кулинарный провал

      дом воняет сыростью и пылищей так, что тяжело дышать, когда с улицы заходишь. делаешь глубокий вдох, ждёшь, пока воздух пройдёт к лёгким, и вот уже рьяно глотаешь кислород.       однако к вечеру обои пропитываются запахом горелого, и описанное выше идёт на второй план. запах горелых овощей, которые превратились в палёные угли и были утоплены в масле. куча масла, разбрызганного от неудачных попыток подкинуть на сковородке продукты, как в тех кулинарных передачах по телеку.       то синдбад готовит, потому что увидел где-то рецепт еврейской шакшуки.       он экспериментатор и не мог пропустить такой шанс продемонстрировать себя.       (когда-нибудь ло заберёт у него пульт от телевизора, потому что больше не в состоянии просыпаться под грохот посуды и крики «ну ёмаё!» в шесть утра.)       после каждого эксперимента в мусорке оказываются помидоры, огурцы. но потраченную полностью пачку яиц уже ничего не переплюнет. а ведь их не было и дня в холодильнике. все двенадцать штук..       недавние деликатесные сосиски пропали, хотя есть предположение, что повару захотелось удивить всех сосисками в тесте. глазки испуганно бегали туда-сюда. сбежал выкидывать мусор, потому что вдруг вспомнил про свою обязанность.       кухня – уже давно занятая территория.       синдбад знает её, как свои пять пальцев. не зря же он проводит там всё своё время?       заявил сразу: «тебе тут не место!», складывая руки на груди. «с этого дня за всё тут отвечаю я!». размахивал деревянной ложкой, подобно указке, показывая на выход.       с того момента осталось лишь наблюдать. комната успела сменить свой облик десятки раз, начиная от цвета стен и заканчивая гарнитуром. «вот теперь меня ничего не будет напрягать».       хозяин двигает кухонную утварь и мебель. так холодильник со стороны балкона переехал в противоположный угол, чтобы всё было по фен-шую.       однажды ло понадобилась какая-то финтифлюшка, уже не помнит для чего. пошёл спрашивать про её местонахождение, а попал на часовую экскурсию, где рассказывали, почему мебель стоит именно так. и нет, он не против этого.       (он полностью уверен, что если его ноги, руки откажут, то всегда будет откормлен. правда страшно представить чем.)       синдбад никогда не подбирает за собой мелкие кожурки помидоров, огурцов. скорлупки от разбитых яиц просто по полу валяются, как элементы пазла. говорит: «творчество оно такое…эээ…грязное дело, да!»       ло раздражается от идеи лишний раз тянуть спину, нагибаясь, но ему не привыкать. иначе они будут жить в помойке.       иногда он чувствует себя родителем, который дал ребёнку игрушку и теперь сам страдает от этого. подпускать синдбада к кухне было фатальной ошибкой.       однажды синдбад подошёл к нему с лицом, перекошенным от боли, но с чертовски наигранной улыбкой, чтобы не выдаваться.       — рассказывай, что случилось.       ло испытывает давление от желания помочь, когда видит, что тому больно, но всё равно, как идиот, продолжает играть героя. ему надо держать невозмутимость. кто-то же должен быть островком спокойствия в этом доме?       стоит с руками по бокам, требуя объяснений. строит бровки домиком, чтобы выглядеть серьёзнее.       страшно представить, что кусок идиота мог устроить в этот раз. испортить дорогой шаиш, поставив на него горячий чайник? или вообще разбить его?       приходится начинать допрос, чтобы вытягивать слова, потому что говорит загадками. ох уж эта творческая личность.       оказывается теперь тот настолько профессиональный повар, что посчитал идею браться за раскалённую кастрюлю без перчатки хорошей, мол, не будет ничего.       разворачивает ладонь опухшей стороной, а сам улизнуть медленно хочет. насвистывает свою любимую тему из какого-то сериала про пиратов. не тридцатилетний половозрелый мужик, а маленький ребёнок перед отцом, который сейчас будет отчитывать.       (ло хочется ударить себя по лицу от того, что это снова повторяется.)       постоянно скрывает какие-то садины, волдыри на грани взрыва и прочие травмы. будет терпеть пока не почернеет. пока не пойдёт кровь и заражение.       синд видит, что доставляет дискомфорт. для понимания этого не нужны диалоги. достаточно просто посмотреть на *самое довольное лицо*, когда хвастается очередным *шедевром*. или по тяжёлым вздохам, когда спрашивает про аптечку.       естественно, как бы ло не злился, всё равно даёт крем от ожогов и нравоучения.