Сломанный скелет

Мир — сломанный скелет. В живом обличье. Покрытый оболочкой мнимой связи. Меж рёбр с покорностью тупой добычи Лежит и кровоточит в вязкой массе По праву сложный оган. Через силу Вбирать в себя он должен пустоту Людей, их гениев, их самых добрых мыслей. Страдать «беспечным» всё же не к лицу. Желудок где-то ниже так закормлен С утра пораньше сладкой клеветой, Оправданной бедой, полезным горем, И гордой, бескорыстною нуждой, Что, как метро, в себя уже не впустит Больных, отставших доброту и скорбь, Сомненья, мудрость, справедливость, злую Религию, гуманность и любовь. «Глаза — не зеркало души», — кумира Давно запомнила слова. Пусть океаны, будто очи мира (Сравним так, словно снизу голова) Таинственны, красивы, многогранны И омывают большинство костей, Но засоряют мир наш непрестанно Десятки миллионов колкостей, Что будто замечают остроумно, Смеются благородно и слегка, Но как посмотришь — жалко и безумно Гиена с страхом ржёт исподтишка. Молчанье — не в авторитете, Сегодня признак глупости оно, Но наблюдательный прошепчет: дети Поймут всех больше, искренне — без слов; Без пафоса, наружной подоплеки, Без возрастом взлелеянного «я». Они поймут и… отойдут в сторонку, Чтоб уступить другим свои места. И, может, сердце — этот первозданный Души бутон, закопанный детьми, Не позволяет до сих пор разрушить, По праву разбросать скелет в куски.