And they were roommates

Было уже совсем темно. Совсем темно, чтобы Кавех оставался спокойным и дальше. Ну, в его понимании, пока что он был довольно спокоен: проходя из стороны в сторону по комнате, он взглядом смирял дверь, после интересуясь ситуацией снаружи, а потом снова смотрел на дверь. И вот так уже продолжалось второй час. И да, действительно, Кавех в течение этого времени он действительно оставался терпимым, по сравнению с тем, какое негодование и волнение он ощутил, когда часы пробили полночь. — Да чёрт бы его побрал! Где эту задницу носит?! — лёгким эхом раздался возглас архитектора. Было бы странно, если бы кто-нибудь ему ответил на этот, на самом деле, риторический вопрос, потому что «эта задница» любил не разглашать информацию о том, куда он мог пропадать. Частенько пропадать. Раньше это могла быть его личная комната, мог быть диван, на котором он спрятался под несколькими одеялами и множеством недочитанных книг, ванная или даже какой-нибудь укромный уголок в академии. Все эти места Кавех знал уже наизусть, прожив с ним для того достаточно долго. Однако в этот раз было что-то другое. Что-то, чего архитектор не мог предсказать или… случилось что похуже. Сознание Кавеха понемногу наполнялось подобного рода мыслями, паника сменяла былую надежду, а пальцы отчаянно тянулись к дверной ручке, чтобы продолжить навязчивые поиски где-то снаружи. — Если он так издевается надо мной, я его просто убью. Ну какой же ты придурок, аль-Хайтам, — попытавшись успокоиться, Кавех сделал глубокий вдох и выдох, всё же избежав желания полностью удариться в тревожное состояние. — Надо… присесть. Он точно придёт. Если не придёт, я его… Нет, он скоро должен быть здесь. Спустя несколько минут настройки на правильный лад, Кавех наконец-то присел на их гостиный диван и откинулся на его спинку в попытке привести себя в порядок. Накрыв глаза слегка дрожащей ладонью, архитектор поджал губы и стал медленно, насколько это возможно, думать о своих будущих проектах, заглушая внутренний крик волнения. Он, по крайней мере, старался. «Завтра надо встретиться с заказчиком и уговорить его принять мой чертёж, во что бы то ни стало… Будет трудно. Может спросить совет у…?» Чёрт. »… у аль-Хайтама? Ага, если будет вообще у кого спрашивать…» — Идиот ты, аль-Хайтам. Я же волнуюсь, всё-таки… — Кавех пробубнил уже тише, точно чувствуя смущение лишь от факта сказанного. — Хотя ты всё равно не слыши… И он не договорил. Последующие слова резко прервал скрип пола позади архитектора. Волна оцепенения заставила его затаить дыхание, затем резко вздрогнуть от горячего дыхания, несущее перегаром, прямо над его ухом: — Страши-ий… Я дома-а… — послышалось со знакомым хрипом, но ноткой чего-то нового в голосе. — Что за…?! — Кавех подскочил, оборачиваясь и наблюдая весьма непривычную картину, от которой хотелось только протереть глаза от возможной ошибочности происходящего: аль-Хайтам, с ног до головы растрёпанный, с покрасневшим лицом и горячим прикосновением — Кавех успел ощутить пальцы соседа на своих плечах — висел на диване, словно больше не мог держаться на ногах. Архитектор сразу понял, в каком состоянии находился аль-Хайтам. Но то, что это случилось с ним взаправду, ощущалось чем-то невероятным. — Ты что, напился? — сходу бросил вопрос Кавех, подбегая к соседу и придерживая его за плечи, чтобы он точно не свалился уже на пол. — Или с тобой что-то случилось? Говори! По глупой улыбке на лице аль-Хайтама уже можно было сказать многое. — Ну… — секретарь крепче ухватился за руки Кавеха и внезапно облокотился на него, заключив в неловкие объятия. — Тшш, не кричи… Ик!.. И так голов-… голова болит… Он совсем не выговаривал слова. Повиснув так на Кавехе, он бубнил что-то себе под нос, продолжая нести полный лепет. Впервые пьянка довела его до такого состояния и архитектор не мог не ощутить некий укол обиды и стыда за происходящую с ним ситуацию. — Чёрт, ты… просто… — с трудом подавляя тягу выразить протест, но в итоге аккуратно помогая аль-Хайтаму улечься на диван, Кавех в очередной раз вздохнул. — Чтоб ты знал, что я тут уже такое успел надумать… Однако его сосед смотрел на него лишь своим рассеянным и насмешливым взглядом, будто витая где-то в своих фантазиях. Мужчина безднадёжно пьян и в данный момент совсем не контролировал свои порывы, насколько нереальным ни казался бы сей инцидент. — Ладно, принесу тебе стакан воды, что поделать, — фыркнул Кавех. Он поспешил откланяться, и всё же его грубо подцепили за руку, потянув к себе. — Да что опять?! Аль-Хайтам прижал того к своей груди и сонно зевнул, ощущая наконец напавшую на него усталость. Пускай в то же время нечто интригующее пронеслось в его туманных глазах, сияющих в полутьме гостиной изумрудным блеском. — Эй, — Кавех очень неуверенно посмотрел прямо на соседа, не сразу замечая смену обстановки на более интимную. — Отпусти. Ты пьяный и от тебя воняет. — Не говори так, Кавех… Я знаю, что ты… Ик!.. волновался за меня. Так почему бы тебе не… — аль-Хайтам протянул неестественно томно и при этом тихо, всё ещё держа на покрасневшем лице эту нелепую улыбку. — …показать, как сильно ты по мне скучал?.. Кавех нервно сглотнул. Держащие его руки соседа ни на секунду не сдавали назад в своих намерениях и архитектор ощутил, как сам заразился предвкушением от наплыва внезапных видений, которые он тут же попытался отогнать. «Нельзя. Не сейчас, когда он такой.» Но аль-Хайтам только надменно усмехнулся на его мысленную борьбу, позволяя пальцам одной руки проходиться по своему пропахшему алкоголем чёрному боди в игривой манере, чтобы ещё больше шокировать трезвого друга. И эта случайная схема в его рассеянном сознании сработала отменно. «Я что… тоже себя так веду, когда пьяный?!» — сглотнув ещё раз от манящего перед ним вида, Кавех уже зажмурился. Это не помогло бы ему уже, ведь мысли зашли совсем далеко, а стыд растекался горячей пеленой по щекам. «Это надо остановить, иначе останавливать придётся потом меня… Мы давно не…» — Аль-Хайтам, ты пьян, прекрати, пожалуйста! — не осмелившись больше смотреть на соседа, Кавех едва не подпрыгнул, избавляясь от его тисков. — Сейчас ты выпьешь воды и пойдёшь… Медленно и с опаской осматривая аль-Хайтама в новой попытке, архитектор запнулся. Снова произошло нечто, что заставило его ощутить себя донельзя униженным. — Хрр… — сопел секретарь, мирно обняв диванную подушку вместо того, кто ему только что отказал. — Да пошёл ты к чёрту, честное слово. … Этим же вечером Кавех всерьёз задумался над тем, чтобы бросить пить.