Операция: Укрощение строптивого.

За 12 часов до… Хранитель. Разговор с диверсантом о шпионаже получился тяжелым. Хранитель четко видел, как девушка в воспоминаниях вернулась на «Немезиду», снова и снова переживая тот позор и унижения, что пришлось вынести, находясь на положении забавной зверюшки, обладавшей пусть и одноклеточным, но способным к обработке информации процессором, наличием эмоций и членораздельной осмысленной речью. Идеальный объект для издевательств. И единственной отдушиной в этом калейдоскопе кошмаров были допросы-эксперименты с участием Саундвейва как детектора лжи. Истинный считывал эмоции Искорки, как с экрана датапада, когда она находилась в манипуляторе беты: это была помесь страха и чувства относительной безопасности. Ведь обстановка тут была исключительно деловая, без лишней болтовни и членовредительских игр (девушка была втихаря благодарна связисту за его молчаливость, отстранённость и даже брезгливость, что давали возможность хоть как-то прийти в себя), даже Старскрим, приносивший ее на допросы, вел себя в рамках приличия, и ни когтями, ни шокером больше не размахивал, хотя и не забывал понаставить новых синяков и довольно глубоких царапин. Множество хитрых каверзных вопросов и никакой конкретной информации в ответ. И ни единой мысли о шпионаже. И когда лейтенант едва заикнулся о работе на десептиконов (сам совершенно не веря в такое предположение), плотину прорвало. Хранитель быстро оценил масштабы истерики: подопечная была на грани нервного срыва, что активировало его программу защиты. Он начал аккуратно и незаметно усмирять этот эмоциональный взрыв, постепенно переводя его в усталость и сонливость: девушку вырубило прямо на манипулярах диверсанта. Тот аккуратно, чтобы не разбудить девушку, трансформировался и вернулся на базу. Понаблюдав за его действиями и убедившись, что подопечная в безопасности, Истинный снова перешел в режим ожидания, прошептав на прощание: — Позаботься о ней, младший лорд. Позаботься хорошенько. Ей сейчас это нужно. И удачи, … брат! Да прибудет с тобой Сила!

******

Если бы прямо сейчас Грейс сказали бы: «Грейс! Тебя расстреляют, если ты сию минуту не встанешь!» — Она, предварительно мысленно пожелав этому будильщику провалиться в юникроновы плавильни, ответила бы томным, чуть слышным голосом: «Расстреливайте, делайте со мною, что хотите, но я не встану». Выходить из такого сладкого сна и покидать уютную постельку категорически не хотелось. Девушка, еще раз промычав что-то неразборчивое, совсем уж собралась натянуть одеяло на уши и подбить подушку повыше, как внезапно обнаружила, что ни первого, ни второго в зоне досягаемости нет, да и кровать какая-то странная, словно полка в поезде. Отсюда следовало, что она провела ночь не в своей кроватке, а неизвестно где и не пойми с кем. Сон как шарки съели. Грейс резко села и чуть не приложилась макушкой о… крышу авто. Что за шлак тут вообще творится и как она сюда попала?! Последнее, что она помнила, перед тем как провалиться в сон, был разговор с Джазом на пляже где-то в районе Мальдивов. Подступающая истерика, подавленность, сонливость. Примирение с лейтенантом и… и все, провал в сон: как рубильник опустили. А это значит, что она всю ночь продрыхла в альт- форме… главы разведки Прайма. Вопрос «с КЕМ ночку провела» трансформировался во «в КОМ ночку провела». Щеки Грейс сравнялись в цвете с броней Миража. Вот же болт! Стыдоба и позорище! Хуже только было бы провести ночь в кварте лейтенанта на его платформе. Зеркало заднего обзора плавно повернулось в сторону девушки, уловив 1001 оттенок красного, и бархатный голос, едва сдерживая смех, игриво произнёс: — Доброе утро, принцесса! — Джаз, ну как тебе не стыдно! А еще друг называется! Почему ты меня не разбудил и не отправил восвояси?! Это ж форменная подстава, лицевая твоя бессовестная! Зеркало чуть дрогнуло, и лейтенант подчёркнуто ровно и невинно протянул в ответ: — Тебе не понравилась наша совместная перезарядка, красотка? Это звучало настолько же провокационно, насколько и нелепо, что Грейс одновременно захотелось и провалиться сквозь пол от смущения, и засветить саботажнику по бесстыжей лицевой. «Так вот какую линию окончательного примирения вы выбрали, лейтенант Джаз…— подумала Грей, готовя достойный ответ этому серебристому шарктикону. — В эту игру можно играть и на двоих, верно ведь? А потому получите и распишитесь!» И, придав позе и голосу максимально церемонный вид, проговорила тоном записной ханжи: — Ну что вы, лейтенант. Вы были великолепны и неподражаемы. Обольстили неопытную девушку-инопланетянку, коварно завлекли в свой салон и оставили там на ночь, нанеся непоправимый урон ее репутации, которая теперь безвозвратно погибла. — И, пародируя умирающего кота Бегемота, протянула с печалью в голосе — Единственное, что может спасти мою смертельно раненную репутацию, — это немедленное предложение стать вашим официальным…— Грейс сделала драматическую паузу, — напарником! Приблизительно на клик повисло мертвое молчание, и ответом послужил взрыв заливистого заразительного хохота. Дверь авто распахнулась, приглашая пассажирку на выход, и автобот трансформировался, все еще продолжая всхлипывать от смеха. Отерев выступивший омыватель, Джаз сделал до комичности торжественную лицевую и, опустившись на коленный шарнир и протянув манипулятор девушке, важно и церемонно произнёс: — Грейс с планеты Земля, согласна ли ты взять меня в напарники и принять мою защиту? — Лейтенант Джаз с планеты Кибертрон! Я беру вас в напарники и принимаю вашу защиту! — не менее церемонно ответила Грейс, положив свою руку на протянутый манипуляр автобота. С минуту длилось молчание, а потом напарников накрыл новый приступ дикого ржача. А невидимый и неслышимый Хранитель, наблюдавший этот спектакль, одобрительно улыбнулся: «Предначертанная беты в надёжных манипуляторах.» Но, как это и бывает, за этим действом наблюдала еще одна пара оптик, и ее обладатель был настроен не столь благостно… Красный «Феррари» уже несколько кликов наблюдал за творящимся на его оптике непотребством: его командир предложил себя в напарники мелкому куску органики, да еще и шпионке юникронова Саундвейва в придачу! Это никак не хотело умещаться в процессоре оперативника Джаза. Лейтенанта надо было срочно остановить, пока он не погубил свою непогрешимую репутацию из-за мелкого органического червяка. Грейс внезапно почувствовала себя неуютно, как будто на нее смотрели через оптику прицела. Заметив, что девушка подобралась в его манипуляторах, лейтенант тоже насторожился (хотя сигнатуру зрителя он поймал давно) и опустил напарницу на пол. Мираж вышел из тени колонны и, поприветствовав командира уставным жестом, несколько монотонно произнес: — Лейтенант, у меня приказ Оптимуса Прайма сопроводить к нему референта Грейс, как только она придет в онлайн. После разговора по Искрам о шпионаже с другом Грейс чего-то подобного и ожидала. Для лидера было вполне логичным желание поговорить с подозреваемой в работе на врага сотрудницей и отыскать ее шпионскую сущность, если она, конечно, там есть. Джаз, как глава отдела спецопераций и опытный разведчик, так же находил такой ход логичным. Он знал Оптимуса не один эон и был уверен в его здравом смысле и прагматизме, а потому надеялся, что к этому щекотливому вопросу лидер подойдет без предвзятости и тщательно взвесит все за и против. Да и шеф безопасности не был склонен к скоропалительным выводам и каждый бит информации чуть ли не под сканером проверял, подвергая многофакторному анализу. Этот мощнейший проц не даст себя сбить с логических цепей. И вдруг где-то на грани программных протоколов тихим шелестом прокатилось: «Позаботься о ней, младший лорд. Позаботься хорошенько. Ей сейчас это нужно. И удачи, … брат! Да прибудет с тобой Сила!» Наваждение пропало столь же стремительно, как и появилось, оставив после себя шлейф неразрешенной загадки и занозу в процессоре. Напарники дали друг другу «пять», и Джаз отправился в свою кварту писать отчет о миссии, а Грейс последовала за Миражом на встречу с Оптимусом, а если называть вещи своими имена, то на очередной допрос. Особого душевного трепета в связи с этим как-то не наблюдалось: пройдя курс выживания в экстремальных условиях в военно-спортивном лагере «Немезида» и познакомившись с некоторыми особенностями протокола десептиконов, Грейс решила, что они отлично подойдут и для предстоящей беседы — ничему не удивляться, раскрывать рот пореже и только по делу, отвечать максимально кратко, не давая пищи для последующих вопросов. Однако прежде, чем они добрались до переговорной, Мираж свернул к душевым и кратко скомандовал, едва сдерживая неприязнь: — В мойку! Время: три брийма. Девушка пожала плечами и отправилась принимать душ, понимая, что это было лишь предлогом забрать и исследовать на атомном уровне ее одежду. Закончив с купанием, Грейс нацепила предусмотрительно оставленную для нее совершенно новую одежду и, наскоро просушив волосы, вышла в коридор, посмеиваясь с иронии ситуации: «подаренный» ей костюм был сине-фиолетового цвета. «Прям как специально выбрали под цвет ЕГО брони.» — резюмировала девушка, слегка пожав плечами и улыбнувшись. Мираж в полном молчании довел Грейс до переговорки, активировал открытие двери и, заведя подследственную в комнату, удалился. Девушка, поднявшись по трапу на стол, поприветствовала лидера уставным образом и с вопросом взглянула присутствующего тут еще одного меха. Рост примерно метров 8, голубой визор, броня бело-голубая с оранжевыми вставками, колесный мод. Кажется смутно знакомым, но позывной не вспоминается. — Доброе утро, Грейс! — проговорил Оптимус, предложив собеседнице присесть. — При нашем разговоре будет присутствовать начальник службы безопасности Рэд Алерт. Мех обозначил легкую улыбку и слегка наклонил шлем в знак приветствия: — Здравствуйте, Грейс. Голос безопасника был на редкость приятным и располагающим, как и его внешность. Девушка была в замешательстве, но выражение «рожа кирпичом» сохранила: «Вот те на, еще и Рэд Алерт собственной лицевой! Все безопасники — параноики в последней степени тяжести, а если он хотя бы на половину напоминает своего тезку из Джи 1, то это будет полный квинтец. Однако…судя по тому, что я его вижу в первый, а нет, во второй раз, он по базе не носится со сканером наперевес, ловя шпиенов и вражеских диверсантов под каждой платформой и в каждой щели, а планомерно и незаметно работает, обеспечивая безопасность базы на высшем уровне, причем на таком, что контроля практически не чувствуется, это уже многое о нем говорит. Ненавязчиво и эффективно. Интересный тип.» Грейс чуть склонила голову в знак приветствия: — Рада знакомству, Рэд Алерт. Оптимус не стал толочь воду в ступе, и сразу перешел к главному, впрочем, стараясь говорить как можно ровнее, чтобы не напугать и не смутить собеседницу. — Грейс, во время вашего последнего выхода с базы без сопровождения за вами была зафиксирована слежка разведчика десептиконов. Вы заметили что-нибудь подозрительное в городе или по пути в каньон? — Нет, командир, все было спокойно. «Хвоста» за мной точно не было. — Наблюдение велось с воздуха. Это был Лазербик, дрон-шпион Саундвейва. «Дрон значит… Это вы самому Лазербику скажите. Мало, видать, вы от него вреда поимели, раз до сих пор судите о возможностях врага по его размеру. И вообще: не пойман — не дрон» — ехидно прокомментировала Грей, сохраняя непробиваемое выражение лица а-ля Айс. — Вполне возможно, но я никогда не видела мод Лазербика в развёрнутом виде близко, и мне трудно судить, был он там или нет, тем более в режиме маскировки. — Грейс, уточните, пожалуйста, цель вашей поездки к водопаду.— мягко проговорил Оптимус. — Отдых, медитация на свежем воздухе под рокот водопада, и там просто красиво. — Именно поэтому вы бываете там так часто? — Да, мне там нравится. Тихое место, пустынное. Очень успокаивает. — Вы провели в каньоне два стандартных часа, и все это время сигнатура Лазербика была неподвижна и фиксировалась в тех же координатах. Вы заметили наблюдение за вами? — Я не настолько компетентна в выявлении слежки вообще и в особенности такой скрытной и незаметной в частности. Если разведчик и был в каньоне, то выполнял какие-то свои задачи и никак себя не проявил. — Грейс, мне хотелось бы узнать ВАШЕ мнение. Что могло спровоцировать такое внимание главы десептиконской разведки к вам, рядовому сотруднику базы? «Внимание, как же! От этого кибербалбеса его дождешься! — едко откомментировала Грейс. — Стандартная слежка за старым новым возможным «языком». И что, игры в «доброго» полицеского закончились, Оптимус?» Глядя прямо в голубую оптику Прайма, Грейс твердо и кратко ответила: — Причина слежки: сбор информации о «питомце» лейтенанта Джаза. Возможные последствия: похищение с целью пресечения диверсионной деятельности и захвата источников энергии, обмен на артефакт или серию артефактов. Рэд Алерт, все это время отслеживавший на своем датападе показания вмонтированных в кресло и стол минидетекторов лжи, весь разговор выдавших данные в синем спектре, что говорило о правдивости ответов или же непробиваемой уверенности в их правдивости, был немного удивлен подобной формой ответа. Девушка, возможно и сама того не подозревая, перешла на десептиконский протокол поведения, уходя в «глухую защиту», да и вся поза, казалось спокойная и расслабленная, стала максимально закрытой. Офицер безопасности понял, что девушка вышла из зоны сотрудничества, видя в происходящем уже не беседу, а допрос, и оценивая их как дознавателей, а не как сокомандников, которые хотят ей помочь. Безопасник понял, что ситуация только еще больше запутывается: прямых доказательств связи с десептиконами не обнаружено — девушка не солгала ни в одном слове. Но даже если вынести за скобки тот неоспоримый факт, что база до сих пор не раскрыта и системы не зафиксировали ни единой попытки вторжения извне, глухие подозрения на уровне эмоций это не отменяет. Рэд Алерт, как логико-сенсорный бот, осознавал это очень четко. Тут могло помочь только сканирование с полным погружением, но вот как уговорить на него человека? Давление и приказы будут восприняты не просто негативно, а откровенно враждебно, поставив их на один уровень с их врагами. А такого урона репутации ни в коем случае допускать было нельзя. Оптимуса такой ответ Грейс удивил не меньше, чем Рэд Алерта. Сразу стало понятно, что собеседница больше не чувствует себя в безопасности и вновь активировались защитные механизмы, освоенные в плену. И тут заговорил глава службы безопасности. Голос был негромкий, мелодичный и очень приятный. Девушка с подозрением и недоверием перевела взгляд на третьего участника их «сходняка», явно ожидая каверзных вопросов и подвоха. — Грейс, вы многое пережили в плену, это был, несомненно, травмирующий опыт, и поэтому вполне логично, что вы воспринимаете подозрения в шпионаже как тяжелое личное оскорбление. Но есть один способ решить эту проблему и заодно пресечь все слухи и сплетни на этот счет. Это называется холомодуляция с полным погружением. Процедура совершенно безболезненна и полностью безопасна для людей. Генератор волн активирует зону памяти, где находятся воспоминания о пребывании в плену, контактах с десептиконами, слежке за вами. Вы окажитесь в собственных воспоминаниях от момента попадания в плен до освобождения. Ощущения будут реалистичными, но вы будете в полной безопасности. Информация будет визуализирована и выведена на монитор. Побочные действия: сонливость и вялость. Вы согласны на эту процедуру? Грейс приходилось слышать о таком способе получения информации, а несколько коллег уже испытали его на собственных мозгах, но пока оставались в здравом уме (хотя относительно некоторых это было весьма сомнительно, но тут уж была виновата не техника, а их собственные тараканы.) Девушка на несколько минут задумалась, взвешивая все «за» и «против»: «А безопаснику в логике не откажешь — умнющий тип, отлично все придумал. Дело свое знает. Эти товаришши хотят правды? Вот пусть и лопают, шлак их заешь. Может, коситься некоторые красно-синие грузовики перестанут, и жизнь наладится. Да и хорошие отношения с Рэд Алертом лишними не будут.» Грейс утвердительно кивнула и тут же перебралась на предложенный манипулятор Рэд Алерта. Они всей командой переместились в смежную с перегоркой комнату, где располагался 'тот таинственный электронный «телепат» или холомодулятор полного погружения, напомнивший Грейс аппарат КТ. Девушку аккуратно опустили на платформу, и она тут же плавно заехала внутрь «бублика». Рэд Алерт набрал на небольшом датападе несколько команд: диоды, датчики или что-то там еще замерцали, постепенно наливаясь ровным свечением, превращая внешнюю дугу в световую дорожку, на внутренней стороне закружились, сменяясь как в калейдоскопе, комбинации различных узоров, отключая восприятие и погружая сознание в невесомость. Полет в невесомости закончился чувствительным, хотя и безболезненным на этот раз, ударом о грязный металлический пол и скрипучим голосом Старскрима, зашвырнувшего ее в камеру: — Никуда не уходи, жалкое белковое. Я скоро приду, и мы продолжим наш разговор о твоих друзьях-автошлаках… И все повторилось заново: пытки, побои, жестокие игры на выживание, поток словесной брани и унижений, дрессировки в соблюдении десептиконских протоколов поведения с ошейником и поводком для дополнительной стимуляции учебной деятельности, допросы — эксперименты у Саундвейва с участием Шоквейва и стеклянный куб в лаборатории в качестве домика для питомца… И полное отсутствие информации о вербовке или предложения добровольно шпионажа. И вся эта гнусь отображалась на мониторе, заставляя мехов невольно сжимать кулаки. Девушку начало потряхивать, из глаз потекли слезы… Рэд Алерт, отслеживавший физические показатели «подопытной», негромко, но веско сказал: — Командир, рекомендация: прекратить сканирование. Показатели теряют стабильность, возможна шоковая реакция. Повторный сеанс можно будет провести только через ротацию. Фем сейчас необходим отдых. — Да, ты прав, старый друг. — и Оптимус отключил генератор, датчики постепенно погасли, а тело девушки расслабилось.