Даже если весь мир

–Разве тебе никогда не говорили, что нужно жить для себя? Кавех в очередной раз вздохнул и закрыл глаза, опуская голову в сложенные на столе руки, так, что золотая челка закрыла всё лицо. Его отчитывал преподаватель. Кавех просто хотел помочь. Просто предложил одногруппнику свою работу в качестве примера, а тот подчистую списал абсолютно всё, не удосужившись даже поменять имя на титульном листе. И всё бы ничего, если бы Кави не сдал свою работу за два дня до него. *** Он завалился в квартиру совершенно разбитый морально, снял обувь, убрав ее, и прошёл в гостиную, где за каким-то заданием сидел Хайтам. –Я по вздохам слышу, что что-то случилось. –отвечает аль-Хайтам, даже не повернувшись в сторону соседа. С момента ухода Кавеха ничего не изменилось: Хайтам всё ещё сидел с опущенной головой над кипой бумаг и что-то записывал на листке. –Ты как всегда прав. –Кави устало вздыхает и подходит к юноше. Руки свешиваются с чужих плеч, касаясь груди, а нос упирается в шею, –Мне так всё это надоело. Я очень устал. –Что случилось? –Хайтам еле заметно вздрагивает, слегка откидывая голову в сторону, чтобы Кавеху было удобнее на нём висеть. –Мной опять воспользовались. Кави отстраняется. Отходит к дивану и падает на него, свесив голову вниз. Перевёрнутый образ спины Хайтама перед его глазами, но ненадолго. Тот поворачивается, нечитаемым взглядом смотрит в рубиновые глаза. –Что ты сказал? Кави поджимает губы, отводит взгляд и неловко прокашливается, пока его сверлят глазами. Присвистывает и поднимается, садится на диван нормально, но на Хайтама так и не смотрит. –Кавех. –Я хотел помочь одногруппнику! –выпаливает тот, надувает губы, делая самый непринуждённый вид, –А он подставил меня. –Кто? –резко спрашивает Хайтам. В его голосе слышатся стальные нотки. Он хмурится, пытается ментально надавить на Кавеха. –Ты ведь знаешь, что я не скажу. –А ты ведь знаешь, что я узнаю. Два упертых взгляда встретились между собой. Кави тоже нахмурился, отзеркаливая выражение лица аль-Хайтама. Сложил руки на груди и первый отвернулся, вздыхая. Рубиновые глаза устремились куда-то в сторону кухни. –Знаю. Но лучше уж я ничего тебе не скажу. Не хочу чувствовать себя виноватым. –До каких пор ты будешь во всём винить себя? –Хайтам вскидывает бровь, заправляет чёлку за ухо и склоняет голову вбок. Выглядит недовольным, –Если начнётся Всемирный потоп, тоже ты будешь виноват? –Да. Возможно, я когда-то засорил трубу, и из-за меня она начала переполняться. Вот и потоп по моей вине. –Кавех. Я всё чаще и чаще хочу тебя задушить. –закатывая глаза, Хайтам встаёт со стула и направляется к Кави. Длинные пальцы хватают прядь золотых волос, убирая за ухо. Лазурные глаза наблюдают за каждым движением тела собеседника. Тот поднимает глаза. И в горле резко пересыхает. –Рухи, ты ведь знаешь, что когда ты так делаешь, я нервничаю. –Кави закусывает губу и тяжело сглатывает. Кивок. Хайтам подходит ещё ближе, оказываясь меж ног Кавеха. Немного опускает голову, демонстрируя на губах легкую усмешку. –Может быть, если ты перестанешь винить себя во всех грехах людских, я... –понижает голос до шёпота, наклоняется к самому уху, кончик которого покраснел, и продолжает, –...Позволю тебе сделать всё, что ты хочешь. Единственное моё желание – чтобы ты ни в чем себя не винил. Кави тянет руки вперёд, обхватывает Хайтама за талию и притягивает к себе. Ладони скользят по спине вверх-вниз, а лицо утыкается в домашнюю бледно-зеленую футболку на уровне пупка. Он что-то тихо мычит и вздыхает. –Прости. Ты знаешь, я идиот. Я люблю тебя. –Да, я знаю, что ты идиот. И да, я знаю, что ты меня любишь. Но не нужно извиняться. Даже если весь мир будет против тебя, я защищу тебя. Кавех на мгновение задерживает дыхание, вслушиваясь в шёпот. Облизывает пересохшие губы, чувствует, как внутри всё перевернулось от этих слов. –Рухи, ты такой хороший... Я так счастлив, что ты у меня есть. –сжимает руки на чужом теле сильнее, поднимает взгляд и улыбается, как-то игриво и беззастенчиво, –У меня завтра выходной. Можно лечь позже и встать к обеду. –Слышу намёк в твоём голосе. –Это он и есть, рухи. Кави хихикает и вскоре тянет Хайтама в спальню.