Вы любите розы..?

            Саша любил свой родной город в любое время дня и ночи, при любой погоде. Прекрасен он был и в тёплых лучах утреннего солнца, которые освещают крыши домов, будят задиристых воробьёв и объявляют новый день, золотом покрывая всё вокруг. Прекрасен он и в дождь, что можно наблюдать гораздо чаще. В такие дни небо беспросветно заволакивало серой пеленой, капли барабанили по окнам и лобовухам спешащих куда-то машин. Угрюмые прохожие прятались под зонтами и с упорством муравьёв двигались по своим делам. На многих такая погода навевала хандру, но только не на Сашку. Он любил Петербург разным.       Ещё Балу любил играть на бас-гитаре, толстых котиков, шавуху и Мишу. Конечно Мишу — всегда невероятно уверенного в себе, веселого и готового на любую, пусть даже самую безумную затею. К слову, Мишу он тоже любил разным. Злым и невыспавшимся, в хлам пьяным и горланящим веселые песни, тихим и задумчивым. Любым. Любил его тёмные, почти чёрные цыганские глаза, пухлые губы, вечно растрепанные волосы и отсутствие передних зубов. Любил и отдавался ему без остатка, всем своим существом.        В один из дождливых дней Балу сидел на подоконнике своей (съемной, конечно) квартиры. Мелкие капли ударялись об стекло и стекали тонкими струйками на карниз, откуда ручеек стремился в водосточную трубу. Сегодня суббота, на учёбу не надо, репетицию отменили из-за заболевшего Поручика. Казалось бы, не день, а сказка — спи сколько влезет! Если бы. Даже мерный шум дождя по крыше, "Все-таки не зря поселился на самом верхнем, четвёртом этаже... "- мимолетно подумал Саша, не помогал погрузиться в мир Морфея. Из-за ливня на улицу не высунешься - в миг подхватишь простуду. Вот и оставалось сидеть на подоконнике, обхватив колени руками, и смотреть на осенний Петербург через призму дождя.        Квартира, в которой жил Балу, была совсем небольшая. Тесная прихожая, ванная, спальня и крохотная кухонька — вот и всё. Однако уют действительно присутствовал. Деревянный паркет, положенный ещё в незапамятные времена, не выветрившийся с годами запах краски и, почему-то, розмарина — всё это создавало атмосферу спокойствия и ленивой задумчивости. Некогда голые стены были собственноручно украшены Сашей постерами, плакатами, листовками, гобеленами и просто рисунками. Хорошо, тепло.       Правда один значительный минус был, и Саша знал о нём, но пытался отогнать плохие мысли как можно дальше. В холодильнике мышь повесилась, не было даже макарон или чего-то подобного. Разве что последняя бутылка пива, пол пачки мятной жвачки и забытые Горшком сигареты. Миша... Балу не видел его уже дня три, очень соскучился. Хотелось увидеть его сейчас, обнять крепко, и не отпускать до тех пор, пока не уйдёт это непонятное чувство тоски. Но Миша жил на окраине, а ехать в такую погоду от исторического центра, где Сашке каким-то чудом удалось снять хату — миссия для сумасшедшего.       Прокрутив эти мысли в голове, Саша глубоко вздохнул и пошлепал на кухню. Оказалось, что из еды есть ещё пара зелёных яблок, которые Миша специально для Балу принёс. Они продавались в каком-то ларьке рядом с его домом, только там. А Сашка эти яблоки очень любил, поэтому Миха почти всегда приносил ему пару-тройку сочных фруктов. Значит всё не так уж и плохо.        Балу поставил чайник, налил кипяток в чашку, но чайных пакетиков не оказалось. Басист чертыхнулся и, оставив горячую воду остывать, ушёл в комнату. И снова он сидит на подоконнике, с хрустом откусывает яблоко и задумчиво смотрит в окно. Вдруг он замечает нечто, что заставляет откинуть все мысли и прижаться носом к холодному стеклу. Это... неужели Миша?!       Миха любил Сашу всегда. Днём и ночью, в дождь и снег. Рядом с этим белокурым парнем он чувствовал себя спокойно. Так, как должен чувствовать себя, находясь дома. И он любил его, с ног до головы: непослушная шевелюра, губы, почти всегда растянутые в улыбке, крепкое телосложение. Зелёные глаза, в которых пляшут чëртики, когда Балу предлагает очередное безрассудное приключение. Взвесив совокупность всех этих факторов, Миша понял, что ждать нельзя. И предложил Саше встречаться. Вот уже шесть месяцев вместе.       Сегодня утром Горшок сидел в своей комнате, никого не трогал, тихонько сочинял музыку для новых стихов Андро. Мотив пришёл почти сразу, складываясь в чудную мелодию. Миша был доволен собой — какой молодец, так быстро создал такую красоту. Хотя, рано радоваться. Всё это еще предстоит вынести на суд ребятам. Миха записал ноты на листок и решил сыграть еще разик. В этот момент дверь в комнату открылась, на пороге стоял отец. Как всегда злющий. На Мишу была вылита объемная лекция о том, кто такие лентяи и бездари и всё в таком духе. Горшок держался стойко, старательно делал вид должного почтения. Спорить со стеной — себе же хуже. Но на этом отец не остановился. Вырвав из рук растерявшегося Миши листок с нотами, он порвал его на мелкие кусочки и вышел, хлопнув дверью.        Миха был вне себя от злости. Что-то кричал в закрытую дверь, сердился страшно. А потом решил, что пора пресекать эти издевательства. Чёрная спортивная сумка с лёгкостью уместила в себе скудный Мишин гардероб, пару тетрадей, документы, любимые плакаты и кое-какие сбережения. Вот и всё, готов. Мир большой — иди куда хочешь. Миша убрал гитару в чехол, быстро оделся и, ничего не сказав, ушёл из дома со своим скромным багажом.        И вот теперь Балу не верил своим глазам. Неужто Миша?! Ну конечно, эту походку, чёрную косуху и взъерошенные волосы Саша ни с кем не спутает. Пытаясь не улыбаться, как последний дурак, Сашка поспешил к входной двери. Вскоре раздался осторожный стук. Только Миша всегда стучит, игнорируя наличие звонка. Балу быстро распахнул дверь и увидел своего несчастного мыша. Мокрый до последней нитки, явно замерзший, он стоял на пороге и с улыбкой смотрел на Сашку. — Привет! —первым прервал затянувшееся молчание Саша, — Заходи скорей, я так рад тебя видеть! Как ты? — Здорова.. — протянул Миша, вваливаясь в прихожую, скидывая вещи прямо на пол и сгребая Балу в крепкие объятия, — Скучал по тебе, ë-мое...       Отпустив наконец Сашу принялся расшнуровывать гады, а на вопросительный взгляд ответил: — Да нормально всё, свалил вот из дома. — Как, на совсем? — Ага. Ща погреюсь у тебя и поеду место для жилья искать. — Серьезно? — удивился Саша, — Чем тебе у меня не нравится, давай вместе жить? — и сам смутился от своего напора.        Миха громко захохотал и снова сжал Сашку в объятиях. — Ухаха, вот так удача! Повезло мне сегодня. — довольный такой, аж светится.        По правде говоря, они давно уже хотели съехаться и жить вместе, но всё никак не могли решиться. Счастливая случайность сделала всё за них. Славно.        Первым делом Балу отправил Мишу под горячий душ, пускай хоть немного согреется. Не хватало ещё заболеть. Оказалось, что сухой одежды у Миши не осталось вовсе — всё содержимое сумки было мокрым, как и его хозяин. Развесив шмотки по всему дому, а пострадавшие тетради уложив на батарею, Саша подсунул Мише свободные домашние штаны и какую-то футболку из своего гардероба. Затем быстро оделся и побежал в магазин. Не сидеть же им целый день без еды. Купив нужные продукты, сигареты и пиво, Балу поспешил домой. Шёл он быстро, магазин был не далеко от дома — вот и результат, промокли только волосы. Ну и хорошо, внеплановый душ.        Когда Миха выполз наконец из ванной, выпуская облако пара, Саша уже стоял на кухне и расставлял продукты по местам. Влажные волосы зачесаны назад, быстрые движения подчиняются какой-то, одному Сашке понятной, системе. — Кушать хочешь? — Балу повернулся и посмотрел на Мишу, сидящего на табуретке. — Нет пока, но от кофе я бы не отказался. — отозвался Горшок, раскачиваясь на и без того шаткой конструкции, вот вот навернется.        Сашка кивнул и быстро заварил кофе, положив Мише две ложки сахара, как он любит. — Осторожно, горячее! — Спасибо.. — сказал Миша, принимая напиток и улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой.        Балу улыбнулся в ответ и отвернулся к столешнице, для того, чтобы нарезать себе яблоки. С мисочкой хрустящего лакомства в руках он удобно расположился на подоконнике, внимательно поглядывая на Мишу. Дождь не собирался прекращаться, осторожно стучал в окно, как Миха в дверь полчаса назад. Только вот для Балу Горшок был солнышком. Личная маленькая звезда.        Миша допил свой кофе и парни переместились в спальню, удобно развалившись на довольно широкой кровати. Миша притянул Сашу к себе и аккуратно обхватил его поперёк талии, прижавшись сзади, потираясь носом о шею. Балу пересказывал что-то из недавно прочитанной книжки, Миха почти не слушал и довольно пыхтел в чужой затылок. В таком положении они и уснули, уютно устроившись в объятиях друг друга. Дождь упорно бил в окно, а жизнь продолжалась.