Телефонные звонки

      Вечер плавно переходил в ночь, на наручных часах Марины, было 22:30, пока она заканчивала работу в конторе одной из компаний её отца Ежи Мнишека. Сама Марина работала главным менеджером, иногда работая допоздна.       Экран телефона засветился. Звонила Ксения, Мнишек тепло улыбнулась, представляя, как закончит работу и скоро они обе будут спать в обнимку, как это любила Ксения.       Но не успела она сказать, что либо, как из трубки раздался голос Ксении, который был плаксивым и прерывался на всхлипы. — Перестань так шутить! Неужели, ты и твои друзья сговорились? В чём смысл шутки? — чуть не плача, говорила Ксения — Тихо, Ксюша, что за шутка? Не плачь! — сказала Марина, пытаясь утешить девушку. — Какая? Так ты не звонила мне? Не говорила, что уже идёшь? — Н-нет… — Мнишек напряглась, никому она не давала ни номер, ни тем более мобильный. — Пожалуйста, приедь быстрее!       Кое-как успокоив Годунову, она выключила телефон, Марина продолжила работать, считая секунды, пока закончит работу. Казалось, будто время остановилось.       Еле как закончив работу, Марина поехала, из головы не выходили те слова Ксении, что будто бы она говорила, что уже идёт.       Не чувствуя ног, Марина кое-как дошла на ватных ногах до квартиры и позвонила в неё.       Через минуту на Марину чуть не запрыгнула Ксения, целуя в щёки и дрожа от страха. — Боже, это ты, я так боялась! — сказала Ксения, отцепляясь от Марины. — Ясное дело, что это я. Чего ж ты испугалась? — Ты не звонила мне? Просто два месяца назад, мне начали названивать люди из моего списка. Всё, что они говорили это «уже иду». Но вот есть одна странность, — на этом Ксения как-то дёрнулась, будто почувствовала, что её тронул кто-то холодный. — Какая? — спросила Марина, располагаясь на красном диванчике, а к ней жалась Ксения. — Все, кто так или иначе звонил мне, говорил, что это не делали. Всё началось с брата Федора, он живёт сейчас где-то в другом городе, вроде в Смоленске.       Ксения поведала ей историю, которая выглядела как-то жутковато.

***

      Это было в апреле месяце, день Годунова уже не помнила. Ей не спалось, Марины дома не было, ночная смена. На часах было без четверти два часа ночи. Зазвонил телефон, высветилось имя Фёдора. — Федь, чего звонишь? — позёвывая и утыкаясь в мягкую пижаму с белым котиком, спросила Ксения. — Уже иду, — голос по ту сторону был каким-то слишком реальным, каким-то неестественным, но тогда Ксения не придала значения. — Куда идёшь?       Но на это ей не ответили. Пошли гудки, пожав плечами, Ксения легла спать. Но её всю ночь терзали раздумья о том, что же эта фраза значила.       Самое удивительное, что на следующий день, когда Ксения позвонила и спросила Фёдора: — Ты мне вчера не звонил? — Ты чего? — спросил её брат, — Я вчера заработался, выпил чай и уснул. Голова болела. — Так ты не звонил? — Нет же! Я заснул сразу же. Чего ты завелась? — Хорошо…       Ксения ошарашенно положила телефон обратно, Марине она ничего не сказала.

***

—… Вот и всё, а потом они начали мне названивать. Я думала, что это несмешная шутка, но после того, как мне позвонила мама, а она, скажу, совсем не имеет чувства юмора, мне страшно. Голос её, но зачем ей это? — Я не знаю, но скажи: сколько раз тебе звонили? — Сначала раз в месяц, потом раз в две недели, сейчас ноябрь и это происходит каждый час. Иногда может звонить по несколько раз Григорий, хотя он бы не занимался таким, он же подавлен. Раза три позвонит, потом следующий, следующий и так все добрались до буквы «Э». Мне страшно!       Ксения уткнулась в шею Марины, плача и всхлипывая. — Ну-ну, не плачь. Я разберусь с шутниками этими, — соврала Марина, вообще без понятия, что ей с этим делать. Но ей не хотелось чтобы Ксения видела, что она тоже боится.       Легли спать они поздно, Ксения прижалась к Марине, словно маленькая девочка, которой приснился кошмар.       Телефон Марина выключила, хотя и до конца не верила в это. Но почему-то было спокойно именно так.

***

      На следующий день, Марина проснулась поздновато. Сработала усталость. Ксения уже приготовила блинчики с яблочным повидлом и начала быстренько собираться на работу. Ателье работало с 9:30, оставался час.       Когда Марина умылась, ее ждала тарелка с горячими пышными блинами. Все они были смазаны толстыми слоями яблочного повидла и масла. — Ох, ты уверена, что я столько съем? — спросила Марина Ксению, она всё же следила за фигурой. — Съешь, а еще и добавки попросишь. Любишь же блины, — улыбнулась Ксения, смотря, как Марина ест свой завтрак, запивая чаем с лимоном.       Она была права, впопыхах попрощавшись, Ксения закрыла дверь, оставив Марину одну.       Наевшись блинов с маслом и повидлом, Мнишек вымыла посуду и решила всё же посмотреть, что же делать.       Последнее, что говорила Ксения Марине о том, что ей позвонила Эльвира, знакомая, что сшила ей коврик в виде двух кошек, свернувшихся в клубок. Одна коричневая, другая белая. Набрав номер, который она подсмотрела у Ксении, Мнишек стала ждать. Ждала минут десять. — Ало? — спросила Эльвира Валерьевна — Извините, не звонили вы вчера на телефон Ксении Годуновой? Дочь одного известного бизнесмена. — Нет, что вы! Я была занята, шила костюмчик для заказчицы, у неё дочь очень хотела свитер сиреневого цвета и с жёлтым месяцем. — Ох, извините. Удачи!       Марина положила трубку. Если Эльвира не звонила, то кто это мог быть?       Была идея позвонить родителям Ксении, но они решат, что она сумасшедшая. Григорию? Его она вообще на дух не переносила. Что делать? Марина не знала. Она открыла интернет, пытаясь выискать информацию о таких случаях.       Всё не то, выглядело так, будто случай Ксении один на миллион.       «Что ж, пойду заниматься делами. Мистика мистикой, но квартира сама не уберётся да и обед нужно готовить, сегодня будет борщ», — решила про себя Марина и, увлёкшись заботами по дому, совершенно забыла про мистический случай.

***

      Марина была в напряжении всё время. Ей так и не удалось найти ни шутников, ни как с ними бороться. Ксения начала испытывать панические атаки, когда ей кто-то звонил. Однажды Марине нужно было съездить к родителям, у отца как раз был день рождения и он звал всех родных к себе на чай с тортом, приготовленный матьерью девушки —Ядвигой. Ранее она хотела пойти на кондитера, но хобби так и осталось хобби. Ксения провожала Марину и желала ей хорошо провести время в кругу семьи. Мнишек же обещала прикупить что-нибудь Годуновой.       Всё было как всегда, она весело провела время в семейном кругу, отец стал более сентиментальным, чем ранее. Также, он рассказывал разные истории из жизни и про своих дедов-прадедов. Время пролетело незаметно.       Весь её позитив был как рукой снят, когда Марина приехав обратно, зашла в квартиру. Из неё пахло, нет, воняло гнильём. Будто бы холодильник размораживали. — Ксения? — позвала она девушку       Тишина. Никто не отвечает. Марина прошлась по комнатам. Никого. Вонь доносилась из спальни, но там тоже никого не было. Мнишек чувствовала эту вонь, доносившуюся из-под кровати, она наклонилась и её чуть не вырвало.       В маленьком пространстве между полом и кроватью лежало тело Ксении. Руки были переломаны, кажется, суставы и кости были вывернуты под невероятным углом. Лицо Ксении было повёрнуто к ней и в карих глазах застыл ужас, который она пережила в последние минуты своей жизни. Крови не было.       Сама не зная зачем, Марина включила телефон Ксении и пролистнула всех, кто звонил ей. В череде «отец-мама-Григорий-парихмахер» она дошла до последнего номера.        Это был собственный номер Ксении. Накатила тошнота и полька быстро вышла из квартиры, жадно вдыхая холодный воздух подъезда. — Тоже чувствовала этот запах? — в двери показалась фигура старушки в старомодном коричневом платье, — Это он приходил. Ох, не к добру это всё. — Кто он? — спросила Мнишек, нервно смеясь. — Серый человек. Приходил, когда ты была у родителей. Сам два метра, кожа серая, вся в трупных пятнах и рубцах, глаз нет. Ещё в лохмотья какие-то одет. Он-то и забрал Ксению, двигался он до жути медленно, но достать Ксюшу успел, окаянный. Я сыну позвонила, сегодня же съеду. Не к добру это всё, не к добру… — повторила соседка.       На это Марина ничего не ответила. Увиденное просто не укладывалось в голове. Что плохого она сделала? Что такого сделала Ксения?

***

      Далее были лишь долгие разбирательства у череды полицейских, которые расспрашивали её о том, видела ли она кого? Естественно нет. А что Марина скажет?       «Паны полицейские приходила какая-то серая бабайка и убила Ксению. Кроме какой-то бабки её никто и не видел. Даже я, но я считаю эти россказни правдой!» — звучало это как детский лепет, а если посчитают сумасшедшей? Затолкнут в психушку и всё. Или в тюрьму. Но всё обошлось лишь психотерапевтом, с которым она созванивается и пытается восстановить психику.       С ней живёт старший брат Станислав, так как Марине необходима эмоциональная поддержка, на работе всё хорошо. Сама девушка уже и забыла весь тот кошмар, лишь плачет иногда в подушку, вспоминая счастливые деньки с Ксенией да и всё.       Но сегодня произошло то, что заставило сердце полячки чуть ли не остановиться.       Был вечер, Станислав смотрел какой-то сериал про криминал, попивая чай с молоком, сама Марина, закончив раскрашивать мандалу, которые она стала покупать, хотя ранее считала их детскими, готовилась ко сну.       Зазвенел телефон, уставшая Марина, взяла трубку и в ней раздался слишком правильный, слишком неестественный голос кого-то, кто всеми силами выдавал себя за Ксению: — Уже иду.