Ближе

      — Что? — Хината моргает, глядя на Саске, и отмечает стальной блеск в тёмных глазах, прямую линию губ и волевой подбородок. Сейчас он производит совсем иное впечатление. Ещё минуту назад выглядел неловким и стеснительным, теперь же решителен и собран.       Временами он вводит в замешательство; Хината едва понимает, какие мыслительные процессы происходят в его голове. Саске часто бывает растерян и, возможно, сам их не понимает. Она наблюдает, как уголки его губ дёргаются — его явно забавляет её озадаченный вид.       — Я сказал: останься со мной сегодня, — повторяет он, отчего Хината смущённо краснеет. На мгновение Саске хмурится, моргает, не сразу осознавая неловкость ситуации, и тут же отворачивает пылающее лицо, но не размыкает объятий. Удивительно, как резко сменяются его эмоции. — Это… не то, что ты подумала, — бормочет он. — Только лишь… — Теперь его одолевает смущение и неловкость. — Хината… — Саске кажется слишком растерянным, чтобы подобрать слова. Хотя, вероятнее… Он знает, что сказать, но непривычные чувства вводят в ступор.       «Я не должна давить на него», — подсказывает себе Хината. Лицо озаряет ласковая улыбка.       — Саске-кун, не нужно…       — Скажи, что мне сделать, чтобы удержать тебя? — выпаливает он, и бледные глаза округляются.       — Что? — несмотря на замешательство, от такого прямого вопроса Хината краснеет пуще прежнего. — Я… не… — С чего вдруг он об этом спрашивает?       — Послушай, мне… — Саске сурово сдвигает брови, будто она виновата в его разладе с собой и неспособности предугадать её реакцию, заставляющую его произносить нечто подобное вслух. — У меня нет… опыта в таких делах. И я далеко не милый, не забавный и не романтичный. Я даже не знаю, почему нравлюсь тебе; я ведь не был добр к тебе. Тем не менее, ты не просто первая понравившаяся мне девушка, ты… — Саске обрывается на полуслове, слишком смутившись, чтобы выложить всё как на духу. — Ты первая, кого я подпустил ближе к себе после трагедии. Не Наруто, не Сакуру, не Какаши, тебя. Я легко оборвал связывающие меня с ними узы, потому что тогда не чувствовал того, что чувствую сейчас…       Глаза Хинаты расширяются от догадки, что именно Саске пытается сказать. Губы приоткрываются в немом потрясении, сердце бешено колотится в груди. Слёзы подступают к глазам, и она спешит прикрыть рот ладонью.       — Саске…       Сильные пальцы обхватывают её затылок, и он прижимает их лбы друг к другу. Давление руки слабое, но дыхание его сбито.       — Не знаю, любовь это или нет. Я не могу объяснить, что чувствую. Всё это, в общем-то, неважно. Но я не могу… потерять тебя. Поэтому скажи, что мне сделать, потому что я не хочу тебя отпускать.       Его неожиданно твёрдый голос застаёт Хинату врасплох, она не помнит, чтобы в прошлом ему нужно было что-то делать, чтобы повлиять на её решение остаться. Неужели он считает, что после проведённых с ним полгода она вот так просто уйдёт? Безусловно, от его признания в ней вспыхивает ураган эмоций. Ей и так сложно разобраться, что за отношения между ними, и бесконечно неловко видеть в этом нечто особенное. Однако прямо сейчас она точно знает, что чувствует.       Качнув головой, Хината касается его щеки, старательно сдерживая слёзы. Саске слишком не идеален, порой он может быть обоснованно жестоким, грубым, озлобленным и в тоже время несчастным; но не бесчувственным. Она не может даже представить боль, которую он пережил, не может представить, что он испытывает, желая впустить кого-то в свою жизнь после стольких лет отчуждения.       Разумеется, он боится; в его поведении по отношению к ней сквозит либо беспомощность, либо страх, что она окажется в объятиях другого. За его ревностью скрывается неуверенность. Хината — одна из немногих девушек, если не единственная, не проявляющая к нему навязчивой симпатии. Он ставит под сомнение, что способен удержать её, в отличие от любой другой девушки.       За последние несколько дней Хината убеждается, что нежелание Саске поддаваться чувствам и привязанности возникло из-за боязни потерять дорогого ему человека. И недавнее признание лишь подчёркивает эту мысль. Всё-таки его чувства искренние; он противился им, потому что не хотел снова проходить через знакомую боль. А кто бы захотел? И хотя Хината не до конца понимает, что послужило поводом для его признания, тем не менее, она знает, как ей теперь поступить.       — Не нужно ничего делать, — мягко объясняет она и радуется, что уже багровая от смущения, когда поглаживает большим пальцем мужскую щёку. — Ты тоже… первый, кого я впустила в своё сердце после Наруто-куна. И пусть ты не столь идеален. — Услышав её слова, Саске слегка хмурится, но молчит. — В тебе есть что-то такое… почему я всё ещё здесь. Тебе не о чем беспокоиться, я не оставлю тебя, пока ты сам не попросишь меня уйти. Я согласилась быть с тобой, и ты… То есть… — Она опускает глаза. — Я хочу сказать, что ты… ты мне не безразличен. Я бы никогда не подумала бросить тебя ради кого-то другого… — Она поднимает взгляд. — Я… выбрала тебя. Поэтому…       Прижавшись к её губам, Саске вынуждает Хинату замолчать и на выдохе растаять в его крепких объятиях. Он целует её медленно, тягуче, будто ему подвластен ход времени. Она мягко отстраняется и, обвив его шею руками, отвечает с не меньшей страстью. Саске издаёт приглушённый стон, окутывая её тело теплом, сильнее сжимая в объятиях, и углубляет поцелуй.       Потеряв счёт времени, Хината отдаётся удовольствию. Наслаждается теплотой мужского тела, мягкостью губ и его дразнящим языком. Никогда ещё она не ощущала себя в такой безопасности. Это можно назвать безумием, но в объятиях Учиха Саске она правда чувствует себя в абсолютной безопасности.       — Хината, — шепчет он, оторвавшись от неё, чтобы глотнуть воздуха. Его ладони обхватывают её щёки, тёмный взгляд скользит по лицу, глаза прикрываются. Саске слегка краснеет и снова припадает к её губам жарким поцелуем.       Позади раздаётся шипящий звук, вынуждающий их разорвать объятия. Обернувшись, Хината тихонько вскрикивает, замечая кипящую кастрюлю, и принимается суетиться в поисках рукавиц и тряпки. Несмотря на лёгкое беспокойство об испорченном ужине, все её мысли занимают недавние поцелуи.       Её немного тревожат воспоминания о том, каким Саске казался расстроенным из-за чувств. Его решение «сдаться» определённо не самый лучший способ начать отношения, но она всё равно согласилась по ряду обстоятельств. Во-первых, отказ причинил бы ему боль, а ей совсем не хотелось этого, даже если бы у неё имелась веская причина. Во-вторых, она надеялась, что постепенно всё может измениться. Тоже глупо, учитывая, что она сама отказывалась верить в его неспособность испытывать чувства.       Сейчас Хината очень рада, что пошла навстречу предчувствию. Иначе всё затянулось бы на долгое время; всё-таки в определённых делах Саске не такой сильный, каким себя показывает. Из-за болезненного прошлого неудивительно, что ему было сложно справляться с неуверенностью и ревностью к любому парню, который проявлял к ней внимание. Скорее всего, его беспокойство о ней сильнее, чем кажется, поскольку страх и тревожность в нём проявлялись неподдельные и серьёзные. Они оба понимали, что потеря последнего человека, которым он дорожит, окончательно его сломает.       Хината готова к тому, что впереди их ждёт не менее долгий и трудный путь. Вероятно, понадобятся годы, чтобы Саске почувствовал комфорт и безопасность от того, что она стала частью его жизни; если он вообще знает, каково это. Ему придётся хорошо поработать над своим поведением, так же, как и ей, чтобы доказать ему, что она никуда не денется ни при каких обстоятельствах.       «Помимо Наруто-куна и нескольких старейшин моего клана, все остальные будут против нас», — размышляет она, понимая, что способно усложнить их будущее.       Но Хината не жалеет о своём решении, особенно в данный момент. Саске готов меняться и старается сделать всё необходимое, чтобы они были вместе; а большего ей и не нужно.       — Ужин спасён, — с удовлетворением подмечает Хината. Пребывая в отличнейшем настроении, она поворачивается к Саске и вздрагивает. Его пронзительный взгляд заставляет её замереть на месте. Учиха моргает, развеивая наваждение, странным образом обострившее её ощущения.       «Он правда хочет быть со мной… сколько бы не пришлось ждать». — Несмотря на терпеливый характер, Хината никогда не думала, что кто-то будет испытывать к ней то же, что когда-то испытывала она.       — Повезло, — саркастично комментирует Саске, и она хихикает, возвращаясь к приготовлению. Если бы он и дальше продолжил отвлекать её, от ужина остались бы одни угольки.       — Эм, касаемо того, чтобы остаться, — начинает Хината, заглядывая в духовку и проверяя готовность главного блюда. — Эм, Наруто-кун официально внёс меня в список участников миссии на следующие три дня, так что я, эм… Н-ну, думаю, я м-могла бы поменяться с кем-нибудь, ч-чтобы мы за это время… эм, узнали друг друга получше…       — Три дня? — Хината оглядывается на Саске, погрузившегося в задумчивость. — Тогда оставайся. Я посплю на диване или где-нибудь ещё, чтобы… — он внезапно замолкает, прикидывая что-то в уме. — Если хочешь, конечно.       — Я останусь, — слегка улыбается Хината, отворачиваясь обратно к духовке, когда срабатывает таймер. Спиной чувствуя взгляд тёмных глаз, она вынимает форму для запекания и принимается накрывать на стол. Помимо главного блюда, она приготовила онигири, мисо и овощи в темпуре.       — Что это? — интересуется Саске, напугав Хинату, подкравшись к ней сзади. Он придвигается так близко, что она чувствует тепло его тела. Лицо обдаёт жаром, когда он заглядывает ей через плечо. Указав на блюдо, он переводит на неё взгляд и резко отворачивается, чтобы скрыть румянец.       Он выглядит таким… милым. Она никогда не думала, что будет отождествлять Саске с чем-то милым, но его смущение рядом с ней настолько естественное и мальчишеское, что она ничего не может с собой поделать. Хината всем сердцем желает, чтобы Саске вернулся к нормальной жизни. С юных лет он оставался несчастным, и ей приятно, что у неё получается помочь ему в чём-то таком простом и в то же время значимом.       После многих лет страданий он заслуживает немного счастья и нормальной жизни.       — Томатная запеканка, — отвечает Хината, усмехнувшись его тихому вздоху. Он ведь любит помидоры. — Не сразу понятно из-за всей этой панировки, но как-то я наткнулась на рецепт и решила приготовить… — застенчиво объясняет она. Поскольку статус их отношений поменялся, неудивительно, что теперь она постоянно смущается рядом с ним. — С-сегодня твой первый день, эм, в новом доме, и, может, м-мы могли бы отпраздновать…       — Хн. — Саске отстраняется и хватает тарелку с онигири, чтобы отнести в столовую, вмещающую небольшой стол. — Мне нравится твоя еда. — Даже не видя его лица, Хината догадывается, что он смутился.       Он действительно старается; её душу греют мысли о многообещающих перспективах.       Саске помогает ей с сервировкой. За ужином они не разговаривают, но тишина совсем не давит. Он ест, не поднимая взгляда, но когда практически в одиночку съедает почти половину всей запеканки — Хинату сложно назвать ярой поклонницей помидоров — можно с уверенностью сказать, что ему понравилось.       Пока она убирает со стола, а Саске уходит в душ, её голова полнится мыслями, чем они будут заниматься целых три дня. Она убеждена, что он не будет ни на чём настаивать — по крайней мере, без её согласия — ей ничего не угрожает, поэтому нет ничего плохого в том, чтобы остаться с ним. Однако ей слишком неловко от того, что он уступает ей собственную кровать.       Также Хината решает не говорить Саске, что вскоре у неё запланирована двухнедельная миссия B-ранга; есть подозрения, что он не радостно воспримет эту новость. Вряд ли Саске поддержит её участие в любой пустяковой миссии, где его не будет рядом.       Она устало выдыхает, сохраняя на лице улыбку. Будет непросто.       К моменту, когда Хината заканчивает с уборкой, Саске выходит из ванной комнаты. Облачённый в чёрную кофту и свободные брюки, он взлохмачивает влажные густые волосы. Хината ловит себя на мысли: не потому ли его волосы торчат во все стороны, что он никогда не заботится об укладке, и звонко смеётся от увиденного.       — Что смешного? — он бросает на неё недоуменный взгляд, но Хината только сильнее хихикает. Так и не дождавшись ответа, он качает головой и направляется к дивану. — Какие же девушки странные, — бормочет Саске себе под нос, устраиваясь на полу и прикрывая глаза сгибом локтя.       — Ты собираешься спать? — Она подходит к нему.       — Да. Я не спал на кровати, поэтому не могу сказать тебе, удобная она или нет, но…       Запаниковав, Хината машет головой.       — Н-нет, я так не могу… — Он убирает руку с глаз, чтобы взглянуть на неё. — Это твой дом, я не могу просто…       — Можешь, потому что ты моя девушка, — напоминает он. — С моей стороны было бы неподобающе предлагать тебе спать на диване, а самому занимать кровать. — Внезапно к нему приходит осознание сказанного, и он поспешно поворачивается на бок, чтобы скрыть смущение от прямого признания их отношений. — Кровать твоя.       — Но… это неправильно… — Она понуро опускает голову. Ей правда не хочется, как гость, занимать кровать хозяина дома; это кажется ей несправедливым.       — Ты серьёзно? — Саске садится, искренне недоумевая. — Я думал, девушка только и ждёт, когда парень уступит ей свою кровать, а сам отправится на диван. Что-то вроде негласного правила или прихоти. — Пауза. — Не бери в голову, всё время забываю, что ты не такая, как остальные девушки. — Он трясёт головой в неверии, что столкнулся с подобным капризом, и поднимается с пола.       Хината чуть морщит нос в подобии обиды.       — Н-ну… Может я и не такая, как другие девушки, но…       — Я не сказал, что это плохо. — Саске подходит к ней и хватает за запястье. — Идём. — Он тянет её в сторону спальни, и Хината сжимается от волнения.       — Эм, Саске-кун… что…       — Компромисс, — категорично заявляет он. Одним плавным движением Саске подхватывает её, и, пискнув, Хината обвивает его шею руками. Он бесцеремонно бросает её на кровать, и когда укладывается рядом с ней, она издаёт ещё один недостойный писк. Прежде чем Хината успевает опомниться, сильная рука притягивает её за талию и крепко прижимает спиной к горячему телу.       Саске громко зевает, и Хината понимает, что он действительно устал. Ей любопытно, когда он в последний раз высыпался; казалось, он вообще не устаёт.       — Спи, — сквозь сон бормочет он, снова зевнув. — А завтра вечером займёмся чем-нибудь другим.       Извиваясь, Хината пытается вырваться из объятий — слишком неловких — но он держит её мёртвой хваткой.       — Чем другим? — Она не прекращает ёрзать, пока до неё не доходит, что он не ответит. Кое-как повернув голову, чтобы взглянуть на него, она понимает, почему.       Он уже крепко спит.       Именно тогда Хината замечает тени у него под глазами. Лицо Саске выглядит умиротворённым, губы слегка приоткрыты, дыхание ровное. Она долго рассматривает его, улыбаясь про себя. Похоже, он смог расслабиться, раз так скоро уснул, хотя этому мог поспособствовать и сытный ужин. Всё же он съел больше двух порций томатной запеканки, которой можно было накормить шестерых.       Устроившись поудобнее, Хината переплетает пальцы с его и закрывает глаза. Несмотря на то, что ей совсем не хочется спать, она засыпает, полная надежд, непринуждённости и счастья.

***

      Тревожное предчувствие наполняет Сакуру на пути к месту встречи. Не будет преувеличением сказать, что её сильно взволновала его просьба; Саске не особо целеустремлённый человек в том, что касается взаимоотношений.       Возможно, он хочет объяснить своё поведение в госпитале или подвести итог. По крайней мере, такие у Сакуры предположения. Она не разговаривала с ним с того дня и всячески избегала его. Опосредованно она всё равно следила за его прогрессом, но благоразумно держалась на расстоянии.       Она искренне любит Наруто, и ей потребовалось много времени, чтобы осознать это. Однако её любовь к Саске не прошла просто так, и находиться рядом с ним ей по-прежнему неловко. Разумом она понимает, что должна ненавидеть, злиться и кричать на него. Но в душе горит желанием вернуть его, того Саске, в которого она влюбилась и которому клялась в верности.       Разумеется, она знает, что это невозможно, но разве можно забыть свою первую любовь?       У Сакуры перехватывает дыхание, когда она видит его, стоящего вполоборота у трёх столбов на тренировочной площадке. Их тренировочной площадке. На краткий миг Сакура позволяет себе надеяться на лучшее, поскольку Наруто рассказывал ей, как Саске медленно, но верно приспосабливается. Вряд ли им удастся возродить их команду, но всё же она не отчаивается.       Она хочет вернуть Саске. Прежнего Саске.       Он красив, как и всегда. Руки в карманах, взгляд устремлён вдаль. Он одет во всё чёрное, гордо подчёркнутое клановым символом на спине. Единственная неуместная на нём вещь — тёмная повязка на лбу. Вечное напоминание, что он больше не тот двенадцатилетний мальчик, которого Сакура полюбила. Знак того, что он выбрал другой путь.       Он не обращает на неё внимания, хотя точно знает о её присутствии. Борясь с желанием сжать кулаки до побелевших костяшек, Сакура тяжело вздыхает, набираясь мужества. Целый год, избегая Саске, она провела в стрессе. Старалась забыть его, поскольку, если быть честной с собой, разочаровалась в нём. И всё это время её разрывало от противоречий, балансирующих между обидой и стыдом. Наруто не переставал верить в Саске, и Сакура надеется, что эта встреча заставит её тоже поверить в него.       Она шагает немного ближе, и Саске поворачивается к ней. Его тёмный взгляд холоден и суров. Он дожидается, пока она полностью сосредоточится на нём, чтобы вынести приговор ей в лицо.       Все надежды Сакуры обрушиваются в тот момент, когда он открывает рот.       — Саске-кун…       — Не лезь в мою жизнь, — одновременно с ней произносит он.       Глядя на него, Сакура дважды моргает, зелёные глаза стекленеют. Она выдавливает нервную улыбку в попытке сгладить напряжение.       — Что?       — Что слышала. — Саске сокращает дистанцию. — Я знаю, что ты приходила к Хинате. Я подслушал ваш разговор.       Сакуре требуется мгновение, чтобы осознать его слова. Она уже и забыла о том случае. Как всегда, когда дело касается Саске, чувства берут над ней верх. Замешательство сменяется на гнев, проявляется ревность. Она не отрицает, что пыталась предупредить Хинату, но её практически послали куда подальше, что весьма обидно. После этого девушки больше не общались. Казалось, Хината своим встречным вопросом намеренно хотела спровоцировать, отчего терпение Сакуры достигло критической точки.       Её некогда подруга слепо игнорировала предупреждения, продолжая заботиться о Саске, и клялась, что никакой влюблённости у неё нет. Но предчувствие не обмануло. Он же Учиха Саске, невозможно, находясь рядом с ним, не влюбиться, даже за короткий срок. Судя по нынешнему тону Саске, Хината не стала исключением, несмотря на её так называемую любовь к Наруто.       — Я всего лишь сказала ей правду, Саске. — Сакура опускает привычный суффикс. Если он говорит с ней грубо, то и она может. — Ты причинил боль Наруто и мне. Мы с тобой оба знаем, что ты способен также легко причинить боль и ей. Я отнеслась к ней, как к настоящему другу, не хотела, чтобы она питала ложные надежды. Но, видно, я зря волновалась.       — Сакура, — Саске нарочито растянуто произносит её имя, показывая степень своего недовольства. Взгляд всё так же холоден, а на лице полное безразличие. — Ты ничего обо мне не знаешь, — сочувственно протягивает он. — Считаешь, одной твоей влюблённости, на которую я никогда не отвечал, достаточно? Я никогда не обманывал тебя, никогда не притворялся, что отношусь к тебе иначе, чем к товарищу по команде и другу. Довольно забавно, как ты вечно утверждаешь, что знаешь меня, но даже Наруто видит то, чего не видишь ты.       Она ничего не знает о нём? Да как после всего он смеет такое заявлять?       — Серьёзно? Ты забыл, как часто мы проводили время вместе и разговаривали? Ты рассказывал мне о себе много такого, чего не рассказывал никому другому. Всякий раз, когда Наруто отбивался от рук, мы с тобой находили взаимопонимание.       — Не забыл. — Саске выпрямляется, упираясь руками в бока. — Я делал это, потому что считал тебя другом. Но разве я давал тебе повод думать, что между нами что-то большее? Я не говорил тебе, что собирался уйти к Орочимару, чего я хотел от него добиться. Я даже никогда не рассказывал тебе о своём брате. Твои страдания, как я и сказал ранее, исходят из эгоистичных побуждений.       — Вот именно! Ты собирался уйти, не сказав ни слова! — выкрикивает она, выплёскивая годами накопленную злость и обиды. — Мы могли бы помочь тебе! Мы хотели помочь! Я умоляла тебя взять меня с собой!       — Я не просил вас, мне не нужна была ваша помощь. Сакура, давай взглянем правде в глаза, ты бы мне только мешала. Ты бы ничем мне не помогла.       Его резкие слова острее куная. Сакура смаргивает жгучие слёзы, отказываясь плакать, когда он так чертовски бездушен.       — Ты едва могла постоять за себя на экзамене, — продолжает Саске, глубже раня её сердце. Сакура отступает назад, когда он шагает вперёд. — Ты бы продолжала отговаривать меня от моей цели. Орочимару уничтожил бы тебя. Он использовал бы тебя против меня, и тогда мне действительно пришлось бы предать тебя. Я никогда бы не достиг необходимой силы за такой короткий срок, если бы взял тебя с собой.       — Это догадки…       — Это факты. Всё, что мне было нужно, — убить Итачи… Никто в Конохе не помог бы мне. Никто бы не стал помогать. — Саске отводит от неё взгляд и поднимает голову к небу. — Как бы там ни было, только мне был уготован этот путь. Я один должен быть повинен в смерти Итачи. И никаким мирным способом этот конфликт было не разрешить.       Теперь очередь Сакуры отворачиваться, не желая, чтобы Саске видел её слёзы… чтобы он видел истину.       Она действительно не знает его. Наруто понимает его, но не она. Она даже не уверена, что однажды поймёт.       — И перестань сравнивать Хинату с собой. — Сакура откровенно начинает ненавидеть его равнодушный голос. В голове вспыхивает воспоминание, как жестоко он высказывался о ней и Наруто, как обвинял их в назойливости.       Каким-то образом Наруто смог проникнуть в жизнь Саске. А она, Сакура, осталась за дверью. Сейчас она о Наруто знает больше, чем когда-либо знала о Саске, и эта мысль причиняет боль. Потому что, несмотря на прошлое товарищество и дружбу, отношение Саске к ней уже никогда не перерастёт в такую же тесную связь, какая есть у него с Наруто. Она навсегда останется своеобразной неудачницей. Саске уже не впустит её в свою жизнь.       Выдержав долгое молчание, Сакура произносит:       — Ты… Не делай ей больно.       — Не сделаю, — два простых слова, и всё же, сказанные им, они значат слишком многое. — По крайней мере, намеренно.       — Никогда! — огрызается она, утирая уголки глаз. Чёрт бы побрал эти слёзы. — Потому что… она заслуживает быть счастливой, Саске. Каждый имеет право быть счастливым рядом с тем, кого любит. — С трудом Сакуре удаётся поднять на него взгляд. — Я только одного не пойму… Она утверждала, что у неё нет к тебе чувств… А что в итоге? — Неужели они… вместе?       — Она не лгала тебе, — констатирует он. — Так вышло… всё изменилось. — Из-за отсутствия подробностей Сакура понимает, что большего от него не добьётся. — Теперь мы вместе. Я говорю это тебе только потому, что хочу, чтобы ты не лезла в мои дела. И поскольку Наруто не умеет держать свой чёртов рот на замке, я решил упростить ситуацию.       Вдох, выдох. Сакура проглатывает ком в горле и подавляет судорожный всхлип.       — Ты… любишь её?       — Я с ней, — уклончиво отвечает Саске, но Сакура по взгляду видит, что скрывается за этими словами. Раскусить его недосказанность является для неё испытанием. Сложным испытанием, которое она не хочет провалить. Сакура и так не раз претерпевала неудачи в отношениях с двумя самыми важными людьми в своей жизни, в этот раз она обязана выдержать.       — Хорошо. — Кивок и грустная улыбка. — Я сделаю, как ты просишь. — Сакура выдыхает задержанный воздух. — Поздравляю, Саске. Я… рада за тебя.       Она понимает, что справилась, когда холодный взгляд немного смягчается. Саске широко расправляет плечи и слегка наклоняет голову, засунув руки обратно в карманы.       — Хн. Помирись с ней, пока она не решила, что ты её ненавидишь, — бросает он напоследок и уходит.       Опустившись на колени, Сакура обнимает себя за плечи, улыбаясь сквозь слёзы. Её захлёстывают чувства беспомощности, ревности, облегчения, грусти, обиды и просто буря эмоций, перерастающая в истерику.

***

      — Это место следует спалить ко всем чертям, — предлагает Саске, обнимая Хинату за плечи. — Огонь у меня с собой. — Свободной рукой он складывает печать техники великого огненного шара.       Хината быстро останавливает его, робко улыбаясь.       — Нет! Саске-кун, мы не можем сжечь этот дом. В клане планируют и дальше пользоваться им. Хьюга никогда не позволяют чему-то хорошему пропасть даром.       — Тц. В этом проклятом доме нет ничего хорошего, — бормочет Саске, опуская руку, чтобы пройти по узкой дорожке, ведущей к месту, где он ощущал себя невероятно уязвимым. С той поры, как он в последний раз видел место своего заключения, минул почти год, и если бы Хината не настояла на том, чтобы прийти сюда, он бы с радостью прожил бы целую вечность, не рискуя даже приближаться к этой части поместья Хьюга.       Рука опускается на его плечо, Хината встаёт перед ним с ярким блеском в бледных глазах.       — Разве? — спрашивает она. — А мне здесь было хорошо с тобой.       Вместо ответа Саске сокращает между ними расстояние, переплетает их пальцы, и они бок о бок поднимаются на деревянную веранду.       — А теперь рассказывай, зачем мы здесь? — интересуется он.       Внутри дом остался практически нетронутым, за исключением явных признаков уборки. Хината ведёт Саске по комнатам, ненадолго задерживаясь на кухне. Последней остановкой оказывается его спальня, теперь лишённая всех вещей, кроме мебели. Хината отпускает его руку, подходит к окну и раздвигает шторы. В комнату проникают лучи послеполуденного солнца, подчёркивая пустоту и безжизненность этого места. После всего, что здесь произошло, Саске находит эту картину сюрреалистичной и признаётся самому себе, что, возможно, Хината права. В этом маленьком доме, похожем на тюрьму, был заложен фундамент их отношений. Не будь этого дома, были бы они сейчас вместе?       Она оборачивается и, приблизившись, берёт его за руки. Она смотрит на него, глаза сияют, на лице улыбка.       — Мне хотелось вернуться к началу, — произносит Хината. — Когда ты впервые попросил меня остаться с тобой, я не знала, что делать. Мне хотелось остаться, но я боялась. Позже я узнала, что ты тоже боялся, и мне стало проще решиться, поскольку наш страх был общим. Прошёл год, столько всего случилось, и я хочу… хочу сказать, что я… я…       Саске притягивает её к себе для долгого нежного поцелуя, погружая пальцы в её гладкие локоны. Отстраняясь, он прижимается своим лбом к её и глубоко вздыхает.       — Да. Я тоже.