Клеточка

Как же я не люблю урок русского. Душная училка, тупые рожи конченных одноклассников, еще и жара неимоверная — все это меня безумно раздражало. Единственное, что меня спасает и все еще держит на плаву — это мой сосед по парте и по совместительству лучший друг — Ваня. Правда сейчас разговаривать нам не о чем, да и нельзя, ведь Любовь Борисовна, услышав даже тихий шепот, сто процентов снова кого-то из нас выгонит. Поэтому мне остается лишь осторожно поглядывать на него, в надежде, что он не заметит. — Никит, ну может ты хоть что-то запишешь? От неожиданности данной фразы я вспыхнул, становясь цветом с кофту нашего друга Дэвида, и уставился на резко заговорившего парня. — А сам-то не делаешь нихуя… — тихо пролепетал я, неловко отворачиваясь к окну. Шаповалов усмехнулся и продолжил залипать в своем телефоне, рассматривая какие-то шины. *** — Ну, что, пацаны, пойдем после школы погуляем? — вкинул блондин, резко обернувшись. — Дэвид уже согласился, вы с нами? Я неосознанно повернулся к своему соседу: — Вань, ты идешь? Красов и Фарсиян с ухмылками переглянулись, видимо, одновременно подумав о чем-то, понятном лишь им одним и вновь устремили свои взгляды на нас, ожидая ответа. Шаповалов странно улыбнулся своим мыслям и обернулся ко мне. — Наверное, да, почему бы и нет? — Тогда я тоже пойду, — неожиданно быстро выпалил я, ни на секунду не сомневаясь. — Ну, все с вами ясно, педики, — вновь усмехнулся Степа, и они с Дэвидом разразились истеричным смехом. — Чего, блять? — Забей, Никит, они шутят, — Ваня ободряюще похлопал меня по плечу. — Охуеть, шутки у них, — я почувствовал, как меня внезапно охватила сильная, непонятная ярость на, казалось бы, обычный и безобидный для нас прикол. — Идите нахуй, мужики. Парни еще сильнее захохотали и я, плотно сжав губы, продолжил писать то, что говорит наш учитель истории. *** Единственный мой любимый урок — физра. Впервые Ваня очень оживленно разговаривает с нашими общими друзьями. «Почему не со мной?» — пронеслось у меня в голове. Я начал переодеваться, параллельно сверля взглядом Шаповалова, надеясь, что тот поймет мое безмолвное негодование. Будто услышав мои мысли, он обратил взгляд на меня и медленно начал снимать свою ебанную рубашку в клеточку, смотря мне прямо в глаза. Я невольно засмотрелся, слегка приоткрыв рот. Только когда он полностью снял рубашку, я почувствовал напряжение в собственных джинсах. Взгляд моего друга скользнул вниз так вызывающе, что я тоже решил опустить глаза в том же направлении. «Блять». Кажется, я слишком быстро выбежал из раздевалки. Единственное, что я услышал, это то, как хмыкнул Ваня, и вопрос Степы: «че с Некитом?». Весь последующий урок я ловил странные взгляды Торчка на себе, что вводило меня в краску. *** Литература. Ебанная литература. Очередные бесполезно проведенные сорок минут. Я посмотрел в окно, в поисках хоть чего-то, что хоть как-то могло бы меня заинтересовать и, ничего не обнаружив, повернулся к соседу. Ваня что-то быстро строчил в телефоне и глупо улыбался. — С кем переписываешься? — спросил я. Шаповалов удивленно глянул на меня, отвернув телефон. — Да, так, неважно. Я взял запястье друга и сам посмотрел на переписку. — Что еще за Полина?! — неожиданно громко и, даже немного грубо, сказал я. — Так, мне надоели ваши разговорчики, Доронкин. Вон из класса! — прервала учительница прежде, чем друг успел хоть что-либо сказать. Я начал медленно собирать вещи, все еще ожидая ответа от соседа. Но он так ничего и не сказал и лишь, только перед моим уходом, небрежно кинул: — А тебе какая вообще разница? После этих слов я, поджав губы, буквально выбежал из класса. «Что, блять, со мной происходит? Какого хуя я веду себя как ревнивая девчонка?» *** Все эти события всплывали в моей голове весь первый урок. Он сегодня не пришел. Я долго думал почему. Это было впервые, когда Ваня не пришел в школу, ничего не написав мне. Я решил написать ему сам — мало ли что случилось. Но он не ответил, даже спустя два урока. Под конец третьего урока я решил пойти к нему домой. Раз он мне не отвечает — я сам найду ответ. Не отпросившись, я ушел со школы, прекрасно понимая, что мне влетит как от родителей, так и от классухи. *** Стоя у его двери, я долго не решался нажать на звонок. А вдруг, он не дома вообще? Но, в конце концов, любопытство пересилило сомнения, и я позвонил в дверь. Около минуты мне никто не открывал, и я уж было хотел нажать на звонок снова, но услышал приближающие шаги. Открылась дверь. На пороге меня встречал взъерошенный, видимо, только что проснувшийся, Ваня. — О, Некит, здаров, какими судьбам? — легко улыбнувшись, сказал парень. — Привет, а поч в школу не пришел? — проходя в квартиру, спросил я. — Да, горло побаливает, вот и решил отлежаться пару деньков. — А схуяли мне не написал? Удивившись от такого резкого заявления Шаповалов нахмурился и решил ответить тем же. — А схуяли должен? Я опешил. — Ты мне и про Полину свою не рассказываешь ничего. — А схуяли должен? — повторил Ваня. — Мы, вообще, блять, друзья или кто? После долгого молчания, парень кинул следующую фразу: — Почему тебя это вообще волнует? Степа вот, например, тоже мало, что рассказывает. — Да, насрать мне на этого Степу. Я тебя люблю. Я резко осознал что только что сказал. Я посмотрел на Шаповалова, который стоял с широко распахнутыми глазами. — Н-нет, я не это имел… ввиду, я… Ваня резко притянул меня к себе и закрыл входную дверь. Также внезапно я оказался прижатым к ней. — Полина — моя кузина, — томно прошептал Торчок, впиваясь в мои приоткрытые губы. Все еще в ступоре от происходящего, я нелепо ответил на поцелуй. Шаповалов, наконец дождавшись от меня ответа, начал напористее проталкивать язык мне в рот. Я только и мог извиваться под ним, отдаваясь процессу. Его руки все это время лежали на моей талии, но тут постепенно начали опускаться ниже. — Эй! Ты что творишь?! Я сверху! — убирая его руку с моей задницы, промычал я. — Размечтался, — ухмыльнулся Ваня, резко развернув меня и повалив на рядом стоящий диван. Он привстал надо мной и начал соблазнительно расстегивать свою ебанную рубашку в клетку. Я почувствовал предательское напряжение в штанах. Мои руки скользнули вниз, чтобы прикрыться. — Чего стыдишься, не в первый раз все-таки, — издевательски подметил Торчок. — Пошел нахуй! — Щас ты пойдешь, — продолжал он, даже не думая останавливаться. Оказавшись в одних домашних штанах, он принялся снимать одежду с меня. Поначалу я, смущаясь, нелепо пытался оттолкнуть его, но осознав, что Шаповалов был гораздо сильнее меня, решил прекратить сопротивление и полностью отдаться его рукам. Спустя пару секунд мои толстовка и штаны были отброшены куда-то в сторону, и я остался в одних боксерах. Ваня прошелся по моему телу голодным взглядом, от чего мне вновь захотелось прикрыться. Он, воспользовавшись моим замешательством, быстро стянул с меня оставшийся элемент одежды и облизнулся, глядя сначала на мой сочившийся смазкой член, а потом мне в глаза. Я невольно простонал, от чего Торчок хмыкнул и быстро сунул два пальца мне в рот. Войдя во вкус, я начал похотливо облизывать их, смотря Шаповалову в глаза затуманенным взглядом. Его лицо вмиг залилось краской. Я хмыкнул и начал усерднее работать языком. Ваня утробно зарычал, вытащил пальцы из моего рта, а затем приставил их к моему отверстию. — Готов? — низким от возбуждения голосом спросил он. — Давай уже, — я закрыл лицо руками от смущения. Торчок вошел в меня первым пальцем. Я зажмурился от дискомфорта. — Потерпи немного, — нежно прошептал мне на ухо Ваня. Спустя минуту медленных толчков я потихоньку привык и стал просить его о большем. Он постепенно начал увеличивать количество пальцев. И тут Шаповалов нашел ту самую точку. Я не сдержал громкого стона, от чего тут же стыдливо закрыл себе рот. — Не сдерживайся, я хочу слышать тебя. Он начал точно попадать каждым толчком по моей простате. Мои стоны становились все громче, дыхание сбивалось и я почувствовал, что близок к разрядке. — В-ваня, я сейчас… — Кончи для меня. От того как была сказана эта фраза, я тут же с протяжным стоном кончил себе на живот. Торчок усмехнулся, вытер свои пальцы о диван и начал снимать с себя штаны. — Подожди! Я же только что… — А я то нет. Он приставил головку к моему входу, а затем медленно начал вставлять. Я простонал от боли и тут же получил от Шаповалова нежный поцелуй в шею. Ваня обеспокоено сказал: — Если слишком больно, я вытащу. — Нет-нет, продолжай. Только помедленнее, пожалуйста… Он продолжал не спеша продвигаться внутрь. Постепенно я начал привыкать, и тогда Торчок начал совершать аккуратные толчки. Я тихонько постанывал, вновь и вновь смущаясь от этого. Но тут он вновь нашел мою самую чувствительную точку и мне стало не до смущения. Так я и стонал во весь голос, пока мы одновременно не кончили: я — снова себе на живот, а Шаповалов — в меня. — И как теперь во дворе будешь строить из себя самого крутого, зная, что тебя парень ебал? — сказал он, медленно выходя из меня. — Ты…это ошибка! — Точно? Может тебе напомнить кто признался мне на пороге моего дома? Я цокнул и шутливо ударил его в живот. — А ты воспользовался моими чувствами и выебал меня. — У нас все по любви, ничего не знаю. Но ты походу теперь тоже заболеешь. — Не волнуйся, у меня крепкий иммунитет. И так они пролежали до самого вечера в объятиях друг друга. *** фанклуб неторч степанк: пацаны вы где ало мы тут с дэвидом вдвоем ток торч: я все еще болею некит: я тоже заболел степанк: АХАХХАХАХАХАХ все ясно с вами кароч