Инсмут меняет людей...

Магдалена ван Аиросс. Культистка Дагона. Я - Магдалена ван Аиросс, уроженка Инсмута. правда, немногие трезвые разумом смертные, что концентрируются вокруг Инсмутской церкви, постоянно называют меня культисткой или сатанисткой. но последнее для меня - оскорбление. я поклоняюсь Дагону, а не их выдуманному Сатане. Мне вообще кажется, что Сатана - лишь смешной собирательный образ наших богов. насмешка христиан над язычниками. Иблис - та же пародия от мусульман. и вообще, что иудейская Тора, что глупый Коран и дурацкая Библия - жалкие фанфики на наши истинно-священные писания. Пародийные религии. Наш Всемогущий Хазартот и служащие ему Древние Боги гораздо древней. Даже древние месопотамцы, на чьих землях появились первые люди, поклонялись Дагону, Владыке Вод. что уж говорить об этих молодых писаниях. Они - еретики! а я - хранительница веры. пусть, и против своей воли... Да-да, я знаю, как это звучит, но я не выбирала становиться "еретичкой". я когда-то была атеисткой, как вы, или в кого сейчас верует молодежь? Но этот город давно проклят. еще с самых древнейших времен на этой земле лежит страшнейшее проклятие. он забирает людей, дабы угодить Им. детям Его, Великого Дагона. Этот город убивает. И мне пришлось измениться, чтобы не стать одной из тысяч трупов, что покоятся на глубине, в желудке Господина Вод. Они приходили с приливом. и уносили людей. Только те, кто помогали Обитателям Глубин и Дагону, не уходили. Его культ был единственным способом выжить. и мне пришлось стать его частью. Тот случай произошёл во времена моей молодости, в двадцать третьем году. двадцатого века. В тот день я шла с праздника лучшей подруги - она с мужем, наконец-то, закончили строительство нового дома. Вспоминается Инсмут в те времена... он был в самом расцвете сил! Всюду кипела жизнь, люди рыбачили с утра до вечера, пристань была полна различных кораблей, а маяк не лежал грудой пыльных развалин. Дом Лизы стоял на самой окраине Инсмута, недалеко от безымянного ручья. То место, где они решили выстроить свой дом называли Ледяной Долиной. никогда не понимала, почему, ведь зимой тут было даже теплей, чем в сердце города. Однако среди бабок-сплетниц Долина пользовалась очень темной славой. Но мы не предавали этому значения. Мало ль, что люди говорят? Когда мы уходили, солнце двигалось к закату. На просторе долины, от края до края, растянулась звенящая тишина. А сквозь пучину тишины тянулась петляющая дорога. Я шла по ней. Стало смеркаться. Тишина начинала давить. Вдалеке показался один одинокий Инсмутский домик, и недалеко от него, я увидела, как на дороге чего-то блестит. Я нагнулась поднять это. Блестящим предметом была серебряная семиконечная звездочка на цепочке. А в центре нее был какой-то алеющий камешек. Вроде бы, яхонт. И мне она сразу понравилась. Я надела ее себе на шею и продолжила идти. Помню, как-то давно к нам приезжал один странный старик, ненадолго снимал дом и потом, так же быстро исчез. Он ни с кем не общался, почти не выходил из дома, многие наши соседи пытались завести с ним хоть какие-то отношения. причиной тому были странные золотые дублоны, которыми расплачивался старик. но он ни с кем не говорил. Разве что, с одной черноволосой девушкой с безумными глазами, тоже не местной. Мне подруга рассказывала, что у той девушки на шее был амулет в виде семиконечной звезды. Слава Дагону, что я не вспомнила об этом инциденте! Время шло. Давно смеркалось. Спустя минут тридцать пути я остановилась. "Почему путь назад занимает так много времени?" - Думала я. - "Я ведь сюда дошла за 15 минут". Тишина продолжала звенеть. Слишком тихо. И, потом, впереди я увидела, как в мою сторону бредет, пошатываясь, человеческая фигура. На пьяницу нарваться совсем не хотелось. Руки сами тянулись к спрятанному под платьем ножику. Я, как ни в чем не бывало, шла дальше. Фигура остановилась. Окинула меня взглядом. А потом тоже двинулась ко мне. Тишина зазвенела с новой силой. Я слышала только стук своего сердца и своих шагов. фигура двигалась абсолютно бесшумно. Подойдя ближе, я заметила, что в руках у этой фигуры что-то есть. Было очень темно. Я все еще не видела его лица. Он остановился. Я тоже. Дистанция - 20 метров. Я вытащила из заплечной сумки масляную лампу. Ее тусклого света хватило, чтобы... о боже! его лицо было перевернуто! Рот был там, где глаза, глаза ниже рта... на лысой башке виднелись длинные шрамы, оставленные ножом. Кое-где, на голове, были видны клочки угольно-черных волос. А в руках у него были огромный шприц и нож. Он улыбнулся. Я со всей скоростью бросилась бежать. Я не слышала, бежал ли он за мной. Но в воздухе заслушался писк. громкий писк. Ко мне пикировали какие-то огромные летучьи мыши. Приходилось уворачиваться. Я выхватила нож, на всякий случай, все равно отбиваться тогда времени не было. Уж не знаю, как должно было искривиться пространство, но выбежала я у старой, оставленной после пожара церкви. Рядом с ней стоял домик пастора Ибита. Он тут же выбежал из дома, держа в руке зеленоватый амулет. Я даже пискнуть не успела, как трава, вдруг, ожила и сама поела мои ноги. Я рухнула наземь. За мной недвижной скалой возвышался лысый с перевернутым лицом. Мои светлые волосы разметались по земле. я уж подняла руку в защитном жесте, мысленно простившись с жизнью... лысый прошел мимо меня. Ибит что-то шептал, кричал, на неизвестных языках, но лысый не останавливался. Я наблюдала, как толпа престранных существ, больше всего похожих на сшитые воедино куски тел людей и животных, ворвались в дом Ибита. Они вытащили пастора, его жену и детей, повязали веревками из лиан и стали чертить на земле какую-то пентаграмму. В руке одного из них блеснул нож, не то из кости, не то из камня. сейчас он, вроде бы, хранится в Инсмутском музее под протекторатом Черного Бога. - Красиво, правда? - Прошептал не на ухо женский голос. Сколько я не пыталась освободиться от травы, она не поддавалась. Страх новой волной накатил мне на сердце. Не успела я дернуться, как неизвестная тут же придала меня к себе. Такой сильной женщины я не знавала. Казалось, что она меня задушит. Телом я чувствовала весь дар ее обнаженного женского тела. мне на плече упала прядь вьющихся черных волос. - Ты знаешь его? - Да. Он - пастор нашей церкви. - Вокруг меня, прямо из земли появилось несколько пастей. Усеянные зубами, они уходили невероятно глубоко. От вони на глаза навернулись слезы. напоминало смесь сырого мяса, гноя, скошенной травы и экскрементов. В небесах замеруал серп молодой луны. Лысый занес нож над пастором. - И ты дружишь с ним? Сочувствуешь его судьбе? - Нет! - Выкрикнула я. Нож опустился на пастора. Он проткнул сердце. Вдруг, из земли появилось бессчетное множество черных рук, что затолкали тело в зубастую пасть. Земля поглотила его. - Хорошо. - Девушка отпустила меня. Пасти закрылись. Она действительно была обнажена. На идеальном теле давным-давно разросся мох, лишай, грудь и часть ключиц покрыли грибки-паразиты, а руки венчала доходящая до локтей корка засохшей крови. - На тебе знак Хазартота. Ты мне нравишься. Не хотела бы ты стать одной из нас? Ты - порождение жизни, так встреться же с ее источником. Стань частью воинства Шуб-Ниггурат. - Прошу, не надо... - Так ты просишь, иль, даешь ответ? - Земля сожрала жену пастора и первого ребёнка. - Я не хочу, - чуть ли не плачу, - становится частью, вашего, культа... - Из глаз льются слезы. Лысый прошептал что-то на ухо ребенку. Тот, как и я, в слезах, кивнул, и лысый разрезал веревку. Ребенок встал и пошел за ними. Нож человек с перевернутым лицом воткнул в ближайшее дерево. - Это был не вопрос! Это был приказ! Так что сейчас ты умрешь!!! - Прокричала она и предо мной раскрылась гигантская черная пасть. Руки, растущие из почвы, пытались схватить меня. Я заметила, что вся процессия убежала. Не ушла, а именно убежала, наверное, в страхе пред гневом той женщины. Я пулей бросилась к ножу в дереве. Не попасться рукам было до смерти трудно, так как появлялись они в самых неожиданных местах. Когтями они разорвали мне платье. Я спешно избавилась от тканевых обрывков, лишь бы не попасться рукам. Наконец, я выдернула нож из дерева и замахнулась... прямо в нож ударила молния. Я оказалась на площади Инсмута. Серебряная звезда валялась, оплавленная, у моих ног. Всюду царили парика, ужас и крики. Из вод выходили престранные существа - полулюди-полурыбы, хватали людей и убивали. Или утаскивали в воду. Трупы они тащили к себе в воду, а живыми они утаскивали только женщин. Это был набег! Морская стихия разразилась пугающей бурей. Вода прибывала, почти добираясь до площади, а с ней приходили и ее тайные жители. С другой стороны поднимался дым адских костров. Культисты устроили пляску. и прямо на земле люди и нелюди в мантиях (множество щупалец, торчавших из головы, выдавали их) приносили в жертву детей и подростков. Те, кто не могли стать пищей иль игрушками Глубоководных, становились жертвами Культа. Среди жертв я узрела множества калек, больных, отсталых... словом, всех, до кого управлению города не было дела. Там же был и мой батя-алкаш. Мать умерла незадолго до этого, от болезни. При мне ему пронзили сердце. а позже бросили в костер. Не сказать, что я сильно любила его. - А ты кто? - Раздался рядышка со мной голо старухи в мантии. - Впрочем, не важно. Пора выбирать, на чьей ты стороне. За них иль за Дагона. Выбирать было нечего. Мне ведь хотелось пожить! Два волны вдалеке, вдруг, столкнулись, образуя огромную водную гору. Очень медленным цунами, она двигалась на нас. Как сейчас помню, я увидела в ней гигантское, размером, где-то, с небоскреб, существо. гуманоидную рыбу. Дагона. Его аура была несокрушива. давила. пугала. и выворачивала буйный разум наизнанку. Обращала кошмар былью... Я не знаю, как правильно описать это невероятнейшее, непередаваемое ощущение запредельного величия стихии, воплотившейся в облике этого бога! Кучка культистов повернули головы на меня, ожидая ответа. - Я за вас. За Дагона. Славься Дагон! - Нестройный хор распевных голосов вмег подхватил: - Славься Дагон, Отец Глубоководных! - Хорошо. Нож у тебя уже есть. Остается поклясться на крови. Перед огнем и пред водой. - Сказала старуха. И я пошла с ней. Принесла свои клятвы на крови пред пламенем и пред водой. И я видела, будучи членом Великого Культа, как Дагон пожирает огонь душ убитых людей. А потом сей великий гигант вновь уходит под воду... Вот так я и стала членом Культа Дагона...