Несбывшийся сон

«Не в награду нам, а в наказанье

Уготовлено море из слез,

И увидеть любви отраженье

В предрассветном сиянии грез.»

****

      — Знаешь, в чём причина всех твоих несчастий?        — И в чём же?        — Ты слишком серьёзно воспринимаешь свои сны. И не важно, хорошие сны или кошмары. Ты переживаешь их на себе, погружаешься слишком глубоко, думаешь, ждёшь чего-то. А всё, что на самом деле нужно сделать — это отпустить их. Оставайся и живи в реальности.        — Но что, если реальность слишком жестока, и я не хочу её воспринимать как данность?        — Иногда всё, что мы можем — плыть по течению в надежде, что внизу, где-то там, где заканчивается шумная река, окажется не обрыв, а тихое озеро.        — Я бы очень этого хотела.       — Тогда просто верь.       Вдали от шумного города было хорошо. Тихо. Умиротворенно. Внутри пылало злое пламя, которое выжигало едва ли не саму душу, душило и заставляло корчиться, пока кругом тишь да блажь. Какой яркий контраст.        Лея искала спокойствия, отправляясь в столь далёкий от города уголок, надеялась побыть в одиночестве и подумать, — но вместо этого нашла здесь причину своих многочисленных душевных терзаний и глубоких кровоточащих ран.        Случайная это была встреча или Сатору намеренно искал её здесь и лишь выдал всё за случайность? Кажется, ответ очевиден. Но не причина.        Хотелось знать ответ, его истинную причину нахождения здесь, в какой-то глуши, вдалеке от комфорта цивилизации и радостей современного мира. Лея сбежала из шумного мегаполиса в поисках успокоения, устроилась в небольшом домике на опушке леса, где когда-то жил некий лесничий. Сбегала от своих сновидений. Не стала бы она так переживать из-за них, если бы эти самые сны не имели свойства сбываться.        Не всегда ей снилось будущее, иногда сны не несли в себе ничего, являясь лишь плодом её фантазии, но всё-таки чаще всего наоборот. И сейчас, в последнее время, ей снились лишь одни кошмары. Кошмары, которые она не хотела, чтобы сбывались.        Сатору прав, это причина её несчастий. Сны — её проклятие. Хотелось бы научиться их просто отпускать, не зацикливаться на них, но это так сложно. В реальности всё тоже далеко не радужно. Как плыть по течению, когда на дне реки, которая несёт тебя, острые камни, царапающие спину? Как с этим справиться?        — Что тебе снится, Лея?       Девушка вздрагивает, сильнее прижимая к груди колени, когда тихий голос Сатору слышится совсем близко к её уху. Он сидит рядом, на том же поваленном дереве, что и она, посреди тёмного леса, где сквозь густые кроны деревьев слабо пробивается светящийся в небе диск. Луна. Сегодня она хороша, как никогда ранее. Яркая, почти как солнце.        — Не самые приятные вещи.       Рассказывать неохота. Говорят, если рассказать свой сон, он не сбудется, но в её случае всё работает наоборот.        — Неужели ты думаешь, что можешь спрятаться от своих кошмаров здесь? Разве это сработает?       Вздохнув, девушка поворачивает голову к нему, ловя сияющий взгляд его голубых глаз. В них была целая Вселенная. Вселенная, в которой так легко потеряться. Лея потерялась давно. Вот она, одна из причин её душевных и сердечных ран.       — Если от чего-то убегать, оно достанет тебя лишь быстрее. Страхи преследуют нас всю жизнь. От них не убежать. Их можно только встретить лицом к лицу и победить.        — Я слабая. Я слишком слабая для того, чтобы бороться. У меня совсем нет сил, Сатору. Я всего лишь песчинка, одна из сотен миллионов, — не важная, незаметная, ни на что не способная. Всё, что я могу — это лишь видеть сны. Возможное будущее. Но менять его я не в силах. Я ничего не могу сделать.        — Лея, — его голос звучал так нежно, так чарующее, успокаивающе и трепетно.       Его длинные холодные пальцы коснулись её подбородка, так смело, настойчиво, но в то же время аккуратно поворачивая её лицо к себе. Внутри всё просто переворачивалось, словно ураган пронесся, разрушив всё, что было.       — Только сильные могут признавать свои слабости.        — Это не так.        — Так! Я слаб, потому что не могу признать то, что, возможно, способен не на всё. Что есть в мире то, что мне не под силу. Моё эго не даёт мне демонстрировать свои слабости.        — Но это же очевидно, ты ведь… просто человек. Человек, на которого навешали ярлыки и взвалили то, что унести одному невозможно. Ты такой, потому что на тебя все надеются. Ты боишься не оправдать ожидания, поэтому и дальше тянешь груз на своих плечах, притворяясь, что тебе вовсе не тяжело. Ты сильный не потому, что у тебя есть сила, которой нет у других, а потому, что ты позволяешь другим надеяться, не щадя при этом самого себя.        — А ты… ещё и людей читать умеешь? — за этой глупой шуткой и смехом он снова скрывал себя настоящего. Не показал, не дал увидеть, как на самом деле тронули его сердце эти слова, как виртуозно девушка сыграла на струнах его души, задевая самое сокровенное.        Девушка предпочла ничего не отвечать, молча глядя ему в глаза, всё ещё ощущая его прохладные пальцы на своей коже.        От её пронзительного взгляда, Сатору поëжился, отнимая руку от её лица. Взгляд, направленный в самую душу, будоражил всё естество.        — Знаешь, может, ты и правда песчинка, одна из сотен миллионов, но вовсе не незаметная и не такая уж и неважная. Ты как самородок, спрятанный среди обычных камней. Кажется, так легко пропустить, упустить из виду, но яркий блеск выдает отличие, — так скромно поджимая губы, Сатору опустил взгляд вниз, туда, где росла мелкая зелёная трава. Ничего особенного. В отличие от того, что находилось так близко к нему. — Я рад, что смог увидеть то, как ярко ты сияешь, — не переставая улыбаться, он вновь посмотрел на неё, — такую удивлённую, смущённую, немного потерянную. Самую очаровательную для его взора. — Я самый настоящий слабак, Лея, ведь так долго тянул с тем, чтобы сказать тебе это. И даже сейчас дрожу как школьник, — он поднял руку, демонстрируя, как она дрожит, выдавая его волнение. — Я приехал сюда за тобой. Потому что всё так же слаб, я не могу больше и дня вынести, если тебя нет в поле моего зрения. Приехал сюда, чтобы снова стать сильным, зачерпнуть из тебя тех самых сил, а на деле всё так же остаюсь слабаком.        Слушая всё это его робкое признание, девушка дрожала лишь сильнее. В её голове подобное казалось лишь чудесной фантазией, такой далёкой от реальности. Это то, чего не могло случиться. Ведь она видела во сне совсем другое. В каждом её сне, в котором был Сатору, он отвергал её чувства, но никак не озвучивал свои.        Так может, ей и правда нужно спокойнее реагировать на сновидения? Так может, всё-таки что-то можно изменить?        Сейчас, в свете яркой луны, глядя на того, кто взрывает её сердце, Лея осознала, что, возможно, течение всё-таки может принести её в тихое озеро, а не беспощадно сбросит с обрыва.        — Сатору, я… я люблю тебя, — щëки покраснели, этот порыв был слишком смелым для её сердца.        — Ну вот, а я хотел сказать это первым. Ты всё испортила, — хмуря брови, и так тихо посмеиваясь, он потянулся к её руке, переплетая пальцы. — Я тоже смущён, вообще-то. И я тоже люблю тебя. Было ли что-то такое в твоих снах?        — Было, но другое.        — С печальным окончанием?        — Да.       — Я ведь говорю, что причина твоих страданий в твоих снах. Видишь, в реальности всё совершенно иначе. Всё будет иначе теперь. Не смотри в свои сны, не ищи в них смысл и подсказки, просто положись на меня и дай мне вести тебя по этому течению.        — И… куда ты меня приведёшь?        — В счастливое будущее? Будущее со мной, если ты этого захочешь. Но не в каких-то снах, а в реальности.        — Тогда… давай плыть по течению.        — Пусть эта сияющая в небе луна будет свидетелем моего обещания.        Лея охотно прильнула к его телу, растворяясь в объятиях, губы соприкоснулись в мягком поцелуе, разгоняя по всему телу искры столь обжигающей и долгожданной любви. Любви, которая долгое время была спрятана за страхами и бесконечными сновидениями, которые в конечном итоге так и остались всего лишь кошмарами.