навсегда

полуденное солнце палило беспощадно. над асфальтом поднималось едва заметное поблёскивающее, точно вода, марево, какое бывает только в разгар лета, в особенно жаркую погоду. в центре города немноголюдно. кто-то проводил время у городского бассейна, кто-то, пользуясь таким редким для хоукинса теплом, устраивал барбекю на заднем дворе, а кто-то спасался от жаркого летнего солнца дома. свежий, тёплый ветер трепал верхушки парковых деревьев, гнал по траве выхваченную из урны упаковку от мороженого. — спокойно, байерс, главное — не нервничай. — я спокоен. — отлично. макс учила уилла кататься на скейте. он стоял на нём, она — крепко держала его за руки. на самом деле, эта была одна из авантюр, придуманных ими ещё несколько недель назад. они стали довольно часто выбираться куда-то вместе, когда настроенный ревностно в отношении макс майк перестал ломать комедию, драматично вцепляясь в уилла всякий раз, стоило ему заговорить о времяпровождении с ней, и нашёл, чем себя занять в его отсутствие. в один момент им наскучили игры в аркаде, чтение комиксов и рисование на веснушчатых плечах макс псевдо-татуировок, которые изрядно шокировали общественность, чем вызывали у них с уиллом неподдельный восторг, и в голову макс пришла блестящая идея: почему бы уиллу не попробовать научиться ездить на доске. он был способным, сообразительным, быстро схватывающим новое парнем, и, в отличии от майка, в нём не было той самоуверенности, которая так раздражала макс. они потратили с полчаса на то, чтобы уилл, держась за макс, приноровился ездить по кругу непосредственно вокруг неё. этот результат показался им довольно впечатляющим, и ими было принято решение перейти на следующий уровень: научиться ездить по прямой. парковая дорожка выглядело вполне привлекательно. она была достаточно ровной и шла прямо, без поворотов и наклонов. макс бы держалась рядом с уиллом, и, теоретически, ничего плохого случиться было не должно. но на деле всё оказалось чуточку сложнее. уилл вполне уверенно проехал несколько десятков метров, но именно в тот неудачный момент, когда макс отвлеклась на то, чтобы радостно хлопнуть в ладоши и похвалить его, он наезжает на камень и падает, макс не успевает его поймать. он разбивает колено об асфальт. — чёрт, уилл, прости! — она подбегает к нему, взволнованно опускается на колени рядом, выискивая, где уилл мог травмироваться. — ничего, всего лишь царапина, — успокаивает её уилл, порывается подняться, но макс останавливает его. — подожди, — просит она, лезет в рюкзак, брошенный в траве возле тротуара, ищет там что-то и достаёт упаковку цветных пластырей, — тебе какой? уилл выбирает красный. макс заклеивает ссадину на его колене. она помогает ему встать, пусть уилл и уверяет её, что это лишнее, макс чувствует, что в том, что он упал, есть её вина. они отходят в сторону от оживлённой части парка, садятся в траву под деревом. — пить ужасно хочется, — жалуется макс, слегка наморщив нос. уилл едва сдерживает улыбку, думая, как она сейчас похожа на майка. никому из них это сравнение не понравилось бы, — хочешь содовой? она бежит к автомату с жестяными банками, чтобы купить им газировки. её рыжие косички забавно подпрыгивают позади неё. она приносит две банки старой доброй колы для себя и уилла: они единогласно отказываются слушать вздор лукаса о том, что ремейк лучше оригинала. сидеть в тени старого дерева с раскидистыми ветвями в такой жаркий день оказывается куда приятнее, чем совершать активные движения или пытаться удержаться на скейте. макс откидывается спиной на ствол дерева, делает несколько быстрых глотков из только что открытой с громким пшиком банки. уилл повторяет за ней — прислоняется к нагретой солнцем коре и прикрывает глаза. вдалеке на детской площадке играют дети. их весёлые голоса доносятся до уилла и макс неразборчивым гулом. это был хороший погожий день, каких мало. хоукинс не был самым южным городом индианы, и погода нечасто радовала жителей тихими тёплыми деньками. зима здесь была долгой, снежной и холодной, а лето зачастую дождливым. в любой другой ситуации друзья не упустили бы возможность выбраться в такой день на пикник или пойти в бассейн, но дастина не было в городе, а у лукаса появились какие-то срочные дела, в которых он помогал своему отцу. но уиллу даже нравилось. пусть он любил своих друзей всем сердцем, вместе они иногда всегда становились чересчур шумными. майк, одиннадцать и хоппер уехали в индианаполис: раз в несколько месяцев джесси — так звали собаку, которую хоппер и одиннадцать взяли из приюта — нужно было показывать ветеринару. этот раз был первым, и одиннадцать жутко переживала. майк предложил поехать с ней, может, зайти в торговый центр на обратном пути, купить угощение для джесси и посмотреть что-нибудь из одежды для одиннадцать. ей очень нравилось выбирать красивые вещи. хоппер почти не возражал. хотя было видно — он хотел поехать с одиннадцать вдвоём. тем не менее он уступил ей, ведь большую часть времени она всё равно проводила с ним. — мы до сих пор не можем найти с ней общий язык, — делится уилл, когда они с макс заговаривают об этой поездке, — мне кажется, она намного ближе с кем угодно из нас: с майком, дастином, лукасом, с тобой, но только не со мной. может, это потому что, когда она попала сюда, я был… — мне очень жаль, — говорит макс, перебивая его. ей не хочется, чтобы уилл вспоминал то время. — всё в порядке, — отзывается он. — нет, не в порядке, — макс упрямо опровергает его слова, а потом смотрит так серьёзно и печально, продолжая менее настойчиво, — я знаю, что тебе всё ещё плохо. хотела бы я как-то помочь. — думаю, тут никто не может помочь, — говорит уилл не без сожаления, но с готовностью противостоять этому до конца, — я должен справиться с этим сам. — майк помогает. — да. но… это другое: он всё время рядом. больше, чем кто бы то ни было. — да, а ещё он твой парень, — услужливо напоминает макс. уголки её губ в этот момент приподнимаются в полуулыбке, — вы с ним очень близки. уилл улыбается ей, пожимает плечами, соглашаясь: — да, пожалуй. — мне кажется, я не могу сблизиться с ним так же, как ты с одиннадцать, — признаётся макс, накручивает на палец длинную зелёную травину, но не срывает её, — я для него будто всё ещё чужая девчонка, которая лезет в вашу партию. — это не так, — спокойно возражает уилл, — и я не думаю, что когда-то было. майку тяжело даются новые знакомства. — но с одиннадцать он подружился быстро. — да. в этом и дело. он впустил её в своё сердце, полюбил, а потом почти целый год думал, что она умерла, защищая их с лукасом и дастином. он не хотел, чтобы ты стала частью команды, возможно, потому что боялся — с тобой может случиться что-то плохое, — уилл пытается объяснить ей свою точку зрения. он почему-то убеждён, что всё так и есть, хоть они с майком никогда не говорили об этом. — майк уилер переживал обо мне? — макс скептически сводит брови, — ого… не знаю, могу ли поверить в это. — он заботится обо всех нас, такой он есть, — пожимает плечами уилл. когда он говорит о майке, внутри его груди невольно разливается тепло, — у него большое сердце. — но скверный характер, — замечает макс. — временами, — соглашается уилл, склоняя на бок голову. — то есть, ты со мной согласен? — макс очевидно его подначивает. — я тебе этого не говорил, — уилл улыбается, в шутку поднимая руки в знаке капитуляции. они замолкают. между ними снова воцаряется уютное молчание. — знаешь, что я думаю? — нарушает тишину макс. она продолжает, получив вопросительный взгляд от уилла, — хотела бы я увидеть, как вы двое танцуете на выпускном. — боюсь, это невозможно, — уилл качает головой. иногда заявления макс с первой же секунды вгоняют его в краску. — конечно, возможно, — настаивает она, принимаясь сочинять на ходу гипотетический сценарий, — я могу пригласить одиннадцать, чтобы все не пялились на вас одних. кто знает, может, вы поцелуетесь, и вокруг начнут взрываться фейерверки, как в фильмах. уилл смеётся, прячет лицо в ладонях. макс улыбается ему одной из своих немногочисленных искренних улыбок. — ну нет, я не стану целовать майка прилюдно, — наконец отвечает он, — майк прав — это ужасно. кроме того… — кроме того, ты хочешь, чтобы это оставалось для тебя одного? — прищуривается макс, попадая в самое яблочко. или в сердце уилла, кто знает. уилл кивает. говорить о поцелуях с кем угодно другим было бы до ужаса неловко, но только не с макс: она говорит об этом так естественно, что смущение полностью отступает перед разливающейся в груди любовью. макс улыбается. — в чём дело? — растеряно задаёт вопрос уилл. — у тебя в глазах сердечки, когда ты говоришь о нём, — макс едва сдерживает рвущуюся на её лицо ещё большую улыбку. — неправда, — небрежно отказывается уилл, переводит взгляд с неё на свои колени. — правда-правда, — уже практически смеясь настаивает макс, — я только что видела. и у него тоже. он на тебя так смотрит… как на звёздное небо или на целую вселенную. так, будто ты — лучшее, что случалось в его жизни. боже, он влюблён в тебя абсолютно очевидно. и как я ещё раньше о вас не догадалась. слова макс заставляют замереть что-то в груди уилла. он задумывается о том, как, должно быть, смешно выглядели они с майком, думая, что никто не догадывается об их отношениях, и ломая голову над тем, как признаться, чтобы это не было для друзей шокирующим. одиннадцать, которая догадалась ещё до того, как они набрались смелости признаться друг другу. джонатан и макс, которые знали всё, кажется, с самого начала, но корректно молчали. и, наконец, боб, у которого не хватило терпения для того, чтобы позволить уиллу признаться самому. знали, похоже, почти все. и было так неловко осознавать это сейчас. — мне было ужасно страшно, что майк догадается о моих чувствах, — вдруг говорит уилл, — это могло всё разрушить. мы же были лучшими друзьями всю жизнь. — знаешь, может, он чувствовал то же самое, — участливо произносит макс, поразмыслив, — ты — его лучший друг, а он в тебя влюблён. может, для него это было так же странно и страшно, как для тебя. но ты только представь себе: вам так повезло, вам обоим. он тебе признаётся, и — бум — его чувства оказываются взаимны. это потрясающе, — на несколько минут она замолкает, а потом продолжает, будто собравшись с мыслями, — лукас значит для меня больше, чем я показываю, не знаю, — она пожимает плечами, — может, я веду себя так оттого, что тоже боюсь. боюсь, что всё это не навсегда. потому что, если это не навсегда, зачем оно вообще нужно? макс говорит серьёзно, без присущей ей саркастичности, и уилл понимает: она перед ним настоящая, искренняя. он согласно кивает, а потом говорит: — ну, по крайней мере, ты можешь быть уверена в том, что я всегда буду твоим другом. — точно? — да, точно. — круто, — её лицо сияет, — я рада. очень, на самом деле.