странные

Федору всегда было интересно наблюдать за своими одноклассниками. ему нравилось анализировать чужие эмоции, чувства, внешний вид и отдавать все внимание тому, как они себя ведут. для себя он мог сделать те или иные выводы: кто-то мог заинтересовать, а кто-то либо не привлекал, либо вызывал отвращение. только вот даже с интересными людьми он не видел перспектив в общении. особенно когда знакомился с ними ближе, то понимал, что возможно, где-то он все-таки ошибся и его суждения оказались неверны. настроение сразу портилось, а отношение к себе в край менялось. на такие грабли он старался не наступать вновь, пытаясь обойти. Федор был внимательным, учтивым, местами мягким, но сосредоточенным и ответственным, за то ему и отдали место старосты без каких-либо возражений - все понимали, что он годится на эту роль лучше всех. Федору казалось, что он знал о каждом даже больше, чем они сами и отчасти это вредило ему: знать то, чего бы он не хотел и того, что не нужно было, казалось ему неправильным и несправедливым по отношению к другим, но что поделать, если он выше, умнее? что, если он превосходит каждого понемногу? свои такие качества он старался не показывать, пускай и находились те, кто либо замечал это, либо просто воспринимали его холод и отчужденность как высокомерие: - да чудик, черт с ним, - парень махнул рукой, - зазвездился чутка, вот и все. рожденный с короной ее так просто не отдаст, - и хмыкнув, бросил взгляд на Федора. - совсем ни с кем не общается, - говорит уже тише девушка, краем глаза поглядывая на Достоевского и ,убедившись в том, что не привлекла внимания, продолжает: - видимо считает, что мы не заслужили его внимания и компании. - бросает она брезгливо, кривя губы. - да отвечаю! так и есть! - восклицает парень, даже вскакивая с места. на это Достоевский только улыбался. ну что за идиоты? Неужели, правда так глаза режет? но все-таки таким он был не один. уже как год в их класс перевелся привлекательный юноша, который завладел вниманием Достоевского по полной. его Федору не удалось никак понять: даже наблюдая за его изменениями, эмоциями и поведением в той или иной ситуации, он не могу разобрать точно, что это за человек. внешне он был красив: длинные волосы, бледная кожа, впалые щеки и выразительные глаза. Федор подмечал все и даже хотел завести тетрадку с наблюдениями, но быстро отбросил эту мысль. на сталкера тянет уже, но до чего же этот юноша был интересным. на контакт он не шел, на Достоевского и других ребят не смотрел, даже учителя его словно не замечали. он был некой тенью, но всегда умел напомнить о себе новым странным образом. за все время Достоевский заметил многое, а особенно то, что его вкусы в одежде очень отличаются и подвергаются негативному мнению со стороны класса: часто носил что-то из рода вон: либо что-то отдаленно напоминающее женское, либо предпочитал носить пиджаки с блестками поверх чистой белой рубашки. весь этот образ дополняли облегающие брюки клеш от колена, чаще всего разных цветов, а не только черные или синие. только что тут странного он не понимал. его образы очень часто собирали в себе все больше и больше нового, яркого, необычного, но это все безумно сочеталось и выделяло его среди подростков. - чаще всего люди уважают чужие вкусы только если они им нравятся и схоже с их собственным, - бубнит Дазай, держа в руках книжку. он вовлечен в чтение и персонажей, но при этом старается уловить всю суть высказываний Федора, - обычное дело. Сигма просто выделяется и носит весьма не то, что они бы предпочли всяким модным брендам. они считают это странным, потому что это не относится к тому миру, в котором они живут. тут Осаму оказался прав и попал прямо в точку. Сигма действительно выделялся, но кажется, вовсе не волновался по этому поводу: ходил с гордо поднятой головой и уверенным взглядом обводил персон, позволяющих себе выразиться о нем в негативной форме. Достоевского привлекала это черта в нем. в принципе, как и тело, лицо, руки. душа, до которой ему не позволяли никак добраться. даже просьба Федора не сработала - договорился с учителем по поводу проекта, но сделали его все равно по отдельности, предпочитая перекидываться только вопросами и ответами через телеграмм. больше их общение не выходило за рамки и Федору даже было чутка обидно, но сдаваться он не собирался. действовал по разному, создавая ситуации, в которых они бы оказались вдвоем. - ты прям как какой-то...- Дазай слегка приподнял голову и направил взгляд на потолок, слегка замявшись. - пытаешься заставить мышку попасться в ловушку, но при этом мышка оказывается умнее тебя. забавно. - я просто хочу дружить. - поэтому ты подкупаешь гадалок, чтобы они писали ему присмотреться к однокласснику по имени "Федор"? - фыркает Осаму, прижимая колени с книгой к груди. - ничего подобного, - процедил Федор сквозь зубы, отворачиваясь от брюнета и складывая руки на груди. его поймали с поличным. - безысходная ситуация - она такая, - с усмешкой говорит тот, возвращаясь к чтению. на Федора не обращали внимания. даже когда он подсаживался, делали вид, что его просто нет и спокойно решали задания. Сигма был скрытным парнем и он это видел. замкнутым, отстраненным и предпочитающим тишину громкому шуму; учебу веселью и одиночество общению. Федор сам мало чем отличался, но в отличие от этого товарища поддерживал статус "знакомые" с некоторыми обитателями этого страшного места: Гоголь и Осаму. остальные как-то бесили: Чуя был вспыльчивым, Ацуши любил постоянное общение и не отлипал, с Осаму просто не было выбора: он создал телеграмм канал и назвал себя хейтером Федора, описывая каждое действие Достоевского. поэтому он просто обречен был хоть как-то заставить себя построить дружеские отношения с ним, и в итоге снова ошибся в своих суждениях: Дазай оказался очень умным и скрывающим в себе множество тайн. он хоть и оставался в некоторых ситуациях балбесом и принимал поспешные выводы, не думая к тому же о последствиях, но все равно выбирался сухим из воды. Федору бы такие способности, конечно, но все равно в каких-то моментах он очень превосходит Осаму. никто из них не цеплял его за душу, как этот нелюдимый юноша. мысли о том, как стать с ним ближе, очень мучали его. идеи посещали даже перед сном, за столом, за домашкой и не отпускали даже во время просмотра какого-то фильма. все внутри бушевало и не отпускало, заставляя перебирать разного вида варианты, как зацепиться и стать ближе. когда Сигма успевает мелькнуть перед глазами, в груди томится непонятное чувство ожидания, не сдержанного желания и жажды. И Достоевский не может противостоять. Он не может бороться с этим, поэтому вновь и вновь находит его, стараясь подобрать нужные слова, но не решаясь произнести и буквы. Сигма смотрит на него молча и в ожидании чуда, которого, увы, не происходит - Достоевский просто смотрит на него своим холодным взглядом, не давая тому и начать подозревать, что внутри сейчас шторм, буря, ураган. И все из-за него. Такого странного, загадочного, привлекательного и притягивающего. сияющего ярче, чем Сириус. изящнее, чем самая дорогая и аккуратная скульптура на выставке. и все это один непонятный ему юноша. как же странно ощущает себя Федор, когда они случайно пересекаются возле кабинета директора и разговор вяжется сам собой. точнее, вяжется он благодаря Осаму, которого они успевают обсудить и осудить за легкомысленный поступок. в ходе него он попадает сюда. - поступил как придурок и посмеялся, а шел сюда как на эшафот, - подмечает Сигма, краем уха прислушиваясь к диалогу за дверью. - это в его стиле. ты подожди, он там часа два анекдоты рассказывать будет, - хмыкает Достоевский, плечом прижимаясь к стене и внимательно наблюдая за собеседником. в конце концов, теперь они достаточно близко друг к другу и могут спокойно разговаривать? только вот Сигма замолкает после слов Федора, и кажется, правда прислушивается к тому, что происходит внутри. в то же время Достоевский ищет в себе силы и уже взывает к Богам, дабы те подкинули ему побольше смелости и идей, о чем бы заговорить с этим человеком. он ведь и вовсе не знает о чужих увлечениях, предпочтениях и начинать диалог с вопроса "что ты любишь?" кажется ему слишком бестактным. - слушай, Сигма, - привлекает внимание Федор, наконец решаясь. была не была, - может нам попробовать стать друзьями? мы с тобой в одной лодке, по сути. он надеется, что Сигма понял, что именно он имеет ввиду и ему не придется распинаться еще на эту тему. Сигма же смотрит на него немного загнанно. он явно не ожидал этого вопроса с чужой стороны. сплетая руки между собой за спиной, он немного замялся. - я не кажусь тебе странным? все-таки, про лодку он не понял. - вовсе нет. ты воплощаешь в себе тонкий художественный вкус. - ни капли не льстя признался Достоевский. - это ты странный, - фыркает тот, явно смущенный чужим высказыванием. Федор ухмыляется уголками губ. - может быть.