Ночь перед боем

      В голову ударяет череда обрывистых картин, раскрашенных преимущественно красными и чёрными цветами. Изображения взрываются звуками ударяющейся стали и рассекаемой напополам плотью. На мгновение мозг рисует высокие башни, освещённые лунным светом. Затем картина сменяется сценами жестоких убийств: кровь, плоть и крики сливаются в едином танце безумия.       Кейя идёт сквозь трупы друзей и врагов. Босые ноги наступают на рыхлое влажное мессиво из тел и конечностей, которые когда-то являлись единым целом. Копьё Силунэ окраплено гоблинской кровью. Доспех и лицо Шедоухарт окраплены её собственной. Кейя ступает дальше, и под её ногами оказываются тела Уилла и Карлах. По крайней мере то, что от них осталось после мощного магического взрыва.       Вокруг идут ожесточённые бои, но Кейя продолжает ступать вперёд, словно она невидима для всех. Брызги крови, сыплющиеся со всех сторон, даже не пачкают её одежды. Эльфийка замечает под собой всё больше и больше знакомых лиц. Джахейра. Хальсин. Лаэзель. Все они пали под натиском сил Абсолют.       Она доходит до трона Кетерика Торма. На нём — Песня Ночи. Из-за спины торчат окровавленные голые кости. Крылья грубо вырваны, а свет Лунной Девы, питавший всех осмелившихся бросить вызов абсолютному Злу, безвозвратно потух. Труп Эйлин возвышается на троне словно памятник победившей Тьме против побеждённого Света.       Кейя не может произнести и слова. Она нема. Эльфийка видит Гейла, что всё ещё цепляется за жизнь и зовёт на помощь, но ответить ему не в силах. Он не видит и не слышит её.       Кейя идёт дальше и натыкается ногой на ещё одно тело. На его голове — белые волосы, которые теперь окрасились в красный. Она дотрагивается до трупа и переворачивает его. Стеклянным и неживым взглядом на неё смотрит Астарион. Кейя падает на колени и хочет зарыдать, но слёзы не льются, а с губ не срывается ни одного звука. Она лишь открывает рот в беззвучном крике и вновь и вновь тормошит его за грудь. Только Астарион не просыпается. Он — мёртв.       Кейя вскочила на своей постели, хватая ртом воздух. Схватилась за грудь в попытке унять бешено колотящееся сердце. Оглянулась вокруг и обнаружила себя в своей палатке на стоянке в Проклятых землях. Звуки боя ещё отдавались эхом в голове, но разум по кусочку разбивал иллюзию сна и возвращал мысли к реальности.       Снова кошмары. Такие яркие и тягучие. Отделаться от них — почти невыполнимая задача. Подобные сны имеют привычку навсегда закрепляться в сознании, чтобы в будущем снова всплывать в памяти в виде кошмарных, обрывистых и очень ярких картинок.       На дрожащих ногах эльфийка вышла из своей палатки и осмотрела лагерь. Товарищи спали мирным сном. Отдалённо доносился храп то ли Гейла, то ли Уилла. Абсолютно спокойно и тихо.       Завтра им предстоит тяжёлый бой. Для кого-то, возможно, он станет последним. С утра, если в Проклятых землях вообще можно было различить смену суток, они отправятся прямиком в логово врага. Точно в руки Кетерику Торму и его армии. Да, они получили несомненное преимущество в виде божественной воительницы Песни Ночи, а еще союзников арфистов в лице Джахейры и тифлингов, но это не отменяло того факта, что сражение будет происходить на территории сил Абсолют. Да и соотношение сил было явно не в их пользу. Завтра они либо победят, либо погибнут, навсегда сгинув в поглотивших это некогда цветущее место тенях.       Кейя встряхнула головой, пытаясь отделаться от ужасных кровавых сцен. Она тихонько прошла мимо тлеющего костра и поднялась в заброшенный дом на вершине холма.       Здесь открывался красивый и одновременно тревожный вид на Проклятые земли. Вот вдалеке виднеется таверна в защитном куполе. А вот сквозь туманы прореживается вершина Лунных Башен. Кейя закрыла глаза, пытаясь отогнать от себя картины ночного кошмара, но они вспыхнули в её сознании ещё ярче.       Она тормошит Астариона, но он не реагирует. Всё кончено. Они проиграли.       Кейя открыла глаза, в уголках скопились слёзы. Она смахнула их и взглянула на свои ладони. Они дрожали. Даже не дрожали, а тряслись. Кейя сжала кулаки так, что почувствовала боль.       — Не спится?       Эльфийка вздрогнула и обернулась на голос. Неторопливой поступью к ней приближался вампир во всей своей красе: бледная кожа, хитрая улыбка, сильные руки и белоснежные волосы. Лунный свет подчёркивал его красоту. Астарион был живым.       Кейя спрятала трясущиеся руки за спину и подавила в себе порыв кинуться ему в объятия. Она не ответила, а только и могла, что испуганно хлопать глазами, будто её застали за чем-то непотребным.       — Мне вот тоже не спится, решил немного пройтись. Не могу перестать думать о завтрашнем бое. — Он подошёл совсем близко и пристально всмотрелся в её лицо. — Ты какая-то… Сама не своя. Что-то случилось?       — Нет, всё хорошо… — Кейя машинально вытащила руки из-за спины и тут же попыталась спрятать их обратно, но Астарион перехватил одну ладонь. Рука по-прежнему сильно тряслась.       — Я почему-то не уверен.       Он накрыл ладонь Кейи второй рукой, пытаясь остановить дрожь. Она почувствовала холод его кожи, но этот холод даже грел, успокаивал. Кейя глубоко вдохнула и выдохнула.       — Я слышу, как быстро бьётся твоё сердце. Понимаю, завтра нам предстоит сложный бой. Я бы даже сказал смертельный. — Его голос сначала был серьёзным, но затем приобрёл игривые нотки. — Но, знаешь, я почти уверен, что мы справимся. Обидно было бы проделать такой путь и проиграть какой-то шайке гоблинов и дроу. Ну, не считая великого некроманта, конечно же.       Астарион поднёс руку Кейи к губам и осторожно, будто держал хрупкий цветок, поцеловал её.       — По крайней мере, пока жив Касадор, я просто не могу себе позволить умереть, — добавил он заговорческим тоном.       Кейя решила больше не сдерживаться и кинулась в объятия вампира. Тот удивился, но отстраняться не стал и обнял её в ответ. Дыхание эльфийки выравнивалось, и комок чувств, бушующих в ней, постепенно успокаивался.       — Если ты просто соскучилась по обнимашкам, могла бы попросить. Ты же знаешь, что я не против.       Кейя ничего не ответила, а лишь крепче сжала его. Через несколько мгновений она отстранилась. Глаза слегка блестели. Астарион внимательно вгляделся в её лицо и дотронулся кончиками пальцев до подбородка.       — Мы справимся, я же сказал.       Кейя вытерла глаза и посмотрела на Астариона. Заглянула в его красные и живые глаза, отгоняя те страшные картины безумия и боли, что опять всплыли в её голове.       — Помнишь, как я сказала тебе, что ты мне дорог, Астарион? — Она смотрела на него максимально серьёзным взглядом, от чего вампир немного стушевался.       — Конечно, помню, радость моя. Только не говори, что нашла кого-то подороже, — он хихикнул и ехидно улыбнулся.       Кейя уткнулась ему в грудь, вздохнула запах рубашки. Он пах бергамотом, розмарином и чуть-чуть выдержанным бренди.       — Не нашла, — всё так же серьёзно ответила она. — Просто хочу, чтобы ты знал, что я дорожу тем, что между нами происходит. И, что бы не произошло, я не хочу это терять.       Астарион дотронулся носом до её макушки и вдохнул запах её волос, а затем тихо произнёс:       — Я тоже, радость моя. Я тоже.