Трафальгар Лу.

      Солнечный свет, пробивавшийся сквозь пыльные окна школьного коридора, казался Киду чем-то вроде решётки. Он стоял, прислонившись спиной к прохладной стене, и в сотый раз прокручивал в голове маршрут до ближайшего забора, через который можно было легко перемахнуть, оставив позади нудные лекции и запах хлорки. — Кид, ты слушаешь меня? Эй, Юстасс! — Голос Нами ворвался в его мысли, острый и раздражающий, как звук школьного звонка.       Девушка недовольно вскрикнула, хлопая парня по плечу. Её ладонь была маленькой, но удар вышел на удивление увесистым. Кид лишь лениво повёл плечом, даже не повернув головы. — Боже, на что я подписалась… Просто найди Трафальгара Ло из параллели, — Нами всучила ему увесистую стопку документов, едва не уронив их на его тяжёлые ботинки. — Ты наверняка слышал о нём. Отдай эти бумаги ему, ладно?       Кид, кажется, вообще не слушал слова старосты. Его взгляд был прикован к качающейся ветке дерева за окном. Он уже почти чувствовал вкус свободы и сигаретного дыма, прикидывая, не слишком ли много пафоса будет в том, чтобы уйти прямо сейчас. — Кид, пожалуйста! — Нами встала прямо перед ним, перекрывая обзор. — Если ты этого не сделаешь, мне придётся рассказать учителю, что ты снова прогуливал! И на этот раз я не буду подделывать твою посещаемость в журнале.       Юстасс наконец соизволил опустить взгляд на рыжую макушку. В его глазах вспыхнуло привычное раздражение, смешанное с обречённостью. — Да-да, понял, отвали уже, — прорычал он, выхватывая стопку бумаг с такой силой, что верхние листы едва не разлетелись. — И как я узнаю этого твоего Трафальгара? Знаешь ли, я не очень интересуюсь задротами из студсовета. Это не мой круг общения. — Просто иди уже! — Нами тяжело вздохнула, потирая виски. Она давно оставила попытки просветить Кида относительно школьной иерархии и того, что Ло — далеко не типичный «задрот». — Позовёшь, и он сам откликнется. Или спросишь кого-нибудь. Пожалуйста, Юстасс, поторапливайся!       Она бросила быстрый взгляд на наручные часы. Стрелки неумолимо приближались к полудню. — Успей до звонка, — бросила она уже на ходу, направляясь к своему кабинету. — И будь осторожен. У Ло скверный характер, он терпеть не может, когда его отвлекают по пустякам.       Кид остался один в пустеющем коридоре, глядя на стопку казенной бумаги в своих руках. Скверный характер? Он криво усмехнулся, обнажая зубы. Что ж, в этом они, возможно, и поладят. Или разнесут этот чертов коридор к чертям собачьим.       Кид шел по коридору, словно ожившее стихийное бедствие. Тяжелые ботинки отбивали по линолеуму агрессивный ритм, а каждая дверь, мимо которой он проходил, едва не слетала с петель от вибрации. Юстасс до сих пор не мог взять в толк, почему эта рыжая бестия делегировала именно ему роль почтового курьера. Трафальгар Ло, заместитель главы студсовета, какие-то заявления, судьбоносные бумажки… Всё это пролетало мимо ушей, не задерживаясь в голове дольше, чем дым от сигареты.       Взгляд зацепился за табличку «12-А». Кид, не утруждая себя стуком, с силой распахнул дверь. Грохот ударившейся о стену ручки послужил идеальным аккомпанементом к его низкому, хриплому рыку: — Эй, Трафальгар, ты здесь?!       Реакция последовала незамедлительно, но совсем не та, на которую он рассчитывал. На фамилию, гремевшую по всей школе, отозвались сразу двое. — Да?! — Чего надо?       Кид замер на пороге, опешив. Картина перед ним была странная. Один парень сидел за партой, вальяжно откинувшись на спинку; его длинные ноги были вытянуты под столом, руки скрещены на груди, а на бледном лице застыла маска ледяного презрения. Второй же — полная его противоположность — устроился прямо на этой самой парте. Он качал ногами, широко улыбался и выглядел так, будто в этой школе не существовало правил, способных его укротить. — Мне нужен Трафальгар, — Кид сделал шаг вглубь класса, чувствуя, как раздражение закипает с новой силой. — Где этот сукин сын? — Ты еще кто? — Парень с лучезарной улыбкой, Луффи, легко спрыгнул на пол. Он бесцеремонно оглядел Юстасса с ног до головы, после чего переглянулся с сидящим Ло. — Что тебе нужно? — Так ты и есть Трафальгар Ло? — Кид подошел вплотную, игнорируя личное пространство, и сунул стопку бумаг парню, который только что встал. — Староста просила передать. — А? Не, тогда тебе к Траффи, — Луффи со смешком указал большим пальцем на Ло, который так и не шелохнулся, и в один прыжок вернулся на свое место на парте. — Ого, а ты выглядишь чертовски здоровым! Вылитый хулиган! — Его голос звенел от искреннего, почти детского восторга.       Кид почувствовал, как у него дернулся глаз. — Что? Так кто из вас, черт возьми, Трафальгар Ло?! — Я, — Ло наконец поднял взгляд. Его глаза, темные и проницательные, казались двумя бездонными омутами. Киду на секунду почудилось, что он влез в какой-то очень личный и важный разговор, который прерывать не стоило.       Юстасс, не раздумывая больше ни секунды, швырнул бумаги на стол перед Ло. Тот едва заметно поморщился и процедил сквозь зубы ядовитое: — А теперь проваливай. — Да что ты… — Кид уже набрал в легкие воздуха, чтобы выдать тираду, от которой покраснели бы даже стены, но звонкий, пронзительный трезвон на урок оборвал его на полуслове. * — Эй, ты, рыжая чертовка! — Кид нагнал Нами в коридоре после урока. — Почему ты не сказала, что у этого Ло есть брат? Я как идиот стоял там, пока они вдвоем на фамилию откликались!       Нами затормозила так резко, что Кид едва не врезался в неё. Она озадаченно изогнула бровь: — Что? Я не знала, что у Траффи есть брат или… Подожди, ты о Луффи? — Я какого черта знаю! Луффи, Лоффи, Доффи, Хуе… — Так-так-так, притормози! — Нами замахала руками, прерывая поток брани. — Нет у него никакого брата. Если ты про Луффи, то он…       Оглушительный звонок на последний урок вновь бесцеремонно вклинился в их диалог. Нами только махнула рукой и скрылась в толпе учеников. — А, черт с тобой! — буркнул Кид, выходя на школьный двор. *       Вечернее солнце заливало парковку золотистым светом, вытягивая длинные тени. Кид уже собирался свернуть к воротам, как вдруг его взгляд зацепился за две знакомые фигуры в тени раскидистого дерева у стадиона.       Он замер, не веря собственным глазам. Тот самый «неприступный» Трафальгар Ло, чей скверный характер был притчей во языцех, стоял, слегка наклонившись к Луффи. Его пальцы мягко зарылись в черные вихры парня, а сам он… нежно, почти благоговейно чмокал в губы… Своего брата?       Луффи же, вместо того чтобы отстраниться, лишь сильнее прижался к нему, обхватив за шею.       У Кида в голове что-то коротко замкнуло. Мир школьной иерархии, нормальности и «братских уз» с треском рухнул. — Какого ху… — выдохнул он в пустоту, пока очередной звонок — на этот раз в его собственной голове — оповещал о полном крахе системы.       Никто так и не нашел в себе смелости или желания объяснить Юстассу Киду простую истину, которая для всей остальной школы давно стала чем-то вроде негласного закона. Мир Кида, выстроенный на простых и грубых понятиях, в тот вечер дал глубокую трещину.       Он стоял в тени школьных ворот, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. Солнце, уходящее за горизонт, окрашивало небо в тревожные багровые тона — под стать его собственным волосам. В голове набатом билось одно-единственное слово: «Трафальгар».       Он считал их братьями. Похожая манера держаться особняком, странная, понятная только им двоим химия, одинаковая реакция на фамилию... Но то, что он видел сейчас, не имело ничего общего с родственной привязанностью.       В том, как Ло притягивал к себе этого несносного мальчишку, не было ни капли братской опеки. В этом жесте сквозило собственничество, глубокое, пустившее корни доверие и нежность, которую Трафальгар, казалось, хранил исключительно для одного человека. Луффи же в его руках не выглядел младшим братом — он был его якорем, его личным солнцем, вокруг которого вращалась холодная и расчетливая вселенная заместителя студсовета.       Никто не сказал Киду, что «Трафальгар» для Луффи — не просто фамилия, которую он по ошибке примерил на себя, а Траффи — не просто соучастник в прогулах. Они не были связаны кровью, их не объединяло общее древо в пыльных архивах. Их объединяло нечто куда более прочное и опасное. Они были партнерами, двумя половинами одного хаоса, выбравшими друг друга вопреки здравому смыслу.       Юстасс еще долго смотрел им вслед, чувствуя себя единственным зрителем в театре, где все актеры забыли выдать ему сценарий. А вечерний ветер лишь равнодушно трепал полы его куртки, унося в сумерки невысказанные вопросы о том, как два настолько разных человека смогли стать друг для друга целым миром.