Пиво со вкусом нежности

В голове шумно гудело, уши были заложены, руки постоянно потели, от чего и так скользкая банка пива выпадала из ладони. Атмосфера так и нагнетала пойти на улицу и выблевать всё содержимое организма на белый снег. Рядом сидел Данил в красной футболке ”Манчестер Юнайтед”, который наблюдал за неимоверно бегущим чатом, иногда поглядывая на страдавшего азиата, хватающего себя за короткие волосы. Сегодня Лазарев поставил себе задачу: ни глотка алкоголя. Ведь, кто-то же должен был уследить за этим неуклюжим вьетнамцем. Он в свою очередь выглядел так жалко, словно котёнок, которого кто-то оставил на улице: пот на лице, трясущиеся руки и обсохшие губы, красные бегающие глаза, которые тот поджимал когда поднимал голову вверх, пытаясь сообразить где он находится, морщась от света лампочки. Видимо снюс постепенно начал действовать. — Бро, всё окей? — взволновано спрашивает Данон, аккуратно поглаживая того вверх-вниз по спине. В ответ послышалось невнятное мычание, и голова страдавшего громко столкнулась с деревянным столом, заставляя алюминиевую банку пива опрокинутся прямо на тёмно-серое худи Стопбана. Кофта промокла насквозь, оставляя неприятные мокрые пятна, которые тут же стали прилипать к коже, покрывая всё тело мурашками от холодной жидкости. — Су-ука-а-а, — простонал азиат, оглядывая проблему. Данил сразу же спохватился за жестянку, отправляя её в исходное положение, чтобы тот не успел намочить еще и штаны. Он хватает салфетки, вытирает собственные руки, попутно обтирая влажность на вещице Аня. — Ярик, блять, возьми стрим, — кричит Лазарев, подхватывая пьяного и обдолбаного парня под руку. Дилблин выбегает из соседней комнаты, в полном шоке замирая, видя перед собой двух друзей: один тащит другого куда-то, а тот в свою очередь отбивается, не понимая что именно от него хотят и куда ведут. Выпадая из недолгого транса, белобрысый мигом подлетает к телефону, глазея на чат, который был полностью заполнен вопросами о том, что происходит, или что-то вроде сообщений по типу ”гомо”. Закатив глаза, он берёт мобильник в руки, переворачивает камеру и направляется в сторону кухни, где Кая готовила обещанные Нго Бао пельмени. Парней не было в кадре буквально минуту, но чат не затихал. — Ребят, хватит, Аню хуёво, ему надо отоспаться, — бурчит Ярик, всматриваясь в дверной проём, в котором скрылись виновники бунта.

***

По дороге Аньчик постоянно шептал что-то, прижимался поближе, тёрся всем, чем только можно, и пальцами волосы рыжие оттягивал. Сказать, что это было неприятно — внаглую соврать. Данил крепко держит Аня за подмышки по обе стороны, не давая ему упасть. Тот совсем не стоит на своих собственных ногах, полностью опираясь на парня, хватаясь ногтями за футболку. Кое-как удержав парня одной рукой, Лазарев опустил ручку, открывая дверь в ванную комнату. Впустив туда мучащегося, и усадив его на туалет, он закрыл дверной проём. Обернувшись, Даня подошел поближе, и зацепившись за конец чужой толстовки, снял её. — Наху-у-уя ты меня раздеваешь? — мямлит Нго Бао, прикрываясь руками. — Я не хочу. — Не собираюсь я тебя ебать, — фыркнул рыжий. — Сосать хуй тоже не буду, — довольно уверенно произнёс Ань, поднимая указательный палец вверх. В ответ Даня лишь улыбнулся, закинув худи в стирку, клацая на рандомные кнопки. Металлическая коробка начала трястись, и он со спокойной душой отошел от неё, возвращаясь к азиату, который сгорбившись стоял над умывальником и жадно пил воду. Закончив с этим, Нго Бао оборачивается на рыжего в ожидании чего-то, оперевшись на тумбу. Его зрачки всё еще бегали туда-сюда, губы всё также были обсохшими не смотря на жидкость, которую тот только что глотал, означая что снюс действовал до сих пор. Да, и вряд-ли скоро пройдет. — Мне холодно, — шепчет Ань. Данил стягивает с себя футболку, и аккуратно надевает её на нуждавшегося. — Пойдём, спать тебя уложим, — он вновь хватает Аня под подмышки, наконец-то не получая агрессии в ответ. Тот лишь руки на шее чужой обвёл, ноги на прессе, а лицом в плечо уткнулся. Словно ребенок, ей Богу. Выйдя из туалета, Данил направился в одну из спальных комнат в этом большом доме, вместе с милым, неловким и неуклюжим парнем на плечах.

***

Уложив Нго Бао на кровать, Лазарев облегченно выдохнул. Сев на бильце кровати рядом, он взглянул на почти спящего друга и улыбнулся. В последнее время Данил не понимал что с ним происходит. Когда в помещении появлялся этот угрюмый вьетнамец, внутри всё переворачивалось: сердце билось быстрее, а внизу живота приятно потягивало. На камерах Ань всегда был буквально безэмоциональным, но рядом с рыжим он вёл себя по другому. Даня мог бы убедить свой разум в том, что он тоже нравится Нго Бао, но это было невозможно. Просто невыносимо. Убедившись, что тот прикрыл глаза, он аккуратно поправил его короткие волосы. И, Даня мог внушить себе то, что это лишь дружеская поддержка, но желание лечь рядом и обнять его — душило. Лазарев понуро вздохнул, и уже было направлялся к выходу, но тут его руку схватили. — Дань, останься, — раздался тихий голос Аня. — Пожалуйста, ты мн-н-е очень нужен. Рыжий молчит. — Обними меня. Он неуверенно смотрит. — Даня, — мычит Нго Бао. — Н-у-у. В спальне мрак, лишь зрачки ярко отсвечивали. Ань поднимается, усаживаясь на постель и неимоверно нежно целует Лазарева в губы, но тут же отстраняется не получив ответа спустя несколько секунд. Ещё попытка — ноль реакции. — Почему ты молчишь, а? — буквально рыдая шепчет Ань, положив свои трясущиеся ладони на щеки объекта его влюбленности. Данил глотает ком в горле, его горячие руки пробираются под собственную же футболку, и он опускает свой взгляд на приоткрытые и пухлые, словно сладкий зефир уста. — Всё, о чём я могу думать, это твои губы.