Мнимой образ

Оружие плавно вонзается в мягкую плоть, специально не давая человеку уйти. Но человеку ли? Существо, не особо придавая значение ране, быстро направилось на меня, что-то не разборчиво бормоча, как бы подражая человеческой речи. Мерзость. Моё тело уже сильно окрашено в царапинах, оставленных мной, в кровавых подтёках. Он явно сильнее тех, что были прежде. В следующий раз, когда дух снова атакует, всё тело словно пронзает судорога. Видимо, больше я не могу сражаться лишь оружием без проклятой энергии. Выбора нет. Я не сдерживаюсь. Срываюсь. Без промедлений найдя не тронутый участок тела без ранений, наношу лезвие прямо над ним, чувствуя боль, пока рука окрашивается в алый цвет. После несложных махинаций я направляю раненную руку на существо, выпуская шикигами. Теневая техника, тесно связанная с кровью. Не успело существо снова напасть, как навстречу ему встретился мой дух, что сильно напоминал тень. — Отлично, так держать! — откуда-то с боку раздался знакомый голос, как бы подбадривая меня, — на этом думаю хватит, ты и так неплохо постаралась. Краем глаза я замечаю белые волосы, а затем быстро разворачиваюсь и иду к владельцу этого весёлого голоса, отмечая про себя, как приятна его улыбка, особенно после стольких изнурительных тренировок. — Рада слышать это от тебя, Сатору, — пытаюсь ровно произнести слова, но дыхание немного сбивается, от ранних до этого непрерывных атак духов. На самом деле я попросту не могу заставить себя называть его по статусу. Хоть и учит, но ведёт себя очень свободно и открыто, язык просто не поворачивается назвать этого парня учителем. Подход к ученикам неплох, правда-правда, мне даже нравится, но дисциплину же тоже нужно поддерживать. Сначала мои попытки обращаться правильно и уважительно были вполне успешными, но позже я случайно обратилась к нему как к ровеснику. Сам же, так называемый учитель даже и не был против. С тех пор и называю его по имени. Правда, наставником мне Годжо стал не так давно, вот и проверяет меня на выносливость, заставляя сражаться со множеством заклятий не слишком высокого уровня, но и не таких уж и слабых. Не давая и минуты на отдых, как за одним духом сразу появлялся следующий, а то и нападали сразу несколько. Раньше у меня был другой учитель, более суровый. Но этот парень решился взять меня к себе, а вот почему, даже представить не могу. Будто увидел во мне что-то или кого-то. Я вяло сажусь рядом с ним, стараясь выравнить дыхание. Кстати, получается это не очень. Я оглядываюсь на мага с повязкой на глазах. Хоть глаза-то и не видно, но очевидно, что он наблюдает за мной. — А ты быстро учишься, — начинает разговор Сатору, пока я тяжело дышу, — твой прошлый наставник хорошо поработал с тобой. Мои глаза естественно повернулись к собеседнику, как будто желая встретиться с его взглядом, чего, конечно, из-за повязки не получится. Но да, верно угадал, верхушка хорошо поработала, как же без этого. Я добровольно подписалась на это. Хотела защищать людей, быть полезной. Ну вот знаете, когда ты например хотел в детстве стать полицейским, думая, что не так уж это и сложно. А вот чëрта с два не сложно. Облом, да и только. Эта болезненная техника слишком много требует. В моих силах лишь владение шикигами, теневого духа в качестве магического оружия. Как у Мегуми к примеру, только он владеет многими такими существами. Я же одним. Никто даже не задумывается, каково им управлять. По-настоящему очень сильное заклятие, которое не стоит часто злоупотреблять, да и не получится. Как и для любой мощной техники, нужна большая плата. В моём случае огромное количество крови, что не так-то просто достать, если противника трудно ранить. В таких случаях приходится добывать её единственным доступным способом. Из себя. Оставляя множество порезов и ссадин. Верхушке не важно, кто ты и насколько тебе больно. Почему я столько отдаю, но почти ничего не получаю взамен? Но на плечи опускается что-то тёплое, не давая надолго упасть в уныние. Одна рука Сатору нежно приобнимает меня за плечи, а вторая ласково гладит по голове. Сердце тут же ухает куда-то вниз, пропуская удар. Как будто он всегда угадывает нужный момент, как будто знает. Просто знает. — Но знаешь, — тихий голос звучит рядом с моим ухом, — я никогда не считал тебя нелюдимой. — Ты меня что, изгоем считаешь что-ли? — услышав такое неожиданное предложение, все мои хорошие мысли о нём вмиг исчезли, но из объятий выбираться всё равно не хочется. — Нет, ты для такого слишком уравновешена, — в той же манере отвечает наставник. — Перечисли качества, что заставляет тебя думать, что я уравновешена, и я тот час же избавлюсь от них. — Какая ты жестокая, — с большой наигранностью отвечает Сатору, но освобождает меня из объятий. Я хочу перехватить руку и вернуть обратно на плечи, удержать тепло ещё немного, но не решаюсь. Но я благодарна ему за смену темы. За попытку отвлечь от неприятных мыслей. И вновь когда что-то случается, он одаривает улыбкой и старается как-нибудь пошутить. Пытается выставить себя шутом, но за улыбками скрывается человек, потерявший крайне много, чем обретший. Сатору хороший человек. Внезапно в голову пришла старая засевшая мысль, которую я захотела озвучить. — Сатору, ты никогда не задумывался о том, как бы изменился мир, если бы всё стало по-другому? Если бы мир не делился на людей и магов, если бы все были кем-то одним — например людьми... А хотя, нет, от людей ведь все проклятья в основном и образуются? Тогда скорее сделать всех магами... Учитель выглядел каким-то... Поражённым? — Я понимаю твою точку зрения, — с явным напрягом начал сенсей, — но... Невозможно сделать всех магами... — Конечно я понимаю, просто предположила такое развитие событий, где... Где всем было бы легче и никто не подвергался бы опасности... От Годжо послышался облегчённый выдох. Напряжённый он какой-то, что-ли. Иногда мне кажется, что он как-то слишком остро реагирует на подобные темы, да и вообще, не раз замечала, будто я напоминаю ему кого-то. Кого же? И получился слишком откровенный разговор с моей стороны. Такими мыслями вообще делятся с учителями? — Но ты совсем не жалеешь себя, — Сатору обеспокоенно оглядывает меня. Предавшись его энтузиазмом, я также начала рассматривать себя. Многочисленное количество мелких царапин, которые оставили то ли духи, то ли я, а может и сразу все вместе. Но больше всего пострадала рука, которую я порезала во время боя с последним существом. — Конечно, ничего ты мне такие задания на первый раз устроил. — Это ещё ничего, видела бы ты, какое задание было у Мегуми первым... Годжо улыбнулся жуткой улыбкой, больше напоминавшей оскал, тихо посмеиваясь. Мегуми, мне тебя искренне жаль, что именно ты был первым учеником у этого максимально странного типа. — Ну и старики с верхушки много говорили, что ты хороший воин, — маг начинает поспешно что-то искать, продолжая оправдываться, — и поэтому решил проверить, насколько же они были правы. Я закатила глаза, как только речь зашла об стариков сверху. Но Сатору расплывается в довольной улыбке, показывая мне то, что недавно искал. — Сатору, ты серьезно? — я вопросительно выгнула бровь, осматривая содержимое. Видом напоминало что-то наподобие аптечки. Неплохой наборчик, из обрабатываемого средства и бинтов, так же каких-то мазей. Всё-таки, сенсей решил немного подготовиться, на случай крайней необходимости, — не стоило, не сер... Но Годжо аккуратно берёт мою раненную руку, боясь причинить ещё больший вред. Я не пререкаюсь, удивляясь его бережным движениям. — Спасибо... — почти шёпотом слова сорвались с губ, на что улыбка Сатору смягчилась. — Но как я уже сказал, повторюсь, ты не щадишь себя, — учитель наносит обрабатываемое средство, рану начинает пощипывать, на что я не издаю ни единого звука, лишь слегка морщусь, — ты слишком много на себя взваливаешь. — Я лишь пытаюсь оправдать ожидания, ничего более, — и, кстати, это абсолютная правда. — Вот именно, ты боишься не оправдать ожидания, при этом не понимая, что на тебя взвалили непосильные задачи для одного человека, — он начинает наносить какую-то мазь, но меня это уже совершенно не волнует. — С чего ты решил, что я слишком много на себя взваливаю, и даже не понимаю этого? — я глупо уставилась на наставника, желая узнать ответ. — Да взять хотя бы то задание, по-твоему оно нормальное для первого раза? Ты не то, чтобы не пожаловалась на меня, ты даже не задумывалась о том, что это непосильная задача. — О чём ты... Но догадка пришла почти сразу. Он что, проверял меня? Специально сделал сложное задание, чтобы узнать, не выскажу ли своё мнение ему? Я даже не подумала о том, что здесь что-то не так.... Мне настолько стало привычно через это проходить, что я ничего и не заметила. Точнее, просто не хотела замечать. Даже стыдно как-то... Почему он так легко понял это?! Возможно взгляд со стороны действительно может прояснить многие проблемы, о которых ты даже не догадываешься? Тем временем Годжо уже успел снять повязку с глаз и начал пытаться с максимально заинтересованным видом глядеть куда-то вдаль, как-бы давая время на раздумья, чтобы не отвлекать. И всё равно, чем-то он привлёк моё внимание. И когда же он успел так быстро снять повязку? Какие же у него всё-таки красивые глазки. Наверное небесно-голубые, а может, у такого цвета и вовсе нет названия. Кажутся будто кристаллическими. И холодными. Но в то же время такие нежные и ласковые. Раньше я и не видела учителя без повязки. Но наставник оборачивается, заметив мой взгляд, вопросительно уставившись на меня. — Красивые, — не осознавая произношу вслух, на что Сатору выглядит удивлённым. Я скорее сказала факт, ведь глазки и вправду очень-очень привлекательные. Годжо долго сверлил меня взглядом, а потом мелодично рассмеялся. Чувствую, как мои щёки загорели от смущения. Меня будто кипятком ошпарили, вот честное слово. Такой реакции я точно не ожидала. Не думала я, что будущее с жалением своего поступка наступит так скоро. — Ты чего ржёшь, придурок?! — пинаю его так сильно, насколько могу, — я тут значит комплименты делаю, а ты! — Прости-прости, — извиняется парень, но в его тоне нет и ни капли раскаяния, особенно когда он пытается сдержать смех, — просто ты так усердно размышляла, я даже подумал, что намечается очень серьёзный разговор, а тут такое... Ты так пялилась на меня затем, чтобы только комплимент сказать, да? — теперь он даже не пытается сдерживать смех. Ну ничего, я ему это припомню. Этому подонку уж точно. — А, и ещё пока ты так наблюдала за мной, ты точно также заливалась краской. С боковым зрением у меня всё в порядке, не волнуйся, — он хитро взглянул на меня, а потом сказал, — О, то есть этим комплиментом ты хочешь сказать, что стесняешься смотреть на меня из-за моих глаз? — Надень повязку обратно, придурок! — я бросила повязку прямо ему в лицо, но сенсея это мало чем остановило. Избавившись от препятствия, намёк на улыбку на его лице стал ещё сильнее, после того, как мы снова встретились взглядами. Годжо немного усмехнулся, а я почувствовала как беспощадно пылают мои щёки. Его глаза горят, кажется, он собирается сказать ещё пару глупостей. Сатору подошёл немного ближе ко мне, затем резко протянул руки, чтобы нежно погладить по волосам. — Не беспокойся, я только дразню тебя, — заговорил он вновь дружелюбным тоном, — это то, что я делаю со всеми своими учениками, так что привыкай. Как бы до этого не было, но по мере его ласки, вся злость исчезает, уступая место спокойствию. И всё-же, Сатору вызывает восхищение. Имея огромную силу, он остаётся неплохим человеком, по крайней мере к своим близким. Но он всё ещё подонок, лично для меня, вы не подумайте. Как учитель, то, как он относится ко всем своим ученикам ни может не восхищать. Оу, кажется я уже говорила об этом? Сатору заботился о Юджи, не смотря на то, что прекрасно знал — Сукуна в будущем может стать большой проблемой. Но Годжо видел не сосуд Двуликого, а хорошего человека, который тоже достоин жить! Хотя Итодори было непросто, едва попав в мир шаманов он пострадал так сильно, ему приходиться в критические сроки учиться многому, но он просто не успевает за всем происходящим. Да и вообще, Юджи — честный парень, заботящийся не только о тех, кто дорог, но и о тех, чьи взгляды на жизнь или моральные принципы он уважает, даже если и не долго знает человека. С ним было легко подружиться. А вот Нобара сначала показалась мне довольно дерзкой и уверенной, что, в принципе, так и есть, но после парочки разговоров и найдя общие интересы мы хорошо поладили. С Мегуми та же история. — Спасибо, учитель, — неожиданно даже для самой себя, мягко произношу я. — Наконец-то ты меня учителем назвала, — весело сказал Сатору. — Вообще-то, раньше я тебя так всегда звала. — Ну да, конечно. "Белобрысый шут!" — думаю я, но не произношу вслух, прожигая взглядом уже успевшего отвлечься от моей персоны наглого шута. Неожиданно, яркие лучи солнца на мгновение ослепляют меня, а затем в глаза бросается красочный закат. Живописный такой, выразительный, впрочем как и все типичные закаты. Так вот на что Годжо отвлекся. В целом, ничего нового не наблюдаю. Обычно все стремятся увидеть закаты, запечатлеть их на картинах, фотоснимках, как что-то ценное и тёплое сердцу, или как мимолётное воспоминание. Насколько же долго мы здесь сидим, раз уже солнце заходит? На мгновение взгляд с заката останавливается на учителе, отмечая, что куда приятнее было бы сохранить именно его образ, как что-то действительно дорогое душе, нежели заход солнца. И сейчас, этот самый учитель о чём-то глубоко задумался, по-настоящему, а не как было недавно. За этим человеком явно многое скрывается. Зачем же ты решил взять меня к себе... Почему так легко понимаешь мои мысли, будто знаешь наперёд, о чём я думаю, будто уже проходил через эти разговоры... Кого же я тебе напоминаю? Картина почти проясняется, но какой-то затерявшийся пазл не даёт увидеть её целиком. И недостающие кусочки есть только у Сатору Годжо. И поэтому, я сделаю попытку. И не одну. Столько, сколько потребуется, чтобы узнать его получше. Его характер. Мысли. Секреты. Воспоминания. Узнать его настоящего и разобраться в себе. Найти недостающие кусочки и собрать единую картину. Вместе.