, думаю, что не стоит вас соблазнять видом моей голой задницы. - Ди-ди, иди уже спать. Я тебе постелил в гостиной на диване. И мы пойдём отдыхать. У меня завтра отгул, а вот Юньланю рано вставать. - На диваааане, - Е Цзунь капризно скуксился. - Прости, дорогой родственник, у нас две односпальные кровати, поэтому ничего другого мы тебе предложить не можем, - поднялся из-за стола Юньлань, собирая посуду. - Односпальные?! А как же вы бедненькие... Стоя? - Всё! - решительно шагнул к брату Шэнь Вэй. - Или ты шуруешь на диван, или я вызываю такси и отправляю тебя в гостиницу. - Да, ладно-ладно. Зачем же сразу в гостиницу? Мотая головой и улыбаясь до ушей Е Цзунь вышел из кухни. Шэнь Вэй принялся помогать любимому. - Прости его. Он сегодня, словно, не в себе. Обычно он более серьёзный. Похоже, что это перед тобой он так выпендривался. Видимо, хотел произвести впечатление. - И это ему удалось!       Мужчины быстро убрали со стола, вымыли посуду и отправились в спальню. Когда проходили через гостиную, оба как по команде остановились у дивана, на котором, распустив по подушке белые волосы, лежал Е Цзунь. Чжао ещё раз поразился, насколько они похожи с Шэнь Вэем. В этот момент Е Цзунь открыл глаза, приподнялся на локтях: - Что? Да, сплю я, сплю.       Мужчины смутились и, пожелав родственнику доброй ночи, поднялись к себе. Чжао плотно прикрыл дверь и притянул к себе Шэнь Вэя. Тот попытался отстраниться, но Юньлань его не выпускал. - Что? - Я хочу тебя... - Сейчас? С ума сошёл? У моего братца превосходный слух, а я, ты же знаешь, не могу молча... - Да, и хрен с ним! Пусть слышит и завидует. - Так ты хочешь меня или его? Я имею ввиду, подразнить. - И то, и другое, - честно признался Юньлань, запуская горячие ладони под домашнюю рубашку своего любимого. Возмущённый Шэнь Вэй сделал попытку освободиться, но Юньлань держал его крепко, не собираясь отпускать. - Эй, милый мой муженёк, ты будешь выполнять свои супружеские обязанности? - Не-е-ет, - прошипел Вэй пытаясь вырваться из рук Юньланя. - Да? А так? Чжао коснулся губами маленькой родинки за правым ухом. Шэнь Вэй вздрогнул и прошептал: - А, вот это - запрещённый приём...       Это было чувствительное место, и прикосновение к нему действовало практически безотказно. Юньлань обнаружил его случайно, когда однажды они ночевали в гостинице. Тогда они все вместе поехали на какие-то праздники на побережье. Так получилось, что ночевать им пришлось в одной комнате с Шэнли. И, хотя, ребёнок крепко спал на соседней кровати и уже видел десятый сон, Шэнь Вэю казалось, что мальчик непременно проснётся. - С ума сошёл?! Нет и нет! А вдруг он проснётся в самый неподходящий момент? Как ты ему всё объяснишь? - Не проснётся. Доверься мне. Юньлань уже полчаса уламывал Вэя, обещая сделать всё быстро и по-тихому, но мужчина не сдавался. Не сдавался ровно до того момента, пока горячие губы Юньланя случайно не коснулись этой родинки. И тогда Шэнь Вэй "поплыл". Он смутно помнил, что было дальше. Только яркой вспышкой запечатлелся в памяти оргазм, тряхнувший тело, и то, что Юньлань выполнил своё обещание: малыш даже не пошевелился.       Юньлань ликовал: теперь он знал, как завести своего профессора "с пол-оборота". Потом он нашёл ещё парочку чувствительных мест, но они ни в какое сравнение не шли с заветной родинкой.       Вот и сейчас, Шэнь Вэй практически сразу перестал отбиваться и обнял Юньланя за шею. - Ненормальный... - И я тебя люблю, Вэй-Вэй...       Знакомая дрожь, пробегающая по любимому телу, негромкие стоны... Всё это, как милая сердцу музыка, которую ты сам извлекаешь из инструмента своими умелыми прикосновениями. Где-то нажать посильнее, где-то провести, еле касаясь, а где-то и прикусить... А хвостатый? Пусть лежит на своём диване и молча завидует. - Черт! Шэнь Вэй провёл ладонью по животу липкому от спермы. - Пойду, ополоснусь. - Давай, я - после тебя, - довольным котом потянулся Юньлань. Профессор вернулся через пару минут. - Что так быстро? - Я не стал мыться, только вытерся. Ты же знаешь наш душ. Перебужу всех к хренам, а они только угомонились. Утром помоюсь. И ты, давай, по-тихому. ... Юньлань толкнул дверь в ванную и замер. У унитаза, спиной к нему, сверкая голым задом, стоял Е Цзунь. Чжао был шокирован увиденной картинкой настолько, что не смог сразу отвести взгляд. И, выбитого на копчике, Цилиня рассмотрел во всех деталях. Е Цзунь неожиданно обернулся и сказал нарочито сердитым голосом: - Родственник, а тебя стучаться не учили? Тут Юньлань, словно очнулся и пробормотал, быстро закрывая дверь: - Извини. А... тебя закрывать дверь не учили?       А потом он разозлился. Вот же мелкий гаденыш! Ведь точно, что он это специально устроил, и едва Е Цзунь вышел из ванной, Юньлань прижал его к стене. - Ты! Ты ведь это представление разыграл для меня! Думаешь, если я гей, то поведусь на любую задницу? - Успокойся, - мужчина поднял руки, сдаваясь, - да, это была проверка. Должен же я быть уверен, что отдаю любимого брата в надёжные руки. - Придурок! За пять лет не удосужился проверить, а сейчас загорелось?       Юньлань тяжело дыша от возмущения, отпустил Е Цзуня, а тот взял Чжао за руку. - Прости. Эй! Ну, прости. Я переиграл. И спросил уже абсолютно серьёзным тоном: - Ты же не бросишь его? - С чего? Е Цзунь помолчал. На миг он словно отгородился от Юньланя упавшими на лицо прядями волос. Потом поднял голову, посмотрел внимательно. - Я знаю, что твои родители против ваших отношений. Мои тоже не в восторге от выбора сына. А ещё, у Вэя проблемы на работе из-за того что вы вместе. - Что?! Юньлань дёрнулся как от удара. - Это он тебе сказал? Почему я ничего не знаю?! - Тише ты! Успокойся. Ничего он не говорил. Вместе с ним работает одна моя старая подружка. Я навещал её... днём... Она рассказала, что руководство университета очень недовольно, что у них работает гей. Так что, возможно, он скоро останется без работы. А в этом случае комиссия по делам детства может потребовать, чтобы Шэнли жил с матерью.       Наверное, Юньлань побледнел, но в полутемном коридоре этого не было видно. - Пообещай мне, Чжао Юньлань, что ты не оставишь его! - Я люблю его. И этим всё сказано, - отрезал мужчина. - И, вот ещё! Ты ведь знаешь, что у него больное сердце? Побольше положительных эмоций. - Я стараюсь. Разве не видно?       В этот момент из спальни выглянул Шэнь Вэй и удивлённо замер в дверях. - Эй! Вы, двое! Что здесь происходит? - О, братец! Не ревнуй! Я пытался соблазнить твоего мужчину, но - увы! Он непоколебим, как скала. - Иди уже, наконец, спать! - махнул рукой Чжао. Они с Шэнь Вэем вернулись в спальню. - Ну, и что это было? - Ерунда. Этот хвостатый попытался пошутить в своей манере, ну, и чуть было не получил от меня по физиономии. Хорошо, что вовремя попросил прощение. Шэнь Вэй смотрел недоверчиво. - И всё? - Ты ревнуешь? - Не говори глупости. Просто мне показалось, что ты расстроен. - Тебе показалось. Просто я устал. Давай спать.       Юньлань прижал у себе Вэя, ласково погладил по спине.       Но, несмотря на усталость, сон не шёл. "Что за херня? Мы живём вместе уже пять лет. Не скрываясь и не прячась. И никому дела не было. Что же случилось? Завтра попрошу Го Чанчэна сгонять в универ и разузнать, откуда ветер дует." Он ещё долго не спал, ворочаясь в постели, и задремал только на рассвете.       Если бы не многолетняя привычка Шэнь Вэя вставать в одно и то же время, они бы сегодня все проспали: Шэнли - в школу, Юньлань - на работу, а Е Цзунь - на приём к нотариусу.       Ещё вчера, записываясь на десять утра, он подумал, что как-то рановато, но в шестнадцать часов у него автобус до Пекина, а надо было успеть всё оформить. Он решил составить завещание на свою квартиру, которую в случае его смерти наследует Шэнли. Когда в последней экспедиции рядом с его палаткой рухнуло огромное дерево, едва не придавив его, Е Цзунь всерьёз задумался, что станет с его имуществом в случае его смерти. Нельзя сказать, что квартира в Гуанчжоу была такой уж ценной, но пусть, если что-то с ним случится, она достанется мальчишке, а не кому-то ещё.       Выпроводив, наконец, всех из дома, Шэнь Вэй налил себе чашку чая и присел на скамейку у дверей. Ему спешить некуда. То есть совсем. Его отправили в отпуск и посоветовали за это время подыскать другое место работы. Вот так. От этой мысли стало неуютно и даже, несмотря на теплое весеннее утро, по спине пробежал противный холодок. Легко сказать! Как будто в Лунчэне так много мест, где с распростёртыми объятиями ждут профессора биологии. Шэнь Вэй отхлебнул глоток, почувствовав терпко-горький вкус чёрного чая. Горько! Эту горечь и без чая всё последнее время он чувствовал в душе. Что не говори, а прощаться с универом было непереносимо больно. Он работал здесь уже больше двенадцати лет. Здесь защитил кандидатскую, потом докторскую, но в академическую науку не пошел, а остался преподавателем. Ему нравилось работать со студентами, капля за каплей вливая в их бесшабашные головы биологическую науку. Иногда Шэнь Вэй сам поражался, сколько у него терпения, чтобы из раза в раз объяснять этим мальчишкам и девчонкам непонятный материал. Он не считался со временем и легко мог остаться после пар или прийти в выходной, чтобы позаниматься с отстающими. Никогда не унижал ни словом, ни взглядом даже самых бестолковых и, в отличие от других преподавателей, всегда разрешал пересдать материл. И студенты любили своего профессора.        Однажды, когда внезапно затемпературил Шэнли, и Вэю пришлось всю ночь просидеть у постели сына, в перерыве между лекциями он вышел в лаборантскую, присел в кресло и отрубился, а когда проснулся, понял, что пара уже давно идет. Он протер глаза и обнаружил, что прикрыт своим же пальто, которое обычно вешал на плечики у входа. В аудитории было подозрительно тихо. Вэй открыл дверь и увидел, что все тридцать человек, включая самых отъявленных бездельников, сидят и молча конспектируют учебник.       Когда он вошел, на него тревожно посмотрели тридцать пар глаз. - Профессор? Вы как? – спросила с первой парты высокая худенькая девушка. - Спасибо, - улыбнулся Юньлань, - уже лучше. Простите. Просто сегодня я не сомкнул глаз. Сын заболел. - Надо было совсем не приходить! Сын – это святое! – совершенно серьезно произнес пухлый парнишка у окна. Ребята засмеялись. - Чего ржете! – возмутился парень. - Вот станете родителями – узнаете! - Да, мы не смеемся, Хун Линь, - примирительно произнесла та же девушка, - а вы, профессор, правда, идите к сыну. Мы закончим конспект и со звонком уйдем. Аудиторию я закрою. Все равно, последняя пара…       А сейчас надо бросить всë! Этих ребят, коллег, которые, к слову сказать, всë знали, но тепло к нему относились. Это всë новая администрация! Два месяца назад у них поменялась вся административная команда, ну и, видимо, новая метла добралась и до него…       Он ничего не сказал пока Юньланю. Зная горячий нрав своего супруга, Вэй хотел избежать скандала. «Сначала найду работу, а уж потом все расскажу ему», - решил он. Но работу найти пока не получалось. Сегодня обещали позвонить из колледжа. Правда, у них есть педагог, но может и для него найдутся часы. В зарплате он потеряет. Это однозначно. Наверное, придётся заниматься репетиторством, чтобы на всё хватало. Они уже несколько лет выплачивали кредит за машину, а ещё с каждой зарплаты откладывали на квартиру Шэнли. Мальчик вырастет и ему потребуется своё жильё. Должен же он будет куда-то привести свою невесту! Вэй вздохнул. Ладно. Из этой ситуации они выкрутятся, но что-то подсказывает ему, что их проблемы только начинаются. Он приготовил обед, покопался на клумбе перед домом. Е Цзунь запаздывал. Где он болтается? Ему ведь скоро на вокзал. Шэнь Вэй посмотрел на часы. Но, как говорится, вспомни чёрта, а он тут как тут. Е Цзунь вихрем влетел во двор. - Вэй-Вэй, братишка, я уже опаздываю! Прибежал за вещами. - А обедать? Я всё утро готовил... - Прости, дорогой! Я не успею. Меня на улице ждёт такси. Не переживай! Чего-нибудь перехвачу на вокзале. И вот! Е Цзунь протянул Вэю папку. - Это завещание. Там моя квартира, счёт, короче, всё, что есть. Я всё оформил на Шэнли. - Зачем?! - Вэй замер. - Ты помирать собрался? Ты что-то скрываешь от меня? - В отличие от тебя - нет! Со мной всё хорошо, но жизнь непредсказуема. Пусть лежит на случай чего. Ладно, братишка, не сердись на меня, если я что-то не так сказал или сделал. Я не со зла. Ты же знаешь, как я люблю вас с Шэнли. И твой Юньлань мне понравился. Но, вам, ребята, ещё через многое предстоит пройти. Я ведь приехал не случайно. - Я догадался, - вздохнул Шэнь Вэй. - Родители? - Да. Я собрался навестить бабулю, а они, узнав, что я выбрался на материк, просили вразумить тебя, объяснить, что жить с мужчиной это - плохо. - Очнулись. Пять лет им не было дела... Да, какое там пять? Они не интересовались мной с того момента, как я уехал из дома. Их не волновало где я, с кем, чем занимаюсь, а сейчас они считают, что вправе вмешиваться в мою жизнь?! - Успокойся. Моей жизнью тоже особо никто не интересовался, но при каждой встрече мне напоминали, что я должен жениться и родить детей. Было только непонятно, кому я это должен. Правда, когда ты женился и родился Шэнли, они от меня отстали. Теперь я попрошу их, чтобы отстали от тебя. А вы, берегите друг друга и свою любовь. Шэнь Вэй коротко обнял брата. - Спасибо, ди-ди. - И тебе! До встречи! Е Цзунь подхватил свои сумки и шагнул к калитке.