Папина дочка

      Прежде эта девочка не видела, как небо на горизонте соприкасается с водой и практически сливается с ним воедино. Вокруг них безмолвный океан, вздымающий свои глубокие воды так же тяжело, как вздымается грудь старого человека. Он тоскливо гудит о своем могуществе, и его волны врезаются в возведенную крепость, возносящуюся над водной нишей, такая же темная и грозная, такая же каменная и устрашающая, как и люди внутри. Неприступная Цитадель инквизиторов стала новым пристанищем в нелегких странствиях принцессы Леи.             Конечно, путь, по которому Тала велела ей следовать, вряд ли мог привести её в это пугающее, серое место. Её руки были сцеплены наручниками, словно она самая опасная преступница в галактике.             – Это планета Нур, – решила поставить её в известность Рева, сидящая рядом.              Будто ей есть дело до названия. Все, о чем она сейчас думает, так это о доме, о родителях и о Бене – славном джедае, который обещал защищать её. Но сейчас его рядом не было, и в душе горел лишь маленький огонек надежды на то, что он обязательно за ней вернется.             Вскоре сопротивляющуюся до последнего девочку заперли в комнате, оставив рядом с ней двух имперских солдат. За то время, что она провела с ними наедине (а это было от силы минут десять) они не сказали ни слова, а вот Лея молчать не привыкла, если чувствовала несправедливость.             – Вы не имеете права! Не имеете права держать меня здесь! Выпустите! Я – принцесса Алдераана! И я требую, чтобы меня освободили!             И так продолжалось до тех пор, пока двери этой комнаты не отворились, разъезжаясь в разные стороны. Один из солдат пропустил внутрь Третью Сестру. Эта женщина не внушала Лее страха, как того бы ей самой очень хотелось, но она, определенно, вызывала дикую неприязнь.             – Как мило, – без тени напускной ласковости сказала она. – Вы уж простите, Ваше Высочество, но здесь всем плевать, кто ты. Никаких прав у тебя тут нет и быть не может. Империя не проявляет милосердия к тем, кто поддерживает джедаев.             – Он придет за мной! – твердо заявила Лея, сжимая ладошки в кулачки.             Рева злорадно ухмыльнулась и, опершись о стол ладонями, чуть нагнулась к ребенку.             – Оби-Ван погиб. Никто за тобой не придет.             Лобик сморщился. На глазах проступили слезы. Но она никогда не позволила бы себе заплакать при людях. Принцесса должна быть сдержанной.      

***

      Охваченный огнем, он кричал от боли, а на душе легче все не становилось. Он наблюдал за его страданиями, но личная боль не отступала, а только усиливалась. Начинали саднить старые раны, старые ожоги, будто затянувшаяся кожа лопалась заново. И тем не менее он не двигался. Он наблюдал за этим со всем хладнокровием, какое только могло поместиться в нем за все эти годы. Оби-Ван долго сопротивлялся огню, но в конце концов был уничтожен им. Навсегда. Но много ли это изменило для самого Вейдера? В какой-то миг ему показалось, что он готов остановить эту огненную пытку, но делать шаг назад слишком поздно. Он ушел так далеко, что уже не вернуться. Теперь его мысли полностью были заняты предстоящим будущим, а ещё… той девочкой. Она не давала ему покоя. Он ощущал странный призыв изнутри, но продолжал от него отмахиваться. Образ из сна заставал его врасплох.             – Владыка Вейдер, с ним покончено, – доложили солдаты, но, кажется, их повелителю сейчас было не до этого.             – Где Гранд-Инквизитор? – спросил Вейдер.              – Обыскивает город с остальными инквизиторами.             – Мне нужна девчонка, которую прятал Оби-Ван. Если хоть кто-то из инквизиторов найдет её, пусть знают, что с её головы не должен упасть ни один волосок.              Но этот приказ Рева проигнорировала. Она снова затеяла самодеятельность, полагая, что Владыка Вейдер вдвойне будет рад узнать, что Тайная Тропа, по которой скрываются джедаи, перекрыта. Она решила, что Лея знает о ней все, ведь именно там Рева перехватила её.             – Как он погиб? – всхлипнув, спросила девочка. Гранд-Инквизиторша, получившая свое звание путем предательства одного из своих, тем самым обведя вокруг пальца и самого Дарта Вейдера, вновь сочла нужным опуститься до положительной героини этой истории. Впустив в свой голос жалость, она ответила:             – Сгорел заживо на Мапузо. Так уж вышло. Те люди, которых я ищу, бросили его погибать. И если ты расскажешь мне, как до них добраться, то сразу же окажешься дома, у папы и мамы. Обещаю тебе, что весь этот кошмар мгновенно закончится.              Выслушав её, Лея вдруг выпрямилась и уверила:             – Я ничего о них не знаю!             Оставаться милосердной дольше было лишено всякого смысла.              – А ты подумай ещё раз. Получше подумай.             Великая Сила была дарована Лее могучим отцом, который не увидел, как она рождалась на свет, который ни разу не держал её на руках, который до сих пор не подозревает о её существовании. И тем не менее она – его наследие. Ни одному находящемуся в Цитадели не удастся навредить этому ребенку. Если бы только они знали, кем она является на самом деле, то титул принцессы, да что там, императрицы к ней бы тотчас вернулся. Перед ней расступались бы в стороны, перед ней бы вставали на колени.             Зонд разума не срабатывал. Великая Сила ставила блок. На миловидном личике принцессы не дрогнул ни один мускул. Вряд ли малышка понимала в тот момент, что в её разум пытаются проникнуть, а она при этом умудряется защищаться. Она напряглась, задержав дыхание, она оборонялась от воздействия на неё Силы, не представляя себе толком, каково это.             – Так и будем играть в гляделки? – спросила она, ставя, пожалуй, Реву в неловкое положение. Однако той становилось ещё интереснее. Этот ребенок не так прост.             – Ты сильная, – похвалила Рева, – но чем храбрее кажешься, тем страшнее. Я поняла это, когда была чуть старше тебя. Оби-Ван погиб, Лея, а те, кого ты пытаешься укрыть от Империи, не придут тебя спасать. Они бросят тебя точно так же, как бросили его. А мы на одной стороне. Так ты скажешь мне, где они?             – Я скажу, – кивнула девочка, – только пообещайте, что никто не пострадает.             – Даю тебе слово.             – Но прежде, чем я скажу, позвольте мне связаться с отцом. Мы ведь все на одной стороне, вы сами так сказали.             Терпение Ревы вышло из-под контроля. Эта девчонка позволяет себе безнаказанно хитрить и уворачиваться. Следует переломить характер этой принцессы, и Третья Сестра не собиралась больше церемониться с ней. Она поманила двух солдат, которые немедленно схватили Лею и быстро потащили в другое помещение, совмещенное с комнатой допроса.             – Нет! Пустите меня! Отпустите немедленно!             – Пора вызвать у тебя настоящие слезы! – крикнула ей вдогонку Рева.             Её зов о помощи звенел в его ушах. Чем ближе он подлетал к Цитадели, тем громче становился этот детский, разрывающий душу крик. В этом голосе он слышал самого себя, мальчишку, который жил в рабстве на Татуине вместе с матерью, он слышал в нем крики всех убитых им юнлингов в Храме.             Как только корабль приземлился на посадочной площадке, все как один выстроились в ровные ряды, чтобы поприветствовать Владыку Вейдера, внезапно явившегося в Инквизиторий. Никто не предупреждал о его визите, но, очевидно, что он преследовал свою личную цель. Он покинул корабль, проходя мимо строя и вскоре скрылся. Крик девочки в его голове не утихал. Он заглушал собой все остальные звуки. Он ощущал её страх и ощущал её Силу, именно эта Сила и вела его к ней.             «Кто-нибудь, помогите! Спасите меня! Нет! Папа!»              Двери не открылись. Их просто выдрало из проема, и все вдруг остановилось, затихло. Послышались тяжелые, быстро приближающиеся шаги. Внезапно солдат, что стояли с обеих сторон от Леи, затряслись и рухнули на пол, а затем девочка увидела его       – человека в черном. Он поднял Третью Сестру в воздух.             – Ты! – прорычал он. – Ослушалась моего приказа! Предала Гранд-Инквизитора и посмела тронуть этого ребенка!             Третья Сестра начала задыхаться на глазах у беспомощной, закованной Леи, распахнувшей широко свои карие глаза. Страх в бьющемся сердечке только распалился. Блестящие дорожки слез исполосовали её пухленькие щечки. Она смотрела на этого человека, с помощью Силы душившего безжалостную женщину, но от этого становилось не менее жутко. Наконец послышался хруст шеи и её тело упало к его ногам и больше не шевельнулось. Теперь из звуков здесь осталось только его надменное густое дыхание.              Лея дрожала всем телом, увидев, что этот человек, скрывающий свое лицо под шлемом, медленно приближается к ней.             – Нет… Нет… – захныкала она, дергая закованными ручками и ножками. Убежать от него она не способна. И если не та женщина, то этот изверг точно убьет её. Он совсем близко. Он протягивает свою ладонь в черной перчатке, и Лея зажмуривается, ожидая, что тоже сейчас начнет задыхаться. Но Вейдер останавливает руку возле её лица, без касания очерчивая пальцами её скулу, а затем с помощью Силы расцепляет оковы. Принцесса распахивает глаза, когда чувствует то, чего точно не ожидала почувствовать – свободу. И наконец их взгляды встречаются. Нет, ему не могло это привидеться, показаться. Словно наваждение, словно призрак из прошлого. В ней, в этой девочке, он отчетливо видит ту, которую безмерно любил в своей прошлой жизни, ту, которую поклялся забыть и вырвать из сердца, будто это кусок металла, но чистое и светлое все равно обнаружило его и поселилось в глазах этого ребенка.             – Идем со мной, – раздался его голос, от которого мурашки пробежали по коже. Но она не знала, чего бояться больше: его голоса, или его протянутой руки. Никто вокруг, кроме него, больше не мог ей помочь в эту минуту, никто не мог защитить, и у неё не осталось выбора. Лея осторожно вложила свою ладошку в его руку, и Вейдер помог ей спрыгнуть.