Трудно удержаться

      Вот так вырваться куда-то удавалось реже, чем никогда. Их дело - их семейный бизнес - не давало позволить себе и минуты спокойствия, когда не приходилось бы думать об ужасах окружающего мира, обо всех этих тварях. Поэтому периодические посиделки в барах были буквально жизненно необходимы, иначе братья бы сошли с ума. По крайней мере, ещё больше.       В этот раз они выпивали не одни, как и всегда в последнее время, в целом: сколько Дина не убеждай, что ангела алкоголь не берёт и в подобной компании смысла нет, он категорически отказывался отступаться и настаивал на присутствии пернатого друга. Потому что дело было не в выпивке. Сэм шутил над этим, но сам знал значение для брата семьи, за которую тот и принимал Каса. Они оба принимали. Просто Сэм в этом плане был более логичен и беспристрастен. Но он не признается брату, что всё дело было лишь в той слегка нелепой и детской атмосфере, преследовавшей того самого пернатого. И эта атмосфера абсолютно не вписывалась в любой нормальный бар, существующий на этой планете. Таким образом, младший Винчестер порой ощущал себя отцом рядом с этим недоумевающим от людской жизни существом, которому приходилось детально разжёвывать диалог, будь в нём использован эвфемизм, сравнение или отсылка на фильм, которую тот даже сам не всегда мог понять. В такие моменты то ли забывалось, то ли не верилось, что это воин Божий, чья истинная форма по размерам превосходила мужчину минимум в 160 раз, а о силе и заикаться не стóит.       Тем не менее, Дину всегда удавалось выигрывать этот спор. Точнее, ему всегда позволяли его выигрывать. Но в этот раз он пошёл дальше и даже не выбрал первое попавшееся заведение, а повёз всех троих в лучшее, по его словам, местечко города. Кас с Сэмом переглянулись и согласились, а по приезде не составило труда догадаться, почему старший был так воодушевлён именно сегодняшней вылазкой. Двери, разрисованные под маятниковые, оформление в грязно-коричневых оттенках, а так же вестерн, доносившийся изнутри, поставили всё на свои места. Как минимум, Сэм всё понял и тяжело вздохнул, покосившись на ангела. Тот же завороженно разглядывал вывеску. По бокам от надписи мерцали скрученные светодиодные ленты, вырисовывавшие шляпу и сапоги. Ковбойские. —Дикий запад? — Кас медленно обратил сначала взгляд, и только потом лицо в сторону Дина. Тот гордо стоял ровно под надписью и светил своей довольной ухмылкой ярче вывески. — не пойму я, почему запад диким называют.       Дин закатывает глаза и игнорирует вопрос, жестом приглашая внутрь, торжественно толкая дверцы в разные стороны, после чего те сразу же отлетают в обратную сторону, грозясь прибить всех, кто заходит следом, и размеренно покачиваются, прежде чем остановиться. Кас бубнит под нос что-то про людей-дикарей в целом, ступая в бар, и Сэм за ним, слегка улыбаясь глазами.       Стоило признаться, что находиться внутри было приятно. Вокруг чисто и относительно спокойно, никто не кричит и не буянит. Отличительной чертой заведения оказался не только стиль, но и не совсем обычное развлечение, находившееся в углу помещения. Механический бык. Вполне вписываясь в общую атмосферу, он большой грудой занимал искусственный загон, пол которого был уложен мягкими матами для безопасности. Вокруг верёвки, натянутые как на ринге. Младший Винчестер не особенно зациклился на этом металлоломе, а вот старший, очевидно, положил на него глаз, сразу же продвигаясь в сторону ближайшего к этой штуковине столика. Никто не возразил, следуя за тем. Дин плюхнулся на маленький диванчик у стены, смотря на брата, так невербально указывая, что место рядом оставленно именно для него. Тот подсознательно понимает намёк, усаживаясь на другой край, Кас же занимает стул напротив.       С недавних пор Дин непривычно часто старался избегать телесного контакта с ангелом. Ничего более. Просто не садился с ним, не оставался один по возможности, не обнимал по собственному желанию. Не нелепо отговариваясь и неестественно отказываясь, просто не проявляя инициативу. Потому это нельзя было назвать избеганием и не имело ничего общего с негативными чувствами. Наоборот, он слишком наслаждался близостью. И решил пресечь эту зависимость на корню, отчаянно считая, что подпускать человека или кого-либо ещё к себе так близко - опасно для них обоих. Семья уже что-то прекрасное и ценное, очень близкое, но ведь дальше идёт новый уровень - собственная семья. И к такому он ещё не готов. Охотник в нём не готов. И никогда не будет, как он считает. Более того, чувства Дина к Кастиэлю не ощущались страстью. Любовь и привязанность, но это так естественно. Чисто и свято. Практически полностью.                                           ***       Проводя время в месте без окон и часов, словно в казино, забываешь о том самом времени, которое неумолимо течёт сквозь пальцы. В любом случае, они никуда не торопятся. Нового дела ещё не наклюнулось и этим следует насладиться, пока подобная возможность имеется. Приглушённый свет, не надоедливая кантри-музыка и выпивка делали своё дело, расслабляя тела и разумы. Винчестеров, конечно, но и Кас по-своему веселился. Как умел. Даже пытался пошутить, но, столкнувшись с недопониманием со стороны публики, вроде как смущённо осёкся и решил нежиться в комфортной тишине. Родной тишине. Не обязательно что-то обсуждать. Момент покоя в приятной компании намного более уместен в их случае.       Периодически Дин косился на махину рядом с ними и, в какой-то момент залив в рот последние капли виски, с громким стуком ставя олд-фешенд стакан на столик, поднялся. Он не был пьян и твёрдо стоял на ногах, просто был веселее обычного. —Что ж, бычок, посмотрим, кто круче. — улыбнулся Винчестер, теребя верёвочное ограждение пару секунд, а потом направляясь в сторону барной стойки.       Сэм недоумённо глянул на удаляющегося брата и обратил вопрошающий взгляд к Касу. Тот понимал не больше него, а точнее даже меньше, так же смотря Дину вслед. Он, конечно, уже успел спросить, почему он не чувствует жизни со стороны быка. Или почему у него вместо копыт железный столб с проводами. И зачем нужен механический бык, не выполняющий функций настоящего. Привычно свёл брови к переносице после ответов, а значит ни черта не понял.       Поговорив с барменом, вручив ему пару купюр и получив две ковбойские шляпы, Дин с каким-то победным видом вернулся к их месту. —Сэмми, пошли развлечёмся. У них тут конкурс на тех, — указывает куда-то за плечо, — кто вдвоём продержится дольше. Уверен, что мы побьём их ничтожный рекорд. —Нет, Дин, я пас. — улыбается притворно виновато и откидывается на спинку дивана. — Кас, давай ты.       Вот теперь улыбается весело. Он действительно хотел бы стать свидетелем подобной сцены.       Дин едва заметно сглатывает, надевая шляпу на себя, а после аккуратно опуская вторую на голову Кастиэля. Тот поднимает лицо и смотрит своими тошнотворно прекрасными, невинно-голубыми глазами, пронизывающими и знающими тебя до каждой трещины на кости и надлома в душе. И Дин беззащитно замирает на долю секунды, чтобы после проморгаться и положить руку на плечо ангела. Дóлжно сказать, что шляпа сидела на нём до невозможного чудно, но так шикарно. —Да, Кас, погнали. — отступает Винчестер и проходит к аттракциону, когда бармен убирает одну из верёвок. — Не подведи меня, мы должны выиграть. — принимает шуточно серьёзный вид.       Кастиэль склоняет голову набок и покорно ступает за ним. Дин кивком указывает, чтобы он залезал первым и он повинуется, не сразу корректно, но по итогу усаживается получше где-то посередине. Дин же без труда запрыгивает рядом, размещая свои ноги на его, бёдрами на бёдра, ведь логичнее было придавить Каса собой, чтобы он не свалился в первые же пять секунд. Чуть втеревшись в седло, он поднимает взгляд. И снова эти глаза. Так близко. Настолько, что поля их шляп сталкивались при движении голов. Дин принял непринуждённый вид, но всё равно по привычке нервно облизнул губы, как только взгляд случайно устремился на губы друга.       Мир под ними содрогнулся. Это бык начинал своё, пока что ещё плавное, движение. Вперёд-назад и по кругу. Качает как на волнах. Успокаивающе. Заставляет скатиться ближе к середине. Прижаться плотнее. Их бёдра двигаются в такт этого механического животного. Редкие посетители оборачиваются на представление, Сэм, как и остальные, с интересом следит глазами за происходящим.       Это было очень медленно. Как вальс. Но Дину показалось, что он готов свалиться прямо сейчас, лишь бы прервать этот момент. Кас не понимает личных границ и мер дозволенного, ему чуждо чувство стыда. Продолжает смотреть прямо в душу, пока его нижняя часть размеренно трётся о Дина. Тот пытается отсесть чуть дальше, но каждый раз, когда махина поднимает морду, старания идут насмарку.       Что-то под ними начинает шуметь чуть громче и скорость увеличивается, как и амплитуда раскачиваний. Приходится выгибать спину, отклоняться назад и вперёд, дабы сохранять баланс. Кастиэль прижимается к груди Винчестера своей. Он мог поклясться, что в этот момент Кас не был невинен в своих действиях. Он делал это намеренно, сладко и томно. Жался к Дину. И смотрел в глаза, а его собственные сменили цвет на более тёмный. Цвет омута, в котором плясали черти. Дин рвано вдыхает и вздрагивает, когда Кас в очередной раз давит бёдрами, отчего член под джинсами заинтересованно дёргается. Сжав зубы, он мысленно обзывает себя всеми ругательствами, что узнал за жизнь. Это действие со стороны Кастиэля повторяется и Дин жмурится, выдыхая с тихим стоном и чётким ощущением того, как член без его согласия решил принять боевую готовность, больно упираясь в жёсткую натянутую ткань. Глаза приходится открыть, когда всплывает ощущение прикосновения к пояснице. Это ангел беспечно положил на неё свои руки, вдавливая в себя тело напротив ещё больше, впиваясь пальцами в бока. Теперь дыхание окончательно сбилось и не собиралось приходить в норму.       Ещё быстрее. Дин практически перестаёт обращать внимание на ритм аттракциона. Намеренно толкается бёдрами в один из моментов, когда морда быка склонена к полу и Кас находится выше, давит сверху. С уст срывается задушенный стон и тело пронимает дрожь. Ещё чуть быстрее. Держаться всё сложнее. Дёргает из стороны в сторону и их тела сталкиваются каждый раз, трутся, болят подо всеми этими слоями одежды. В этом столько нужды. Дин старается подаваться вперёд и Кастиэль позволяет ему. Их головы оказываются на плечах друг друга. Шляпы безвольно падают, цепляясь верёвочками за шеи, оставаясь висеть на спинах.                                           Быстрее.       Укус над воротником. Сложно определить, чей. Но Дину удаётся различить в ощущениях, что это Кас обнажил зубы. Пользуясь моментом, он впивается в мягкую плоть, чувствует бешеный ритм, в котором бьётся человеческое сердце где-то недалеко. Отстраняется, целует укус с болезненной нежностью. Винчестер утыкается в его плечо лбом, сдавленно стонет от каждого толчка бёдрами, не различая их инициатора.                                           Быстрее.       Слишком. Слишком быстро, слишком жёстко, слишком близко. Слишком хорошо. Дина трясёт. Кто-то всё понял и поспешил отвернуться, некоторые всё ещё находятся в неведении. Зачастую те, кто сидит слишком далеко, чтобы услышать звуки разврата за музыкой и гудением механизма. Сэм сидит с поднятой бровью. Понять что-то по его лицу сложно. Со стороны похоже на отвращение, но, на самом деле, он просто не понимает, что видит. Хочется протереть глаза или ущипнуть себя, ведь ему это всё лишь кажется. Наверное. Глаза он, на всякий случай, действительно трёт, но изменений не наблюдает. А Дин в голове молится остаться незамеченным, не осознавая масштаб катастрофы. —Не забывай про нашу глубокую связь. — раздаётся тихо над ухом и на секунду ангел касается оставленного собой следа на плече, а после возвращает касание вниз. Только в этот раз кладя ладонь на пах мужчины. —Я ощущаю все колебания и желания твоей души, Дин. — его голос глубокий и в нём слышится хрипотца, особенно когда он делает акцент на этом имени. Теперь Винчестер замечает, что не у одного него с дыханием не в норме, просто Кас скрывает это лучше.                                     Ещё быстрее.       Его рука давит и гладит, вырывает скулёж и тихое постанывание. Так грязно, так пóшло. И Дин чувствует, что это происходит. Это чувство, будто волны, накрывающие с головой. Ближе и ближе. По кирпичикам строящаяся стена удовольствия. —Кас, я сейчас... — тихий шёпот в перемешку с горячим дыханием прямо в ухо. —Давай... — так же тихо, будто разрешает Кастиэль, и это единственное слово действует как нажатие на спусковой крючок.       И стена рушится. Выгибаясь, вскидывая бёдра, Дин кусает плечо ангела, протяжно стонет в него, содрогаясь всем телом, оставляя мокрый след на плаще. Чувствует, как влажно становится в штанах. Глаза бессознательно закатываются и он пытается отдышаться, порой вздрагивая от продолжающегося периодического давления на такой чувствительный сейчас член. Его хватают за рубашку и встряхивают. —Дин. Ты же хотел выиграть. Приди в себя и держись. — твёрдый, уверенный голос с нотой удовлетворения ситуацией, но Дин чисто физически не способен подчиниться. Он уже начинает медленно сбиваться с ритма и заваливаться вбок.       Кас старается удержать его, но тот лишь утягивает с собой. Тело расслабленно, а взгляд подёрнут дымкой полученного оргазма, что забрал последние силы на сегодня. И они, на очередном резком движении быка, соскальзывают вниз. Аттракцион сразу же останавливают. —Кхм.. Вы почти побили рекорд, вам не хватило десятка секунд и... Попытайте удачу в следующий раз... — последние слова явно давались бармену с трудом и он поспешил удалиться, забывая про шляпы, что являются собственностью заведения. –Да, мы... Обязательно... — краснеющий Дин медленно поднимается и окидывает взглядом зал. Всё то маленькое количество пьянчуг, засидевшихся допоздна, старательно игнорируют его существование или перешёптываются.       На спину ложится рука и толкает вперёд, вон с загона, и Кас выглядит так, будто не заставил только что Дина кончить верхом на механическом быке. Спокойно и непринуждённо. Как обычно. Потрёпано, но это и есть как обычно. Старший Винчестер покорно вышагивает к столику, будто на каторгу идёт. Глаза в пол и не говорит лишнего. А кончики ушей горят, как у температурящего. —Дин... —Молчи. Поехали спать, а завтра найдём новое дело и... —Нам стоит обсудить. Это всё очень сложно. —Да. И мы не будем это обсуждать. Это физиология. Давление и трение. — он смотрит в глаза брату. Выпрямляется, принимает более уверенную позу.       Сэм усмехается, открывает рот и переводит взгляд на Кастиэля, чтобы возразить, но Дин лишь срывает с себя шляпу, разворачивается и направляется к выходу из бара. С десяток глаз следит за его маршрутом, а младшему не остаётся ничего, кроме как поспешить за ним, чертыхаясь. И где-то сзади слышится тихий топот и шелест крыльев, а вторая шляпа бесследно пропадает.