Нас не взять живьём

— Он ушёл, — этой фразы достаточно, чтобы пустой коридор наполнился диким смехом самого разрушительного дуэта Йокогамы. Дазай поднимается, всё ещё перепачканный кровью, но продолжая смеяться до того сильно, что в уголках глаз начинают скапливаться слёзы, а челюсть сводить судорогой. Это шоу было шикарным. — Господи, Чуя, твой крик был просто потрясающим, — сквозь смех произносит Осаму, утирая слёзы. — Арррь. Сколько ты репетировал? Я чуть было не спалился, пытаясь не засмеяться. И снова эхом раздаётся заливистый смех. Рыжеволосый скатывается по стене, пытаясь восстановить дыхание и наконец-то снять эти чёртовы линзы. Это невыносимо, от смеха уже болит живот, но они не могут успокоиться. Держаться было трудно, видя, а тем более слыша своего напарника. — А тебе обязательно было высовывать язык, когда ты типа умер? — Накахара всё же снимает одну линзу, отбрасывая её в сторону. — Знаешь, я держался до последнего, чтобы не пнуть тебя, потому что меня уже разрывало от смеха. Боже, это самый твой дебильный план, Осаму. Они наконец-то успокаиваются, Дазай переодевается в чистую одежду, которую Чуя заранее приготовил. Голубоглазый накладывает на ногу шатена лангетку. Он смягчил падение лифта, но это не уберегло Дазая полностью от травм. Ну и простреленное плечо никто не отменял. Дазаю, конечно, не привыкать, но это неприятно и до жути больно. — Твои гейские фразочки меня тоже чуть не довели до истерики, — парирует Чуя, помогая своему напарнику подняться. — Чуя, приди в себя. Наши судьбы не могут оборваться вот так, ведь нам суждено… БАМ. Он передразнивает Дазая, снова заливаясь смехом, пока те идут к выходу. Это одновременно самый их дебильный и самый крутой план. Двойной чёрный поистине гениальный дуэт. Даже демон Фёдор не смог обхитрить их. В своё время им удалось всего за одну ночь уничтожить целую организацию, победить множество врагов. А потом праздновать это, лениво целуясь в их общей квартире или в каком-то баре. Они так давно не проводили время вместе, так давно не виделись и не касались друг друга и сейчас им обоим хотелось поскорее выбраться отсюда и наконец-то обняться. Крепко, чувственно, будто бы это последний раз, когда они видятся. Дазай не сдерживает своего порыва, потому прижимает того к стене, буквально вгрызаясь в губы Накахары. Боже, как давно он не ощущал их, и как же давно он мечтал это снова сделать. — Никто, — он кратко целует рыжего в губы. — Никогда, — в этот раз Чуя сам тянется к его губам. — Не возьмёт нас живыми, — Осаму улыбается, заключая того в объятия. — Я скучал, — честно признаётся рыжий, обвивая руками талию напарника. — Я тоже. Порыв нежности быстро заканчивается, потому что время на исходе и Дазаю срочно нужно добраться до противоядия. Но после того, как они доберутся до Йокогамы, то обязательно устроят романтический вечер, празднуя очередную победу и всё ещё заливаясь смехом, вспоминая тот самый крик Накахары. — Знаешь, как мне Мори клеил эти клыки? — Боюсь даже представить, но мне было смешно, когда ты пытался их снять, — хохочет Дазай, поднимая бокал. — За нас. — За нас.