Всё будет хорошо.

Дилюк был ранен. Серьёзно ранен. Это произошло в процессе битвы с магами бездны. Рагнвиндр придерживал кровоточащую рану ладонью. Идти было тяжело, молодой мужчина едва держался на ногах и не единожды чуть не рухнул наземь. Первая мысль при получении ранения - добраться до Церкви Фавония и попросить о помощи Барбару. В иной ситуации Дилюк никогда бы не стал этого делать. Он не любил обременять собой и своими проблемами кого-либо. Но сейчас он понимал, что без оказания ему должной помощи щансы выжить без серьёзных осложнений равны едва ли не нулю. Ночной Монштад был тихий, люди редко выходили на улицу в такое время суток. Небо было затянуто чёрными как смоль тучами с самого обеда, обещая пролится на землю свободы сильным ливнем. И именно сейчас, когда это было совершенно не кстати, с небес начал срываться мелкий, как осколки стекла, моросящий дождь. — Ч..чёрт.. Ругательство сорвалось с губ Дилюка еле слышным шёпотом. Он шёл по улочкам, между домов, стараясь не попадаться на глаза редким прохожим. Темнота сумерек надёжно скрывала его от невнимательных взглядов ночных гулён и перепивших гостей таверны "Доля Ангелов". До заветной Церкви было ещё минут 10 ходьбы и виноделу с каждым шагом все сильнее казалось, что он просто не дойдёт. Рагнвиндр все силился понять, как он мог допустить такую оплошность. Как мог так глупо пропустить атаку врага, попасться? Ему казалось, он отвлёкся всего на долю секунды... — Чёрт бы его побрал, этого... Но Дилюк не договорил, закашлялся, опираясь свободной рукой на стену здания, рядом с которым он шёл. Дождь усиливался, раскат грома сотряс небеса, раскалывая их до боли яркой молнией. Капли холодной воды стекали по промокшим волосам, с чёлки попадали в глаза, не давали смотреть вперёд, наблюдать за дорогой. Вода попадала на рану в районе левых рёбер и плеча, доставляя дискомфорт. Силы на исходе, хозяин винокурни едва передвигал ноги, молясь ветру, чтобы не встретить ночных дежюрных рыцарей Ордо Фавониус. — "Тоже мне, Полуночный Герой... отвлёкся невесть на что, позволил себя ранить, и теперь едва ходит.. позор. Позорище!" Дилюк винил себя, корил за то, что допустил такую оплошность. Он все ещё не понимал, как он мог так глупо отвлечься во время боя, позволить назойливым мыслям взять вверх над ним. Черт, как-же глупо! За размышлениями, Рагнвиндр не заметил, как дошёл до Церкви Фавония. Чего же ему это стоило... Весь промокший до последней нитки, бледный из-за потери большого количества крови и еле-еле державшийся на ногах, он из последних сил толкнул массивные церковные двери и те подрались с громким скрипом. Непогода на улице становилась все сильнее. Молнии резали чёрноту небосклона каждую секунду, почти без остановки, поднялся сильный ветер, добавляя в перечень звуков ещё и сильный шелест листвы на деревьях. Едва переступая порог, Дилюк упал на колени, не в силах больше стоять на ногах. — Во имя Барбатоса!.. Шокированний возглас Барбары разнесся эхом по всему помещению. Винодел упёрся свободной рукой в пол, стоя на четвереньках. Сознание постепенно ускользает от него, перед глазами все плывёт. — Дьявол, Дилюк! Рагнвиндр растерянно поднял голову. По началу он подумал, что ему показалось и он ослышался. Взгляд мутнел, разобрать что-то становилось все труднее и труднее. Он не мог различить лиц, детали одежды и любые другие мелкие вещи. Он видел лишь два мутных силуэта, стремительно приближающихся к нему. Один из этих силуэтов - Барбара, что очевидно, а вот второй.. Высокая фигура, явно мужская, с явно сильными широкими плечами. — Чёрт тебя побери, Дилюк! Нет, ему не показалось. Остатки воли и сил, благодаря которым он все ещё стоял, а не лежал на полу, иссякли окончательно. Дилюк опустил головой и прикрыл глаза. — Кэйа... После того, как имя слетело с пересохщих губ винодела, сознание покинуло его и он рухнул наземь. Светлое покрытие пола Церкви было перепачкано кровью, вперемешку с дождевой водой. Что Кэйа делал в Церкви Фавония в такое время? Почему вообще пришёл? Почему именно сейчас, когда Дилюк в таком состоянии? Почему? *** Дилюк Рагнвиндр приоткрыл глаза. Всё тело ныло и болело. Взгляд все ещё плыл, сосредоточить его на чем-то было сложно, потому винодел не сразу понял, где он находится. Помещение было небольшое, тусклоосвещаемое. Свет давали всего пара небольших ламп. Стол, судя по всему рабочий, был завален разными бумагами, книгами и письменными принадлежностями. В остальном, комната была довольно уютной и чистой. Правда маленькой. — Очнулся, наконец. Голос раздался откуда-то из угла. Он был поглащен мраком, туда не попадали тусклые лучи светильников, они не дотягивались. От основной черноты отделилась такая же тёмная тень. Кэйа, все это время стоявший в этом углу, встал напротив небольшой кровати, на которой как раз и лежал Дилюк. Взгляд капитана кавалерии был холодным, осуждающим и ... взволнованным. Он скрестил руки на груди, внимательно наблюдая за своим гостем. — Не смотри так на меня.. Тихо промолвил хозяин винокурни и отвернул от товарища голову, дабы хоть немного скрыться от его пронзительного взгляда внимательного голубого глаза. Кэйа тяжело выдохнул и развёл руки по сторонам. Обычно всегда расслабленный и немного насмешлевый тон сейчас был серьёзен как никогда прежде. Дилюк не привык видеть его таким. — А как я должен смотреть на тебя, м? Ты чуть не погиб, черт возьми! Глаз Кэйи сверкнули. Он был очень зол. Такое обычно, бывает редко. Кэйю сложно разозлить, он всегда держит себя в руках, но сейчас.. он не сдерживался. Гнев кипел в сердце, обжигая его, заставляя биться быстрее. Капитан подошёл ближе к кровати, внимательно смотря на Дилюка. Тот не поворачивался к нему, явно понимая, почему его собеседник так злится. Кэйа снова выдохнул и сел на край постели, сжимая руки в кулаки. — Я думал, я провалюсь сквозь землю прямо там, в церкви. Ты хоть представляешь, как ты меня напугал? Дилюк чуть вздрогнул. Слышать подобное от рыцаря было очень странно. Не потому, что для Кэйи было чуждо волнение о ком-либо, а потому, что он никогда не говорил об этом прямо. Рагнвиндр нашёл в себе силы наконец вернуть взгляд на капитана Ордо Фавониус. Холод во взгляде Кэйи сменился жаром волнения и чего-то ещё. Чего-то, что Дилюк пока не понимал. За окном все ещё бушевала гроза. Гром яростно гремел, навивая чувство беспокойства и тревоги. Дождь с силой бил по окнам, подгоняемый ветром. Капитан кавалерии чуть подался вперёд. Его руки, холодные и немного дрожащие, коснулись пуговиц на рубашке винодела. Тот с негодованием смотрел на рыцаря, не понимая, что он делает. — Кэйа? Что ты делаешь?.. Голос у Дилюка был слабый, с хрипацой. У него не было сил убрать от себя руки рыцаря, да и зачем? Он не сильно понимал, хочет ли он вообще убирать их от себя? Прикосновения Кэйи были осторожными, почти ласковыми, он словно боялся сделать Дилюку ещё больнее. Только сейчас винодел понял, что рана на ребрах беспокоит его уже не так сильно, как во время пути в Церковь Фанвония. Видимо, Барбара постаралась. Но она все ещё неприятно болела, напоминая о себе и давая понять, что даже целебные силы служитальницы не помогут избавится от ранения полностью. — Хочу обработать твои раны. — Спокойно проговорил Кэйа , расправляясь с последней пуговицей на рубашке мужчины. — Барбара хоть и помогла, но ты весь в крови. Дилюк ничего не ответил на это. То-ли не зная, что именно стоит говорить на такое, то-ли потому, что просто не хотел беспокоить рыцаря напротив него. Кэйа аккуратно убрал ткань одежды с места ранения, обножая бледноватую кожу на груди Полуночного Героя Монштада. Она была покрыта синяками, шрамами от старых сражений и местами ожогов. Подобное зрелище заставило сердце Альбериха неприятно сжаться. Сняв с рук перчатки, Кэйа взял заранее приготовленный таз с прохладной водой и чистую тряпку. Он знал, что без боли действовать не сможет, потому не стал ничего говорить перед тем, как начать стирать запекшуюся кровь. Капитан был сосредоточен на своём занятии полностью, поэтому не сильно обращал внимание на взгляд Дилюка, который тот с него не сводил. Сейчас, при свете всего пары небольших ламп, сидящий напротив и максимально серьёзный, Кэйа казался ещё красивее ,чем обычно. Синие волосы необычно бликовали из-за тусклого освещения, сильные плечи были напряжены и еле заметно подрагивали от волнения и пережитого стресса. Капитан действовал осторожно, медленно, стараясь не делать ни одного лишнего движения. — Я думал, я свихнусь от одной мысли о том, что чуть тебя не потерял. Барбара сказала, что... ещё немного, и мы бы не успели. Дилюк пропускает последнюю фразу мимо ушей, больше цепляясь за первую. Сердце странно кольнуло и в груди разлилось приятное тепло. Кэйа был дорог Дилюку, как бы он этого иногда не отрицал. Ему часто не хватало присутствия этого самоуверенного, на первый взгляд, капитана кавалерии Ордо Фавониус. Его шуток, его колких словечек, его внимательного и цепкого взгляда, от которого ничего нельзя было скрыть. Рагнвиндру не хватало Кэйи. Не хватало на столько, что тот иногда едва сдерживал себя от того, чтобы не найти его и не попросить провести с ним хотя бы один вечер. Но Дилюк держался. Видимо, только до момента "сейчас". Когда Альберих закончил с промыванием раны на ребрах, он спустил плече рубашки вниз, переходя на довольно глубокую царапину там. Кэйа немного нагнулся вперёд, чтобы лучше видеть место, которое нужно промыть. Дилюк чуть сильнее повернул голову к нему, наблюдая за действиями того, с кем он провел совместное детство. — Чего так смотришь на меня? Красивый, знаю. Кэйа выдавил из себя подобие улыбки. Шутить в такой ситуации казалось ему не совсем уместным, но он решил, что нужно немного разбавить напряжение, которое по его же вине висело в воздухе, делая его более вязким. — Да, красивый. Совсем тихо проговорил Рагнвиндр в надежде, что Альберих его не услышал. Но со слухом у Кэйи все было в порядке. Он удивлённо вскинул бровь и усмехнулся, губ коснулась лёгкая улыбка, уже более искренняя, чем первая. Когда капитан закончил с обработкой ран, он выпрямился и тяжело вздохнул, бросая перепачканую кровью тряпку в таз с мутноватой, алого оттенка водой. — Давай ты в следующий раз как-нибудь по аккуратнее будешь, герой полуночник? А то я утомился промывать тебе раны. — Я не просил тебя это делать. — Ой-ой, выключил свою гордость, Дилюк. Винодел отвернулся. Его щёк коснулся лёгкий, едва заметный румянец. На самом деле, ему было приятно. Приятно, что Кэйа помог ему, приятно то, с какой осторожностю и трепетом он это делал. Потирая лоб прохладкой и влажной рукой, рыцарь окинул взглядом своего "пациента" и чуть усмехнулся, довольный своей работой. Когда бы ещё ему удалось насмотреться на Дилюка в таком виде? но Альберих быстро отогнал от себя эти мысли, чуть мотнув головой. Он хотел встать, чтобы убрать таз с водой, но Дилюк придержал его за руку. — Не уходи.. Прошептал он почти одними губами и снова отвернулся, скрывая свое смущение. Ладонь Дилюка, по сравнению с Кэйей была горячая, обдавала приятным теплом и нежностю. Рыцарь улыбнулся и придвинулся к виноделу чуть ближе. — Что такое, совушка, не хочешь сидеть в комнате один? Странно, я думал тебе это не чуждо. Мужчина чуть скривился. Это его "совушка" резало слух. но Дилюк ничего не ответил на это, лишь продолжая смотреть в стену, придерживая капитана за руку, чуть её сжимая. Первый раз он просил Кэйю остаться, первый раз просил не покидать его. Именно сейчас Дилюку так хотелось его присутствия рядом. Кэйа сидел с задумчивым видом, прислушиваясь к постепенно ослабевающей грозе за окном. Гром все ещё гремел, но уже не так сильно, словно туча уходила куда-то вдаль, в противоположную от города сторону. Ветер почти стих, и лишь дождь все так же усиленно таробанил каплями по окнам домов жителей Монштада. — Кэйа. Хозяин винокурни "Рассвет" говорил очень тихо, едва слышно. Из-за сильной усталости, боли, и.. смущения. — М? Что такое? Дилюк замялся. Он боялся произнести в слух то, что хотел. Слова встали комом в горле. Губы пересохли, руки мелко дрожали. Кэйа терпеливо ждал, перебирая в своей голове сотни вариантов того, о чем Дилюк мог его попросить. — Поцелуй меня, Кэйа. На несколько секунд рыцарь замер, пытаясь осмыслить то, что Дилюк только что сказал. Ярко-красные волосы красиво рассыпались по подушке, создавая ощущение горящего пламени. Рагнвиндр повернулся к капитану кавалерии и посмотрел на него решительно, серьёзно и словно одним взглядом говоря "ты не ослышался." Сердце снова кольнуло. На этот раз из-за страха. Дилюк боялся, что Кэйа отвернется, отвергнет его, или просто молча выйдет из комнаты и больше не зайдёт туда. Дилюк прикрыл глаза. Ожидание было убийственно и причиняло едва ли не больше боли, чем свежие раны. Он не знал, что ещё сказать. Его порывало просто исчезнуть, если бы такая возможность была. Взгляд Кэйи, внимательный и задумчивый, проникал в самую душу, словно пытаясь понять, с какой целью винодел просит его об этом. Но спустя секунд десять томительного ожидания, когда Дилюк уже смирился с тем, что он идиот и что он зря это сказал, Альберих резко подался вперёд. Он упёрся свободной рукой в кровать рядом с головой Дилюка и наклонился к нему. Губы Кэйи, мягкие и прохладные, смело коснулись губ винодела. Рагнвиндр даже не сразу понял, что произошло. Сначала, это было лишь невесомое прикосновение, такое осторожное, что едва казалось реальным, но потом Кэйа перевёл поцелуй в более требовательный. Дилюк, который по началу сильно замялся из-за неожиданности, лишь поддавался действиям капитана. Он отвечал на поцелуй с упоенимем, с нежеланием его прекращать. Ему хотелось остановить момент, сделать все, чтобы время замерло, застыло, замёрзло. Кэйа сжал руку Дилюка сильнее, сплетая пальцы. То, что сейчас происходило, вызывало в его голове огромное количество вопросов. Но он понимал что сейчас они совсем не к месту. Он получал удовольствие от момента, ему хотелось продлить его, сделать так, чтобы он не заканчивался. Поцелуй был нежный, уверенный и доставлял обоим удовольствие. Кейа проходился кончиком языка по нижней губе Дилюка, слегка прикусывая её и ухмыляясь. Винодел лишь тихо шикнул, отвечая рыцарю тем же. — Признаюсь, вы меня удивили, мастер Дилюк. — Неужели? — Да, я не ожидал от вас такого. — В следующий раз так удивляться не будешь. Альберих улыбнулся. Сейчас он понимал, что Дилюк - его. Он не достанется никому кроме него. Он разобьётся о землю, но не отдаст его, не отпустит больше от себя, не позволит ему снова закрыться от него, надеть маску равнодушия и делать вид, что все в порядке. *** Рагнвиндр заснул, лёжа на спине и повернув голову на бок. Гроза уже стихла и лишь мелкие капли дождя продолжали стучать по окнам. Небо было уже не такое чёрное, ведь тучи ушли, а на горизонте появляются светлые полосы, которые говорили о скором рассвете и начале нового дня. Адьберих лежал рядом с Дилюком, сквозь сон все ещё держа его за руку. Они заснули вместе, разговаривая о какой-то ерунде. Что будет дальше волновало их в последнюю очередь. Теперь, когда они вместе, когда они обрели друг друга снова, все препятствия, появляющиеся на их пути, они пройдут вместе. Рука об руку, плечем к плечу. Больше они не потеряют друг друга, а это значит, что все будет хорошо.