Первая и вечная любвь

Она не была похожа на других девушек моего окружения. Хоть у меня их было не так много, но все они имели что-то общее. Зачастую этого чего-то было так много, что я даже не мог сообразить что именно. Эрина была не такой. Начиная её внешностью, заканчивая характером. Она отличалась от других. Не только от девушек, но в какой-то степени и от парней. Когда я впервые увидел её, я обратил внимание на её волосы. Из-за солнечного света, который падал на неё, это стало первым, что я увидел. Маленькое количество волосинок на передних прядках были настолько светлыми, что становились невидимыми на солнце, а вот остальная часть волос были темно-русыми. Но к зиме волосы преобретали единый оттенок-темный, настолько, что даже на ярком свету оставались своего же цвета. По её словам она никогда не красила волосы, потому что её умершему отцу нравился их оттенок. Она любила его, поэтому волосы не красила. Мне была не понятно эта причина, но очень уж нравилась. Её глаза также были необычными. Девушки вокруг меня имели карие или чёрные радужки глаз, но не Эрина. Её глаза были серые с центральной гетерохромией жёлтого цвета. В зависимости от попадания солнечного света её глаза тоже менялись: от тёмного оттенка серо-зеленых, до светлого серо-голубого. Удивительно. Меня всегда завораживали эти две части её внешности: волосы и глаза. Особенно второе. Они всегда выглядели уставшими. Неудивительно. Эрина очень много училась, чтобы оправдать ожидания своей мамы и не видеть грусти на её лице. А это уже можно считать завораживающей чертой её характера, хоть и не такой приятной и опять же мне не понятной. Люди вокруг меня, без разницы парни или девушки, жили для себя. Они не беспокоились о том, что о них подумают. Я был таким же, но не она. Она волновалась о каждом слове, которое было произнессено в её адрес. Это удивительно, но по моему мнению, реагировать на сказанное всеми неправильно. Она и сама это понимала. Я знаю. Эрина сама мне об этом однажды сказала, но ничего поделать с собой она не могла, поэтому я поюбил и это в ней. Ещё меня поражала её любовь к бездомным животным. Однажды мы проходили большой компанией мимо магазина рядом с которым была кошка и трое котят. Все остановились и стали их гладить и подкармливать чем-то выуженным из сумок, кроме неё. Позже девушка, имени которой я не помню, выпила лишнего и обвинила её в равнодушии к бездомным животным. Эрина ничего ей не стала объяснять. Она не посчитала нужным оправдываться перед ней и её друзьями. Отсев поодаль от остальных, где все время сидела сама девушка, я поинтересовался почему же она не обратила внимание на котят, даже не посмотрела в их сторону. -Все просто, Намджун. Если я дам им толику своего внимания, они могут быстро привыкнуть к этому и уже начнут радоваться, что их наконец-то заберут с улицы, но у меня нет средств содержать себя, не говоря уже о животных. Они будут считать себя разбитыми, никому не нужными. Будет намного лучше, если разослать объявление о том, что ищутся хозяева для котят с кошкой. Тогда им будет не так тяжело. Ни животным, ни мне. -Разве нельзя взять их к себе лишь на некоторое время, а потом отдать другим? Разве так не легче? -Представь себя на их месте: тебя приютили, ты считаешь, что это навсегда, но потом тебя начинают перекидывать из рук в руки и есть вероятность, что ты можешь снова оказаться на улице. Разве могу я желать этим, не в чем не повинным, ребятам такой участи? Я считаю, что у меня нет на это никакого права. Больше с ней об этом я не говорил. Она в принципе не хотела заводить себе питомцев. Эрина считала, что заводить питомца это как родить ребёнка. И умерать позже своего дитя она не желала. Она боялась привязаться настолько, что быда уверена: после смерти своего малыша она может не выдержать и убить саму себя. И это было ужасно. Отношения она тоже не планировала заводить. Эрина была убеждена, что ни одни чувства не бывают вечными. Всё рано или поздно проходит, а жить с человеком всю жизнь из-за привычки она боялась. Боялась, что надоест. Боялась, что другой человек найдёт ей замену намного лучше, чем она. Но разве есть на на всём белом свете кто-то хотя бы настолько же прекрасный, как Эрина? -Лучик, ты правда в это веришь?- однажды задал я ей вопрос. -Намджун, я уже говорила: не называй меня так. И да, я в это верю.-она ответила на этот вопрос очень быстро, так как была занята написанием лекции. -Но почему ты так считаешь? Есть же много примеров счастливой вечной любви. От этого вопроса она посмотрела на меня своими глазами и перестав писать, начала свой монолог: -Кто? Белла с Эдвардом? Там вечно, для них счастливо может быть, но точно не здорово.... В моей жизни не было примеров радостной счастливой семейной жизни. Мама с папой прожили вместе 24 года, только потому что их когда-то заставили сыграть свадьбу, а потом появились дети. Они постоянно ругались, дрались и изменяли друг другу, но разводиться не собирались, считая, что детям лучше жить в такой, но полной семье. И прожили бы ещё вместе в обоюдной ненависти лет 40, если бы отец не умер. С отчимом моя мама тоже постоянно ругается. Не проходит ни дня, чтобы они не кричали друг на друга. Старшая сестра вышла замуж в молодом возрасте за парня, который пьёт и постоянно обещает убить её. Но опять таки, появились дети. У них трое совместных детей и они уже не разведутся. Хоть и обещает это стабильно раз в месяц. А младший брат перебирает девушек как перчатки. Всех их он изначально очень сильно любит, а через два месяца они ему надоедают. Бывает и того меньше. Намджун, так о какой вечной любви ты говоришь? Больше я не лез в её чувства. Это был первый и единственный раз, когда она так подробно рассказала о своей семье. В другие разы можно было услышать лишь какие-то части всей истории, но мне и этого было достаточно. Я любил её, а не семью, в которой она родилась и выросла. Не знаю как, но спустя три года моих ухаживаний за ней, она решила дать нам шанс. Мы начали встречаться. Она жила в общежитии, но на выходных ночевала в моей квартире. Я был настолько рад, что даже не могу передать весь спектр моих эмоций словами. Мы проживали субботу как пара, давно живущая вместе. А к трём часам дня в воскресенье она возвращалась в общежитие. По моим субботним наблюдениям я понял, что она любит порядок. Она всегда убирала и за собой, и за мной. Эрина убирала даже то, что не убиралось уже много лет моего проживания в этой квартире. Но я не возражал. Мне нравилось. Она всегда открывала шторы, как только входила ко мне. -Лучик, ты так любишь солнечный свет? Ярко же. В глаза лезит солнце, даже смотреть неудобно. -Нет, я бы с радостью могла посидеть в комнате, куда никогда не попадёт ни один яркий луч, но это вошло уже в привычку. Моя мама всегда держала шторы открытыми, говоря, что солнечный свет важен не только для человека, но и для дома. Я никогда не возражал. Когда она открывала окна, я начинал чувствовать уют. Будто это оледеневшее пространство начинало обретать комфорт. И я всегда знал и понимал, что такое чудо может произойти только в её присутствии. Даже если я сам открою эти окна это будет уже не тоже самое. Друзья, узнав, что мы встречаемся, начали утверждать, что ее привычки станут моими и я полностью потеряю себя, но мне было все равно на их мнение. Я не нуждался в их одобрении. Они не понимали меня, а я не хотел им все разъяснять. Не видел в этом никакого смысла. Спустя ещё какое-то время отношений я узнал, что она очень сильно боится криков. -Лучше пусть ударят, но не кричат. Эта фраза врезалась в мою память и уже никогда не исчезнет. При ссорах я старался не кричать на неё, а просто уходил на балкон или прогуливался в парке недалеко от жилого комплекса. Лишь бы не кричать. А про избиение я вообще молчу. Какой нормальный человек поднимет руку на любимую? Правильно, точно не я. Её нужно было оберегать, как единственную в мире реликвию. Как то, без чего я уже точно не смогу жить, если она исчезнет. Наши ссоры... Мы ругались редко. Зачастую из-за пустяков, которые я уже забыл. Но было две ситуации в один момент нашей жизни, которые я запомнил: моё знакомство с её семьёй и её знакомство с моими родителями. Ещё в начале разговора, который зашёл о знакомстве с родственниками спустя два с половиной года отношений, Эрина дала мне понять, что она не хочет этого. Не хочет или же боится. Точного ответа я так и не получил. С моими родителями девушка тоже не хотела знакомиться. Хотя они уже знали о ней, все же я получил отказ. Мы сильно поругались в тот день. Это была наша последняя ссора. Я решил, что она несерьёзна на наш счёт и предложил ей расстаться спустя три дня молчания с обеих сторон. Посмотрев на нее, я подумал, что мой Лучик приняла всю ситуацию и уже давно сама размышляла об этом. -Это то, чего ты хочешь на данный момент?- единственный вопрос, который я услышал от неё за время всего моего монолога. -Это решение, которое я обдумывал несколько дней. Я считаю, оно верное. Не только для меня, но и для тебя.-я боялся заглянуть в её глаза. Если я увижу там равнодушие, я умру изнутри. Я не смогу жить с чувством того, что моему любимому человеку было все равно на меня. -Хорошо.- было последнее, что она проговорила еле слышным шёпотом и вышла из кафетерия, оставив на столе деньги за свой кофе, к которому она не притронулась. Она его не любила, но всегда заказывала, когда была со мной. Я заперся у себя в квартире. Закрыл шторы, перестал держать дом в чистоте. Не было причины соблюдать все в прежнем состоянии. Она больше сюда не придёт. Я перестал ходить на учёбу. Чувство пустоты внутри разъедало меня на маленькие, ничтожные кусочки. Мой день уже не был полноценным. Моя жизнь была не полноценна. Я уже был каким-то не таким. Да уж, я не думал, что будет так тяжело. Пять лет моей любви к ней оборвались из-за какой-то ссоры. Кто виноват в этой ситуации? Я, который предложил расстаться? Или она, которая была против моей затеи? Я не мог ответить на эти вопросы. Да. Сам не мог, но с ней. Если я поговорю с моей Эриной, то мы разберемся во всем. Все заслуживают второй шанс. Ведь так? Даже если мне придётся взять всю вину на себя или стоять на коленях перед ней. Мне уже все равно. Кому нужна эта поганая гордость? Точно не мне. Спустя месяц, придя в универ, я понял, что атмосфера как-то изменилась. Произошло что-то серьёзное? А вот и предлог встретиться с Лучиком. Распрошу её обо всем, узнаю. Предложу поговорить. В последний год она была единственной с кем я тесно общался в университете. Не найдя её ни в библиотеке, ни в столовой и не видя её в коридорах, я решил дождаться её у ворот. Её я так и не заметил, но в глаза мне бросилась её подруга. Сейчас она была без Эрины, в какой-то новой компании. -Мика!-позвал я её и, обратив на себя внимание, пошёл в её сторону. Мне она была явно не рада.-Привет. -Чего надо? Угрызения совести перестали мучить?-я ей никогда не нравился. Я это знал, но ничего менять не хотел. В конце концов я был в отношениях с Эриной, а не с её подругой. -Я хотел поинтересоваться, где Эрина? Её глаза стали широкими. Никогда не видел таких у неё. В какой-то момент померещелось, что капиляры сейчас лопнут и глаза нальются кровью. Она сильнее сжала пакет, в котором несла какие-то книги и сквозь зубы прошипела: -Ты издеваться сюда пришёл? Она умерла по твоей вине, а ты хочешь сказать, что не в курсе обо всем этом? Больше она ничего мне не сказала, просто плюнула мне на обувь и пошла прочь от меня, как от прокаженного. Чуть позже я узнал, что мой Лучик покончила жизнь самоубийством. Спрыгнула с моста в воду. Это произошло спустя 4 дня с момента нашего расставания. Её близкие школьные друзья верили, что это пройдёт. Она поплачет, погрустит, окунется в учёбу с головой и все забудет. Но этого не произошло. Так как были каникулы, никто не обратил внимание, что она не выходит на связь. Она всегда так делала. Эрина называла это отдыхом от людей. Хотя бы месяц в таком состоянии она проживала раза два в год. Во время отношений она жила со мной в такие периоды, поэтому мне это было только плюсом. Да. Во время отношений. Первый о ней забеспокоилая её младший брат. У него начались каникулы в колледже и чтобы не ехать в родительский дом, где будут контролировать его каждый шан, он решил пожить у Эрины. Когда приехал, то еёне обнаружил. Начал расспрашивать соседей и узнав, что ее нет дома уже трое суток, пошёл в полицию. Спустя ещё пару дней в полицейский участок обратился пожилой человек, обнаруживший труп девушки на поверхности воды. Её брат опознал её и быстро проведя похороны, уехал к родителям. Её семья не знала обо мне, а друзья не стали говорить что-то о парне, с которым Эрина рассталась не так давно до всей этой ситуации. В её комнате была найдена записка. Для меня. Она была вся в слезах. Она писала о том, как сожалеет о своих словах и хотела бы вернуть все назад, но она уже убедилась, что ничего вечного нет, а значит я её обманул и второго шанса мы получить не можем. Я был единственным человеком для неё, которому она верила, даже если понимала, что я несу полный абсурд. Но пока я был вместе с ней, она была согласна поддержать любое моё слово. А так как я решил оставить её одну, Лучик не хотела напрашиваться и оставила себя позади моей жизни, в прошлом. И сделала это, чтобы я больше никогда не вернулся в что-то настолько отрицательное для себя. Но я так не считал. Она сделала выводы сама, даже толком не рассказав мне о своих чувствах. И я тоже. Поступил также с её чувствами. Мне было жалко только себя и я забыл, что обещал защищать её. Я погубил её. Прошло уже десять лет, а я все также продолжаю ходить к ней, праздновать её день рождение, писать ей письма. Для меня она жива, просто находится где-то очень далеко. Где-то до куда мне не добраться сколько бы я не пытался. Но мне хватит и этого. Пока в моей памяти есть она: её внешность, характер, голос, привычки, эмоции и взгляд; я буду помнить о ней, как о самом прекрасном человеке. Я буду помнить о времени, проведённым вместе с Эриной, как о самых счастливых временах своей жизни. Прости меня, мой Лучик.

История, рассказанная, великим хирургом всех времен, Ким Намджуном за неделю до своей смерти от рака лёгких.

<Первая и вечная любовь>