Сын

      Утро. Ему уже давно пора быть на работе, но Чжао решил заскочить на полчаса к матери. Он попросил старика Чу прикрыть его перед начальством, если он тому с утра за чем-либо понадобится. Юньлань достаточно редко навещал родителей. В мире, где есть мобильный телефон, поддерживать связь с родными людьми не проблема. Они созванивались через день и были в курсе дел друг друга. Но сегодня…             Сегодня ему приснился страшный сон: он потерял маму. Во сне маленький Юньлань строил с мамой башню из песка на берегу реки. Башня получилась большая и красивая. Он оглянулся и неожиданно понял, что мать исчезла. Вот только что была рядом. Он видел её руки, испачканные песком, а потом она вдруг оказалась на другом берегу реки. Мама что-то кричала ему, бегая вдоль кромки воды, но он не слышал ни слова. Река вроде и неширокая, но не перейти. Юньлань бросился было в воду, но она оказалась обжигающе ледяной…       И тут, Чжао проснулся. Тяжел дыша, сел. На соседней кровати заворочался Шэнь Вэй. Поднял голову и спросил, щурясь со сна: — Ты что? Всё в порядке? — Спи. Ерунда. Просто сон страшный приснился.       Он босиком прошлепал на кухню, налил воды в большую фаянсовую кружку. Пил жадно, большими глотками. «Надо заглянуть к матери. Прямо с утра, а то опять не соберусь» — решил Чжао.       И вот, они сидят на кухне. Мать кормит его завтраком, несмотря на все протесты и клятвенные заверения, что он уже поел, а он слушает её ворчание. — Сын, мне кажется, что ты неоправданно много вкладываешься в этого ребенка. И морально, и материально. Он не твой и никогда им не станет. Мать говорила безаппеляционно, словно, знала всё на свете. — Мам, давай не будем опять поднимать эту тему, — поморщился Юньлань. — Я считаю Шэнли своим сыном и этого достаточно. А, будете ли вы с отцом признавать его моим или нет, это мне безразлично. — Вот как? — Да. Именно так. И, потом! Я вкладываюсь, потому что это нужно, прежде всего мне. Мне! Жаль, что ты этого не понимаешь. Мам, мне нравится покупать ему игрушки, выбирать одежду, нравится таскать его по разным интересным местам. Так я могу чувствовать себя отцом. — У тебя могли бы быть собственные дети, если бы не эта блажь! — Мама, это не блажь! Это любовь! — Любовь…       Женщина поджала губы. Она так и не смогла принять своего сына таким, какой он есть.       Когда Юньлань признался ей, что он живёт с мужчиной, она не устроила скандала и не закатила истерики по этому поводу, а спокойно сказала, что это — неправда. Что неправда, мама?! Я. Живу. С мужчиной. Что здесь неправда?       Почти год женщина упорно отказывалась верить в то, что её сын — гей. И только, когда однажды, Юньлань при ней поцеловал Вэя, она призналась, что всё поняла и лишь попросила больше так не делать в её присутствии.       Отцу они решили ничего не говорить, поскольку оба знали, что тот не потерпит в доме гея, а потерять из-за этого сына мать была не готова.       Но, конечно же, отец всё узнал. Лунчэн не такой большой город, чтобы здесь можно было сохранить в тайне отношения двух довольно известных мужчин.       Он появился на пороге их дома под вечер. Весь поникший, словно постаревший. Без предисловия спросил, глядя в глаза, открывшему дверь, Юньланю: — Это правда? Тот опустил голову. — Да, отец. Мужчина вздохнул. — Что? Так и не предложешь зайти? Или у вас, в ВАШЕЙ СЕМЬЕ принято держать гостей на пороге? — Нет отец. В НАШЕЙ СЕМЬЕ принято встречать гостей как положено, но при условии, что они не будут скандалить. — А это что-нибудь изменит? — Нет. — Тогда не вижу смысла. Налей выпить.       Юньлань шагнул в сторону, пропуская отца в дом. Из кухни выглянул Шэнь Вэй. — Дядя? Как хорошо, что вы зашли. Проходите в гостиную, я сейчас на стол соберу!       Они поставили на стол закуску, налили отцу вина. Тот молча выпил, закусил, посмотрел на сидящих напротив него мужчин и с досадой помотал головой. — Красивые, умные. Мечта любой бабы. И какого хрена…?!       Он не закончил фразу, только махнул рукой, поднялся и не прощаясь вышел. — Что это было? — спросил Шэнь Вэй, глядя на закрывшуюся за мужчиной дверь. Юньлань улыбнулся. — Отец смирился с тем, что я — гей. Да. Именно так. Не принял, но смирился.       Мать потрепала Юньланя по голове. — Ох, малыш! Для меня ты — сын, и я не хочу, чтобы ты на старости лет остался с голым задом, потратив все свои сбережения на этого мужчину и его ребенка. Сейчас вы оплачиваете его частную школу, дополнительные занятия, потом, я знаю, собираетесь учить его в Пекине, купить ему квартиру. А сам? Ты посмотри на себя. Уже который год ходишь в одной и той же куртке и рваных джинсах. — Просто она мне нравится. А, джинсы… Это мода такая. Ма, хватит об этом. Иначе я уйду. — Решил шантажировать мать? Ну-ну.       Юньлань обречённо вздохнул. Годы идут, но ничего не меняется. Конечно, он не смел и надеяться, что родители примут Шэнь Вэя, но малыш Шэнли… Чжао наивно полагал, что маленький непоседа растопит холод в их сердцах. Не получилось. И мать, и отец относились к его любимым, как к знакомым, но посторонним людям, вежливо и отстранённо. Они приветливо улыбались, принимая всех троих в своём доме, но Юньлань, да и Вэй, просто физических ощущали тот барьер, который выстроили его родители. Ненамного лучше обстояло дело и с родителями Шэнь Вэя. Разве что, они в принципе не интересовались жизнью сына и внука, откупаясь подарками на дни рождения и Рождество и редкими звонками. — Мам… — Юньлань посмотрел на мать. — Ты же мечтала, чтобы твой сын был счастлив. И вот: у меня есть любимый человек, ребёнок. Есть семья… Госпожа Чжао вздохнула, обнимая сына. — Ты же знаешь, не о такой семье для тебя мы с отцом мечтали. И добавила, помолчав. — Не забывай хотя бы о себе. И купи, наконец, новую куртку. — Ладно, — улыбнулся Юньлань и ласково потерся щекой о плечо матери.       Этот разговор оставил неприятный осадок, и, чтобы отвлечься, Чжао набрал Шэнь Вэя. — Привет. Ты сегодня долго? — А ты уже соскучился? У меня две лекции, практическое занятие и заседание кафедры. Часам к четырём - пяти освобожусь. Что ты хочешь на ужин? — Тебя. — Неужели? — засмеялся Шэнь Вэй. — А я уже подумал, что ты разучился пользоваться своим оружием. — С чего это? — фыркнул Юньлань. — Ну, помнишь, когда Шэнли был маленьким, мы мечтали, что он вырастет, уедет учиться, и мы устроим из своей спальни сексодром. А, что на деле? Шэнли уже скоро месяц как в летнем лагере, а мы с тобой ни разу не трахались. — Эй! Альцгеймер подкрался незаметно? Или ты считать разучился? — возмутился Юньлань. — Мне записывать? — Ну, да, тот торопливый перепихон перед сном я не посчитал. — Ах, вот как, мой дорогой профессор! Ладно же! Будет тебе полноценный секс. Жди! И готовься! — Боги. Как страшно! Напугал, — засмеялся Вэй.       Чжао Юньлань задумался. А, и правда! Их жизнь стала какой-то… более спокойной что ли. Уже не было той горячечной страсти, когда в нетерпении вместо того, чтобы расстегнуть пуговицы и снять рубашку, срываешь её к хренам, вырывая пуговицы «с мясом». Да-а-а. Не одну новую рубаху пришлось покупать Юньланю для своего любимого. А сейчас? Каждый раздевается сам, аккуратно складывая одежду на стул. Ну, Юньлань, положим, свою не складывает, а бросает рядом с кроватью. Зато Вэй не ляжет в постель, пока, ворча на неряху-мужа, всё не поднимет и не положит на место.       Юньлань вернулся домой, прошёлся по квартире, придирчиво осматривая её на предмет, где они ещё не трахались и оказалось, что такого места нет. Разве что на крыше! На крыше? Стоп. А, это идея! Она показалась такой заманчивой, что мужчина не теряя времени поднялся наверх и через чердачное оконо вышел на крышу. Огляделся. Неплохо. Со стороны дороги у забора росли высокие платаны. Своими кронами они надёжно скрывали домик от посторонних глаз. Правда, слева стоял дом госпожи Гао.       Эта импозантная одинокая дама была давно и безответно влюблена в Шэнь Вэя, и даже когда сюда переехал Юньлань, не оставляла профессора своим вниманием, периодически подглядывая из-за забора. Мужчины сначала смущались, а потом они просто перестали обращать на неё внимание. А женщина страдала, открыто признаваясь Шэнь Вэю в своих чувствах. Всё так, но если госпожа Гао увидит их, занимающихся сексом на крыше, это окончательно убьёт её. Ну, или она убьёт их. Осторожно ступая, Юньлань обошёл всю крышу, присел справа от чердачного окна. А вот здесь их пожалуй, никто не увидит. По крайней мере, если не будет вести за ними целенаправленную охоту.       Да! Сегодня он непременно устроит романтический вечер, плавно перетекающий в романтическую ночь, а то через пару дней вернётся Шэнли и последняя возможность будет упущена.       Юньлань притащил на крышу подушку, старое одеяло, сверху постелил пушистый плед. Достал из бара в гостиной бутылку вина, а из холодильника фрукты. Два хрустальных фужера и пара маленьких свечек дополнили интерьер.       Юньлань улыбнулся и потер ладони в предвкушении замечательного вечера.       Шэнь Вэй появился на тропинке у дома, когда уже стали сгущаться сумерки. - У нас есть чем поужинать? - спросил Вэй супруга с порога. - Упс...       За подготовкой романтического свидания Юньлань совсем упустил, что любимый придёт с работы голодным. Пока Шэнли был в лагере, они почти не готовили, довольствуясь тем, что перехватывали на работе. - Я... не подумал. Давай что-нибудь закажем. - Да, ладно. Если ты подождешь, я сготовлю рис. А вот это совсем не входило в планы Юньланя. - Слушай, А-Вэй. Тут у нас проблемка нарисовалась... Давай поднимимся на крышу. - Что?! Только не говори, что у нас крыша протекла! Ремонт кровли наш бюджет не выдержит, - закатил глаза мужчина. - Нам ещё Шэнли в школу собирать. - Пошли... - Учти, если это очередная жертва нашего живодера, то ты зря меня туда тащишь. Я не орнитолог и в птицах не разбираюсь.       Они поднялись на крышу и Вэй замер глядя на открывшуюся картинку: плед, свечи, вино. - Это...       Юньлань обнял его со спины, осторожно коснулся шеи губами. - Я приглашаю вас на свидание, господин Шэнь. - А, если кто-то увидит? - Исключено. Разве что с квадрокоптера, но я уверен, что у госпожи Гао его нет.       Мужчины опустились на плед. Юньлань налил вина. Рубиновая жидкость в свете свечей казалась темно-бордовой, почти чёрной. Вэй оглянулся, поежился. - Давай задуем свечи, а то госпожа Гао увидит свет на крыше и решит, что у нас пожар, а встреча с пожарными, я так понимаю, в наши сегодняшние планы не входит. Ну, если только ты не запланировал тройничок. - Да ни за что! Делить тебя с кем-то? Хрен им!       Чжао быстро задул свечи и, торопливо глотнув вина, прильнул к Вэю. Вдохнул запах знакомого парфюма. Шэнь Вэй, будучи педантом во всём, никогда не изменял своим вкусам. Юньлань шутил, что даже в самой тёмной пещере он легко отыщет любимого по лёгким пряным ноткам его туалетной воды.       Чжао легко толкнул Шэнь Вэя на плед, навис сверху. Тот снял очки, положил их рядом с бутылкой вина. Подслеповато щурясь, потянулся губами к губам Юньланя. В тёмных, как ночное небо, глазах любимого человека Чжао увидел звезды и словно растворился в глубинах Вселенной. Захотелось почувствовать кожей его жар, слиться с ним воедино, проникнить в каждую клеточку его тела.       Юньлань начал торопливо, дрожащими от возбуждения пальцами расстегивать пуговицы на рубашке Шэнь Вэя. - Я помогу, - торопливо прошептал тот, - только, пожалуйста, не рви! Вдвоём они быстро справились с рубашкой и теперь настал черёд брюк.       Юньлань почувствовал под руками твёрдую плоть и застонал от накатившего желания. Плед был отброшен в сторону. Они меняли позиции, словно, выделывали какие-то замысловатые па в эротическом танце. Ночной воздух приятно холодил разгоряченные тела...       Когда в предвкушении близкой разрядки Вей замычал, сдерживая стоны, где-то совсем рядом раздался стук и встревоженный женский голос спросил: - Господин Шэнь, с вами всё в порядке? Мужчины замерли на полу вдохе. Вэй схватил плед, натянул на их голые тела. Юньлань попытался что-то сказать, но Шэнь Вэй сделал страшные глаза и зажал ему рот. Юньлань жестом показал, что госпожа Гао, а то, что это была именно она, сомнений не вызывало, стоит внизу, у их дверей. - Господин Шэнь, отзовитесь. Я знаю, что у вас больное сердце. Может вам там плохо?       Юньлань изобразил смех, показывая, что им хорошо и даже очень. - Господин Шэнь, если вы не отзоветесь, я вызову спасателей. Пусть вскроют дверь. А вдруг, вам нужна помощь?       Вэй закатил глаза, Юньлань беззвучно ржал сотрясаясь всём телом. Путаясь в рукавах Вэй натянул худи Юньланя, сверкая голым задом, подполз на четвереньках к краю крыши, и, высунув голову, произнёс с деланным удивлением: - Госпожа Гао? А я думал, что мне показалось, будто кто-то говорит. - Вэй-Вэй, что вы там делаете? Я услышала какие-то странные звуки и подумала, что может вам плохо. А вы ещё так долго не открывали... - Простите, госпожа Гао, что напугал вас. Это... всё Дацин. Да. Знаете, наш кот. Он орал на крыше, а я... Полез проверить. Ударился коленом. Очень больно ударился. Вот.       Вэй замолчал. В этот момент сзади змейкой подполз Юньлань и, не показываясь госпоже Гао, погладил Вэя по голой заднице. Тот вскрикнул, лягнул Юньланя пяткой. Сыщик явно не ожидал такой реакции на ласку и зашипел от боли. - Что это Вэй-Вэй? - Я же сказал, госпожа Гао, что это Дацин.       В этот момент на дорожке, ведущей от калитке к дому показался тот, кого так нагло обвиняли во всех безобразиях. - Мяу? Кот посмотрел снизу вверх на хозяина. - Дацин? - Мяу? В глазах женщины застыл немой вопрос и Вэй, покраснев, пробормотал: - А... кого тогда я ловил на крыше? Наверное, в дом забрался чужой кот. Извините, госпожа Гао, я пойду его искать. Вэй махнул рукой в сторону дома и скрылся за бортиком крыши. - Что ж... Рада, что вы в порядке. И, недоверчиво покачивая головой, дама удалилась в сторону своего дома.       Вэй, давясь смехом, упал обратно на одеяло. Юньлань, скуксился и показал пальцем на скулу. Шэнь Вэй притянул к себе любимого, погладил по скуле, поцеловал и зашептал на ухо: - Прости, я на автомате тебя лягнул. Я не хотел, но и ты виноват. Нашёл время, когда лезть со своими ласками. - А сейчас уже можно? Юньлань сжал ягодицы супруга. - Можно, - шепнул мужчина, - только пойдём в дом от греха подальше. - Прости, но я хотел устроить нам незабываемое свидание. - И это тебе удалось! - с коротким смешком произнёс Шэнь Вэй. * * * * *       Дверь кабинета приоткрылась и в неё просунулась голова Пак Ю Джина. Этот молодой, юркий кореец в Управлении отвечал за организацию рейдов по всяким злачным местам Лунчэна. Такие рейды раньше проводились от случая к случаю, но, когда начальником стал господин Ван, они сделались частыми и регулярными. И, поскольку в команде Пак Ю Джина вместе с ним было всего три человека, ему было вменено в обязанность привлекать к участию в этом мероприятии и других копов. Платили за рейды неплохо и найти желающих труда не составляло. — Господа полицейские, кто хочет завтра с нами погонять по городу наркоманов и карманников?       На этот раз, все, как по команде, отрицательно замотали головами. Последний месяц выдался трудным. Они и так целыми днями болтались по городу, следя за сотрудниками почтового управления, которые, как выяснилось, сумели наладить доставку наркотиков из Тайваня в посылках. Так что желания поработать ещё и в рейдах не было ни у кого. Ни у кого? — Эй, меня запиши — лениво поднял руку Чжао Юньлань.       Все с удивлением посмотрели на шефа. Сотрудники спецотдела прекрасно знали, что Чжао не любил эти рейды, считая их бесполезной тратой времени. — Что? Я не ослышался? Сам Чжао Юньлань будет с нами гонять хулиганов, бомжей и прочую шушеру? — Не ослышался. И, да! Впредь записывай меня на все рейды. — О как! — не выдержал старик Чу. — Ты изменил своми принципам или… — Или, — проворчал Чжао, — мне нужны деньги. — Да, — обратился он опять к Пак Ю Джину, — только не ставь меня на той неделе с десятого по пятнадцатое. — А, что так? — опять вмешался Чу Шучжи. — В эти дни синоптики обещают проливные дожди или у тебя плохой гороскоп? — В эти дни, — не обращая внимания на явный сарказм в вопросе, спокойно ответил Юньлань, — у меня отгулы, и я уезжаю. Кореец кивнул. — Понял. Больше желающих нет? Тогда я побежал. Хорошего всем дня. А вас, господин Чжао ждём в двадцать ноль-ноль в кабинете инструктажа.       Когда он скрылся за дверью, Чжу Хун повернулась к Чжао. — Что? Всё так серьёзно? Тот промолчал. — Эй, шеф, — опять вмешался старик Чу, — народ интересуется, куда ты ухитрился спустить все деньги? Нет, ну, правда? Признавайся, купил мерседес или яхту? А, может в карты проигрался или не на ту лошадку поставил? Юньлань сморщился. — Люди, вас волнуют мои финансовые проблемы или вы просто поболтать хотите. — Волнуют, — блеснул очками Линь Цзин, — ведь, если ты будешь голодать, ты будешь злой, как дьявол, и вконец нас загоняешь. — Тогда, в ваших интересах кормить меня обедами, — хмыкнул Чжао. — Идёт! — произнесла Чжу Хун, поднимаясь из-за стола. — С сегодняшнего дня и начнем. Я угощаю тебя обедом, а ты мне рассказываешь, что случилось. Юньлань глянул на часы: — Ещё двенадцати нет. Какой обед? — Давай, пошли уже… Женщина потянула Юньланя за рукав и тот нехотя поднялся. — А мы?! — взвыл им вслед Линь Цзин. — А вы — работайте! Пока не просмотрите все материалы с видеокамер вокзала, никакого вам обеда.       Юньлань с Чжу Хун пошли в небольшое кафе рядом с Управлением. Время, и в самом деле, было необеденным, поэтому народу в кафе было немного. Они сели за крайний столик у окна. — Тебе, как обычно? Юньлань кивнул. Мелькнула инересная мысль: «Она знает, что я обычно ем? Черт! Неужели она ещё влюблена в меня? Столько лет прошло».       Чжао посмотрел на сидящую напротив женщину. Она всё также хороша, несмотря на прошедшие годы. Хотя… около глаз уже залегли неглублкие морщинки и заметно изменился овал лица. Чжу Хун перехватила его взгляд. — Что? — Так. Просто удивлён, что ты знаешь мои вкусы. — Я, как ни крути, коп, — улыбнулась Чжу Хун, — а ещё влюблённая женщина. — Сестрица Хун… — Ладно-ладно! Успокойся. Я не буду докучать тебе признаниями в любви. Давай, рассказывай, что у тебя приключилось. — Да, ничего серьёзного. — И всё же? Что с деньгами? Может не стоит так напрягаться, а лучше попросить у друзей? Юньлань поморщился. Этот разговор был ему неприятен, но он так же прекрасно знал, что сестрица Хун не отстанет и придётся все рассказать. — Помнишь, меня на прошлой неделе дёрнули в школу. — Помню. Шэнли с кем-то подрался. — Так вот. Дома я учинил допрос и выяснил, что наш малыш отстаивал честь семьи. На уроке говорили о самолётах и А-Ли сказал, что ни разу в жизни не летал. Дети подняли его на смех, а один, особо борзый пацанчик заявил, что мы — семья нищебродов, потому что не можем себе позволить полететь за границу на отдых. — Ну, и ты повёлся? Ладно, Шэнли. Он ребёнок, но ты-то! — Да, не то, чтобы я повёлся, но — зацепило. Почему, черт возьми, я не могу с семьёй слетать за границу? Короче, я снял всё со счета и купил нам недельный тур по Европе. — О, как! Не Корея, не Япония или, на худой конец, Тайвань, а сразу Европа. — Я подумал, что в следующий раз они будут обсуждать Эйфелеву башню или Колизей и выяснится, что наш ребёнок там не был. Опять драка? Ещё одну поездку за границу в ближайшее время мои финансы не переживут. — Ну, что ж, всё понятно. Но, ты не сходи с ума с этими рейдами. Это же — бессонные ночи! Если нужны будут деньги, я могу тебе занять. Юньлань махнул рукой. — Справлюсь. Не переживай! — А я переживаю… Мне больше не за кого переживать, ты же знаешь. Женщина взяла Юньланя за руку, легко сжала. — А-Хун, — Чжао осторожно освободил руку, — я безмерно ценю твою дружбу и тёплое отношение ко мне, но… Ты так и собираешься чахнуть в одиночестве? Прости, но ты должна уже понять: я не твой случай. — Я знаю, — со вздохом откликнулась женщина, — но ничего не могу с собой поделать. Сердце не слушается разума. Скажи, а если бы не твой профессор, ты бы смог меня полюбить? Чжао потер подбородок, помолчал. — Может быть. Не знаю. Я сейчас не представляю, как жил бы без него и представлять не хочу. Чжу Хун задумчиво ковыряла палочками лапшу. — Знаешь, а я тебя понимаю. Я тоже не представляю, как бы жила, если бы не встретила тебя. — Ох, А-Хун, наверное, счастливо. Уже имела бы свой дом, красавца мужа и пару детишек. — Возможно. Значит десятого тебя уже на работе не будет? — сменила она тему. — Восьмого. Если ничего не сорвётся. Ты остаёшься за старшего. Приказ господин Ван обещал подписать сегодня. — А, что может сорваться? — вздохнула Чжу Хун. — Разве что твой профессор тебе изменит… — Этого не будет! — быстро ответил Юньлань. — Никогда. — А-Лань, какой тур по Европе? И у меня, и у Шэнли только начался учебный год. Кто мне даст неделю отгулов, если я недавно был в отпуске? — Дадут, не переживай. Я уже обо всём договорился. — Что? Без меня?! Почему не поинтересовался моим мнением?       Шэнь Вэй сузил глаза и поджал губы. Это был верный признак, что он злится. Очень. Ссориться с любимым человеком Юньлань категорически не хотел, поэтому сказал примирительным тоном: — Прости, я не был уверен, что всё получится. — А деньги? Такая поездочка будет стоить чёртову уйму денег. Мы не можем позволить себе такие траты. — Почему? — Хотя бы потому, что у нас не выплачен кредит за машину и не оплачена школа Шэнли. — По школе я тоже все решил. Через три месяца мы оплатим годовое обучение. А это время они подождут. — Три месяца? — начал закипать Шэнь Вэй. — А через три месяца деньги свалятся с неба? Ты получишь богатое наследство или ограбишь банк? При всей любви к этому человеку, Вэя безумно раздражало выяснится отношение супруга к деньгам. Юньлань никогда не парился из-за их отсутствия. По молодости он мог неделями жить с парой юаней в кармане, питаться лапшой быстрого приготовления, а то и вовсе не есть сутками. Когда они съехались с Шэнь Вэем и у них появился общий бюджет, Юньлань уже не швырял деньги направо и налево, но мог вдруг притащить из магазина бутылку дорогого коллекционного вина или накупить кучу фейерверков к новогоднему празднику. Шэнь Вэй настоял на том, чтобы кроме личного счëта в банке, у них был общий счёт средства с которого они тратили только с согласия каждого. Но сейчас этот счёт они не трогали, откладывая деньги на будущее сына. Поначалу Шэнь Вэй стеснялся брать деньги на ребёнка у Юньланя, но тот возмутился: Шэнли и его сын! - Успокойся, А-Вэй. Тебе нельзя нервничать. Я всё рассчитал, так что не бойся.       Юньлань попытался обнять своего профессора, но тот нервно дёрнулся. - Вот этого-то я и боюсь. Ты явно не дружишь с математикой, - ответил он раздражённо. - И, потом...       Он не договорил. В это время из своей комнаты выкатился Шэнли, буквально сияющий от радости. - Папа, посмотри, что мне купил дядя Юньлань. Мальчик держал в руках рюкзак на котором пестрели наклейки разных стран. - Вот! Правда, он классный? Я его возьму в Европу. Можно? При виде сына Шэнь Вэй как-то сразу обмяк. Спросил: - Кто классный? Дядя Юньлань? - Ну, да. И он, и рюкзак. Когда мы прилетим из Европы, они все заткнутся и никто больше не назовёт нашу семью нищебродами. - А ты поменьше слушай всякий бред! В комнате порядок? - Да. Почти. Сейчас уберу. Мальчик поспешно исчез за дверью. - А-Вэй... - Мы никуда не едем. - Поздно, мой дорогой. Тур куплен, билеты заказаны. Всё оплачено. Я снял свои деньги, но не волнуйся, это не повлияет ни на выплату кредита, ни на что другое. Я заработаю. - Завтра ты всё вернешь! - Ага! С чего это? - Потому что мы с Шэнли никуда не полетим. - А-Вэй, но послушай... - Я сказал - нет!       Шэнь Вей молча развернулся и ушёл в спальню. Юньлань опустился на диван. Черт! Он не думал, что всё так обернётся. В растерянности потеребил щетину на подбородке. И, что теперь делать?             Юньлань очень надеялся, что Шэнь Вэй спустится из спальни, обнимет его и скажет: "Прости, дорогой, я погорячился", но он успел убрать со стола, разгрузить посудомоечную машину, а Шэнь Вэй так и не показался внизу. Юньлань завалился на диван. Так бывало всегда, когда они ссорились. Он демонстративно уходил на диван, оставляя Вэя в комнате одного. Чжао отвернулся к спинке дивана, поджал ноги. В душе поднялась обида. Какого хрена? Он не сделал ничего плохого и не заслужил такого отношения. Перед закрытыми глазами цветным калейдоскопом замелькали картинки прошедшего дня: ректор универа с его сладкой улыбочкой, грустное лицо Чжу Хун, счастливая рожица Шэнли, прижимающего к груди пёстрый рюкзак...       А в это время Шэнь Вэй мерил спальню шагами. Он понимал, что был неоправданно резок с Юньланем, но его не отпускало раздражение. Как тот мог?! Ничего не сказал, не посоветовался... Всё решил сам. Небось грохнул все свои сбережения. А потом госпожа Чжао, поджав губы, будет выговаривать ему, что её сын ходит в рваных башмаках. Поездка за границу это вам не уик-энд на природе. Это и время, и деньги.       Вэй посмотрел на висевшие на стене часы. Десятьвечера. Эти часы он подарил Юньланю на день рождения. Специально заказал в магазине подарков. Циферблат был выполнен в виде их семейной фотографии: где-то в районе пяти часов было помещено фото Юньланя, около восьми - Вэя, рядом с двойкой улыбался Шэнли, а около цифры одиннадцать красовалась мордочка Дацина.       Вэй вздохнул. Десять вечера, а этот гордец так и не поднялся в спальню. Профессор вышел из комнаты, глянул вниз. В гостиной на диване, поджав ноги, лежал Юньлань. "Надо же, какие мы гордые! Ну, и черт с тобой!"       Вэй заглянул в комнату сына. Шэнли лежал на кровати и смотрел картинки, которые проецировал на потолок с помощью телефона. Заметив Вэя, он обрадовано подвинулся на кровати. - Пап, иди ко мне! Смотри! Это Пизанская башня. Она падающая, но до сих пор так и не упала. Жаль, что у нас будет только три страны: Италия, Германия и Франция. Но, всё равно, здорово. А, это - Лувр. Там жили французские короли. Ты хотел бы жить в таком дворце? Там заблудиться - нечего делать. Если бы у нас был такой домик, я гонял бы по нему на скейте, а дядя Юньлань на своём мотоцикле.       Вэй лежал рядом с Шэнли, слушал его восторженную болтовню и у него язык не повернулся сказать мальчику, что они никуда не поедут. - Знаешь, пап, а эта поездка - подарок дяди Юньланя нам на дни рождения. А ещё он сказал, что у вас с ним какая-то памятная дата осенью. Какая?       Вэй вздохнул. Заныло сердце. - Осенью мы с ним познакомились. Забыл? - А... Да. Точно. - Спи, - Шэнь Вэй поднялся с кровати сына, поправил одеяло. - И выключай телефон. Скоро... всё увидишь своими глазами. - Да, пап. А, знаешь, хорошо, что вы познакомились с дядей Юньланем. И, это не из-за поездки и подарков. Нам с ним хорошо. Правда? - Правда. Спи.       Вэй чмокнул сына в нос, выключил ночник и вышел из комнаты. Тихонько, стараясь не скрипеть ступенями, спустился в гостиную. Постоял рядом с диваном. Потом осторожно тронул Юньланя за плечо. - А-Лань, не дури, пошли спать. В ответ мужчина молча дёрнул плечом, даже не посмотрев на Вэя. - Эй, Чжао Юньлань... - Ну, ладно, - произнёс со вздохом Шэнь Вэй, садясь рядом, - я погорячился. Прости. Юньлань не шевельнулся. - Ну-у-у, что ты хочешь в качестве моего извинения? Чжао быстро сел на диване. - Так мы едем? Шэнь Вэй улыбнулся и помотал головой. - И как меня угораздило связаться с авантюристом? Юньлань обнял супруга за шею. - Секс в Париже. - Что? - не понял Вэй. - Секс в Париже будет твоим извинением. - Да. Забыл. Не только авантюристом, но и хреновым романтиком. - И я тебя тоже люблю, мой родной зануда.